— Тётя Зин, мы к вам погостить приехали!
Я выглянула в окно и чуть не выронила кружку. У забора стоял Геннадий, мой двоюродный племянник, которого я видела последний раз лет двадцать назад на чьей-то свадьбе. А рядом с ним — огромный пёс размером с телёнка.
Нежданный Гром
— Господи, — пробормотала я, выходя на крыльцо. — Гена, ты что, совсем?
— Тётя Зин, ну не гоните! — он широко улыбался, явно не замечая моего недовольства. — Квартиру затопило, ремонт делают. Недельку всего переждём. Познакомьтесь, это Гром.
Пёс действительно был громадный — чёрный, лохматый, с добрыми карими глазами. Он дружелюбно махал хвостом, отчего по двору летела пыль.
— Гена, у меня внучка маленькая гостит, Машенька, — начала я. — Она собак боится.
— Ничего, Гром детей обожает! Он как нянька.
Я хотела возразить, но в этот момент из дома выбежала моя дочь Ольга.
— Мам, кто приехал? — она увидела Гену и широко распахнула глаза. — Гена? Ты?
— Оль, привет! Вот, к вам в гости нагрянул.
Дочь посмотрела на меня вопросительно. Я лишь беспомощно развела руками. Что прикажете делать — родня всё-таки.
Первые дни превратились в настоящее испытание. Гром носился по участку, сбивая всё на своём пути. Он опрокинул три ведра с водой, разворошил грядку с морковью и съел половину моей малины. Маша действительно боялась его и при виде пса бежала в дом.
— Гена, твой Гром весь огород мне перепахал! — возмущалась я на третий день.
— Тётя Зин, ну он же не специально, — оправдывался племянник. — Просто энергичный. Ему бы побегать где-то.
— Так беги с ним в лес! И подольше.
Геннадий обиделся и несколько часов не выходил из комнаты. Ольга укоризненно смотрела на меня.
— Мам, ну ты же видишь, человеку некуда деться.
— Вижу. И вижу, что моя дача превращается в конуру.
На четвёртый день произошло маленькое чудо. Маша, которая до этого шарахалась от Грома, вдруг увидела, как он ловит мяч на лету. Глаза внучки загорелись.
— Бабуля, а можно я ему мячик брошу?
— Ты же боялась его.
— Он добрый, я поняла. Просто большой очень.
С того дня они стали неразлучны. Маша кидала палки, а Гром приносил их обратно. Она обнимала его за шею, и пёс терпеливо стоял, неторопливо помахивая хвостом. Геннадий расцвел.
— Видите, тётя Зин, я же говорил — он детей любит.
Я начала потихоньку оттаивать. Гена оказался неплохим помощником по хозяйству — починил калитку, которая скрипела год, покрасил забор и даже помог Ольге с крышей на бане.
Кстати, забыла сказать. Мы с Ольгой в тот день собирались в соседнее село за продуктами. Договорились, что, Маша останется с Геной, они будут играть во дворе. Но когда мы вернулись через два часа, внучки нигде не было.
— Гена! Где Маша?
Я чувствовала, как внутри всё холодеет от страха. Племянник выскочил из дома бледный.
— Тётя Зин, она... я отвернулся на минуту, а она... Я думал, она во дворе!
— Господи, — Ольга побелела. — Маша! Машенька!
Мы кричали, обыскивая каждый угол участка. Её нигде не было. Сердце колотилось так сильно, что я боялась упасть.
— Лес, — прохрипела я. — Она могла пойти в лес. Она вчера спрашивала про грибы.
Лес начинался метрах в двухстах от дачи — густой, с оврагами и болотистыми местами. Ребёнок там мог заблудиться за минуты.
— Звони участковому! — крикнула Ольга, хватая фонарь. — И соседей зови!
Я набирала номер дрожащими руками, когда Геннадий выскочил из дома с Громом на поводке.
— Тётя Зин, дайте что-нибудь Машино. Одежду, игрушку.
Я бросилась в дом и схватила 1., что попалось — розовую кофточку внучки. Гена поднёс её к носу Грома.
— Ищи, мальчик. Ищи Машу!
Пёс принюхался, несколько раз глубоко вдохнул, затем рванул к калитке с такой силой, что едва не вырвал поводок из рук Геннадия.
— Он взял след! — крикнул племянник. — Бежим за ним!
Мы втроём помчались следом. Гром несся через поле к лесу, не сбавляя темпа. Я задыхалась, ноги путались, но останавливаться было нельзя. Ольга бежала рядом, всхлипывая.
Пёс нырнул в чащу. Мы продирались сквозь кусты, спотыкаясь о корни. Гена держался ближе всех к собаке, выкрикивая имя Маши.
Прошло минут двадцать — показалось вечностью. Гром то замедлялся, вынюхивая, то снова мчался вперёд. Вдруг он остановился у оврага и громко залаял.
— Машенька! — закричала Ольга.
И тут мы услышали тоненький голосок.
— Мама! Бабушка!
Она сидела на дне неглубокого оврага, испуганная, с разодранными коленками, но живая. Гром спустился к ней первым, и Маша обхватила его руками, уткнувшись лицом в шерсть.
Ольга сползла вниз, подхватила дочь на руки и расплакалась. Я стояла наверху, держась за дерево, потому что ноги подкашивались. Геннадий тихо гладил Грома по голове.
— Умница, — шептал он. — Молодец, мальчик.
Когда мы вернулись на дачу, я сразу усадила Машу, обработала царапины и напоила горячим чаем. Девочка рассказывала сбивчиво.
— Я хотела найти грибы для бабушки. Гена рассказывал, что тут много грибов. Я думала, недалеко пойду, а потом заблудилась. Испугалась, побежала и упала в яму.
Ольга крепко сжала мою руку. Мы обе понимали, как могло всё закончиться.
Вечером за большим столом мы сидели всей семьёй. Гена жарил шашлыки, Маша не отходила от Грома, гладя его по спине.
— Гена, — позвала я племянника. — Спасибо тебе. И Грому.
Он смущённо улыбнулся.
— Да я ж тётя Зин, это я виноват был. Недосмотрел.
— Не виноват. Дети — они такие, отвернёшься на секунду... Главное, что всё хорошо закончилось.
Ольга подняла стакан с компотом.
— За Грома. Он настоящий герой.
Пёс лежал у ног Маши, блаженно зажмурившись, когда та чесала ему за ухом. Я смотрела на эту картину и думала, как же неправильно я встретила Гену. Непрошенный гость? Нет. Это судьба прислала его нам.
— Гена, — сказала я, наливая ему чаю. — А ты знаешь, что? Оставайся, сколько хочешь. Не неделю — хоть месяц.
— Тётя Зин, да вы что! Я не хочу навязываться.
— Не навязываешься. Ты... ты семья. А семья должна быть рядом.
Он кивнул, и я увидела, как у него блеснули глаза. Наверное, ему тоже не хватало родных людей.
Маша вскочила и обняла Грома.
— Бабуль, а можно Гром теперь всегда у нас будет жить?
— Машенька, у Грома есть хозяин, — напомнила Ольга.
— Но мы будем приезжать часто, — пообещал Геннадий. — Правда, тётя Зин?
— Конечно. Теперь вы у нас почётные гости. И Гром тоже.
Той ночью я долго не могла уснуть. Думала о том, насколько просто всё могло обернуться трагедией. Как я могла потерять самое дорогое. И как собака, которая казалась мне обузой, спасла нашу Машеньку.
Утром Геннадий собирался уезжать — позвонили, сказали, что ремонт закончили.
«Спасибо, что приютили», — говорил он, укладывая вещи в машину.
— Гена, погоди, — я протянула ему свёрток. — Тут варенье, компоты. И пирожки для Грома.
Он рассмеялся.
— Тётя Зин, он же не ест пирожки.
— Ест. Я проверяла. Любит с капустой.
Маша выбежала из дома с букетом полевых цветов.
Это Грому, — сказала она торжественно. — Чтобы помнил меня.
Пёс понюхал цветы и лизнул девочку в щёку. Та захихикала.
Мы провожали их до калитки. Геннадий помахал рукой, машина тронулась. Я обняла внучку за плечи.
— Бабуль, а правда, что они приедут ещё?
— точно приедут. Теперь мы с Геной будем видеться часто.
И я сдержала слово. Через месяц племянник снова приехал — уже по приглашению, с гостинцами и Громом. Они помогли убрать урожай яблок, Гена починил крышу на сарае. А Маша научила Грома новым командам.
Иногда родня приходит в нашу жизнь неожиданно — шумная, неудобная, с огромной собакой. Но именно она может оказаться рядом в самый нужный момент. И тогда понимаешь... семья — это не обуза, а спасение.
А у вас были ситуации, когда непрошеные гости становились самыми дорогими людьми? Комментируйте — мне очень интересно почитать ваши истории!
Подписывайтесь, если вдохновился историей – впереди ещё больше настоящего добра!🐾
Рекомендуем ознакомиться с интересными материалами на канале:
До встречи в новых рассказах!