– Экий же я стал чувствительный и мягкотелый, надо взять себя в руки, – расстроился Яков Иванович.
Уже к середине дня он нашел телефон участкового тех трех сел, в число которых входило и Вересково, звали его Андрей. Он и рассказал ему трагедию семьи Полины. Знали о ней почти все жители села, считая Полину Александровну очень сильной женщиной, ведь она с честью справлялась со всеми напастями, что одна за другой возникали в ее жизни.
Он же сам помнил только о том, что Полина закончила педагогический институт, вернулась домой, и стала работать в родной школе. А потом он уже закрутился в собственных проблемах, которых у него, как и у всех в те времена, было вполне достаточно.
И вот из уст незнакомого ему человека он услышал все подробности жизни его одноклассницы:
– Полина вышла замуж за детдомовского парня. И сначала все у нее в семье складывалось прекрасно, у них родились двое детишек, мальчик и девочка. Работа в те времена была у всех, и все, казалось, было хорошо у них в семье, до тех пор, пока ее муж не заболел. Вот тогда и выяснилось, что у него какое-то страшное наследственное заболевание. Он подолгу лежал в больнице, но в конце концов скончался именно от этого заболевания.
– Врач, лечивший его, заставил обследоваться и их детей. Тогда это заболевание и выявили у их сына, он как раз собирался жениться, но так свадьба и не состоялась, парень не захотел продолжать свой род, да и портить жизнь своей любимой девушке, понимая, что ни к чему хорошему это не приведет. И он уехал работать на Север. А вот с дочкой все было в порядке, она была здорова. Она удачно вышла замуж и переехала в город.
Полина же осталась в селе одна, но тогда она еще была здорова и работала, хотя и изменилась, как-то сразу постарев. Она стала замкнутой, угрюмой, как мне рассказывали сельчане. А ведь до этого, как говорят, она вела активный образ жизни участвуя во всех праздниках, посещая со своими учениками и театр, и художественные выставки в городе. Даже ездила с учениками на экскурсию в Москву.
Вскоре у нее родилась внучка. Полина Александровна в ней души не чаяла, училась девочка хорошо, и после школы поступила в какой-то московский ВУЗ, и закончила его с красным дипломом. Девочкой она была, как все говорили, серьезной, умной. И после окончания университета осталась в Москве, где сняла квартиру и устроилась на работу. Казалось бы все у них в семье наладилось, только вот из-за сына Полина Антоновна переживала, но его болезнь, казалось, и не беспокоила его.
А вот у внучки все складывалось отлично. Она работала и училась дальше, изредка навещая родителей и бабушку. Да и ее родители, давно переехавшие в город, купив там квартиру, жили в достатке. И бабушка, и дочь с зятем копили деньги, собираясь купить внучке квартиру в Москве.
Но тут участковый сказал:
– Яков Иванович, ко мне тут посетитель пришел, я вам попозже перезвоню.
Яков Иванович стал ждать, думая о том, что же случилось с семьей дочери Полины, почему все это прошло мимо него:
– Ведь родители мои жили в Вересково, но ничего мне не сказали, хотя знали, что она моя одноклассница. А может быть это было тогда, когда мы с женой отправились на Север зарабатывать большие деньги, правда так и вернулись, так как северный климат не подошел моей жене, мы тогда пробовали и в Москве работать, ну и там у нас не заладилось. В это время я из инженера-электрика переквалифицировался в полицейские, закончив юрфак в Москве, тогда мне было тяжело, я и работал, и учился. Наверное поэтому и не знал ничего о Полине.
Вскоре снова позвонил участковый и продолжил свой рассказ:
– Я не могу точно сказать о том, когда случилась трагедия с дочерью и зятем, которые погибли в автомобильной аварии, но начав свою трудовую деятельность, здесь в ваших краях около трех лет назад, я помню Полину Александровну уже больше похожей на совсем старенькую бабушку, она тогда очень тяжело пережила смерть дочери. На похороны приезжал и ее сын, один единственный раз за все время. Я его не видел, но как-то мне сосед рассказывал, что он выглядел прекрасно, и на больного похож не был. Он за свой счет и похоронил сестру и зятя, а потом вместе со своей племянницей они уехали в Москву. И уже где они оба жили дальше, никто не знает кроме Полины Александровны.
– Внучка не появлялась у Полины Александровны несколько лет, а четыре года назад приехала уже с ребенком, чтобы оставить его здесь у бабушки, тогда все подумали, что мужа у нее не было, а сама она так и жила в Москве. Но когда они с бабушкой устраивали мальчика, которому в то время было уже три года, в садик, то выяснилось что она все же была замужем, и у нее, как и у мальчика была фамилия Назарова. Мальчик уже тогда прихрамывал, но был мал, чтобы рассказать почему он хромает. А позже мы узнали, что его отец был настоящий изверг. Он и сделал мальчика инвалидом, сломав ему ножку еще в младенческом возрасте. Он же и погубил внучку Полины Александровны, избив ее до смерти, а это было два года назад.
– Тогда-то с новой силой и посыпались на Полину Александровну все болячки, она очень сильно сдала, хорошо, что опять сын помог ей и с похоронами и с деньгами, но он потом уехал в Москву, так как решил довести до конца дело об убийстве племянницы. А теперь вот все надеются, что он вернется сюда, чтобы помогать матери.
– Вот ведь как она судьба распорядилась жизнью всей их семьи, – с горечью думал Яков Иванович, – чем же так провинилась Полина. Почему же столько ей пережить пришлось.
И он, распрощавшись с участковым, хотел тут же поехать Вересково к Полине Александровне, но, подумав, не стал торопиться:
– Надо сначала решить, чем и как я могу помочь Полине и Юрику. Уезжать из своего дома она не станет, это однозначно. Значит надо посмотреть что там в доме надо отремонтировать, потом спросить, что у нее со здоровьем. И пусть ложится в больницу а я могу пока с Юрой пожить. Да, еще колени у нее болят, как внук сказал.
– Сам-то я три года назад сделал операцию на левой ноге, и теперь хожу как… , ну почти, как молодой. Вот и ей надо делать, а то ведь сляжет, тогда совсем худо будет. Ну и Юру надо показать врачу. Я даже знаю к какому. Может с его ногой не все потеряно, маленький ведь еще.
Все обдумав и прикинув свои финансовые возможности, он решил ехать в Вересково и, уговаривая Полину, заставить ее прислушаться к нему, Якову. Он считал, что достаточно будет сказать о том, что Юра может остаться один, ну или с ее сыном которого, он практически не знает, и она все же пойдет на все, что я ей буду предлагать. Ведь Юра – это все, что у нее осталось. А сын то ли приедет сюда, то ли нет, неизвестно. Так что придется ей выслушать меня.
Все то, что он запланировал предложить Полине, он записал в своей записной книжке, и уже через день внук отвез его в Вересково. Погода стояла хорошая, было тепло и он с удовольствием вдыхал свежий воздух, любуясь своим селом, которое, несмотря ни на что, было по его мнению райским уголком.
И вот Яков Иванович сидит на кухне у Полины Александровны и, заглядывая в свои записки, говорит ей о том, что ей необходимо сделать:
– Это обязательно нужно сделать, – сказал он сначала об операции, и теперь давай-ка посмотрим, что у тебя надо отремонтировать.
Но Полина ответила:
– Нет, Яков, ничего мне уже не надо, старая я уже, ни к чему мне операции, ремонты.
– Значит мне отменить и свой визит с Юриком к прекрасному врачу, с которым я давным-давно знаком? А я планировал показать ему ногу парня, а то что же его дразнят-то все.
И тут Полина Александровна сдалась:
– Ладно Яша, я согласна. У Игоря, моего сына, деньги есть, он все расходы оплатит. А вот время для наших проблем у него нет.
– Ну вот и все, теперь вы, пока топить дом не надо, переезжаете ко мне в квартиру, я живу один, вы мне мешать не будете. Сначала я временно устрою Юру в школу, рядом с моим домом. И начнем заниматься сначала вопросами вашего здоровья. А по весне займемся твоим домиком.
– Ой, я из дома уезжать не хочу, – воскликнула Полина.
– А по-другому не получится, – строго сказал Яков Иванович, – как ты будешь по врачам ходить, анализы сдавать, рентген делать? Ну и всё прочее. Ведь это можно сделать только в городе, из Вересково ты в город не наездишься.
– Все ты, конечно, правильно говоришь, Яков, но ты же с нами намучаешься.
– Ничего, выдержу, я чай мужик! – засмеялся Яков Иванович.
И уже через три дня они переехали, а еще через день Юра уже пошел в городскую школу, а Полина Александровна каждый день посещала очередного врача… и с ужасом представляла, как бы она это делала, если бы жила у себя дома в селе.
Так прошла вся осень. Операцию на колене Полине назначили на февраль, и она смирилась с тем, что будет оставаться пока у Якова дома, но а все остальные свои болезни, в том числе и зубы она тоже лечила, и пока сама расплачиваясь за медицинские услуги. Деньги на эти цели у нее были. Но ей все равно было стыдно перед Яковом за то, что она вдруг оказалась такая беспомощная.
Показали они с Яковом травмированную ногу Юры доктору, и тот сказал, что берется за операцию, но только в ноябре.
В один из дождливых октябрьских дней, когда Юра был в школе, Полина и рассказала Якову Ивановичу более подробно о всей своей жизни, после того, как они закончили школу. Он не стал говорить ей, что в курсе всех тех печальных событий, которыми была омрачена ее жизнь в прошедшие с тех юношеских лет годы. Единственной, о чем Яков Иванович не знал подробностей, была травма Юрия.
Оказывается его отец-изверг, злобствуя от того, что плач Юры мешал ему смотреть по телевизору хоккейный матч, взял грудного ребенка и бросил его дочке под ноги, когда она была на кухне, и он задел ножкой за стульчик для кормления, но и этого было достаточно, чтобы сделать его инвалидом ведь он и Скорую не разрешил вызвать, и внучке самой идти к врачу не разрешил.
– А потом?
– Потом я была в таком состоянии, что ничего не соображала. А потом здесь у нас в поликлинике сказали, что ножка срослась неправильно, но я боялась, что вот здесь, у нас, Юре сделают еще хуже.
– Вот это ты зря Полина, как видишь и у нас здесь врачи есть хорошие. Будем ждать ноября, я уверен, что операция у Юрика пройдет успешно.
Благодарю вас, мои уважаемые читатели за ваши лайки и комментарии, за ваш интерес к моему творчеству, счастья вам и успехов во всех ваших начинаниях!
Читайте также на канале: