О визите врачей из хосписа, рецептурные таблетки и интересные подробности про то как ещё можно делать лапароцентез.
-
6 октября утром раздался звонок. Я в полусонном состоянии вижу, что звонят с городского номера (а значит не спам) и поднимаю трубку. Я думала звонят из больницы чтобы уточнить, приду ли я на МРТ.
Но не тут-то было.
«Алло? Это выездная служба!»
Короче, это оказался хоспис. Онколог предупреждал ведь, что они позвонят.
Врач-мужчина по телефону тут же сказал, что очень удивился, услышав мой голос, а не голос мужа. Но, честно говоря, судя по его интонации, было совсем не похоже что он вообще испытывает какие-либо эмоции, в том числе удивление. Голос на том конце провода был настолько ровным и невозмутимым, что мне показалось это звонят из загробного мира.
А может он и правда удивился, кто знает. Ведь на другом конце трубки они ожидают услышать умирающего лебедя, а тут отвечает человек с вполне себе бодрым голосом.
Кроме того, номер, на который звонили из хосписа, в поликлинике онкодиспансера был подписан именем мужа. Позже он переставил эту сим-карту мне, чтобы не пропустить звонок, так как он в это время может быть занят на работе и не услышать.
Врач спросил у меня про боли, как быстро растет асцит и какие таблетки я принимаю. Я сказала, что таблетки не пью, так как они особо не помогают.
И это правда. Когда у меня были сильные боли, я пила по 4-5 штук за раз и эффекта практически не ощущала. Он сказал, что если не помогают обычные обезболы, то надо будет подобрать другие (я как понимаю, речь идет уже о нaркотических препаратах). Он попросил, чтобы мой муж приехал и передал мои выписки и все медицинские документы к ним в хоспис и объяснил, где они находятся и как к ним попасть.
Я отправила туда мужа в среду утром перед поездкой на МРТ, так как он все равно на весь день взял отгул.
Далее рассказываю со слов мужа. Хосписом оказалось небольшое двухэтажное здание, расположенное рядом с городской больницей. Все как полагается: хоспис, а рядом тут же кладбище, морг, церковь и похоронное бюро. Это так, чтобы далеко видимо не ехать… Окна с решетками, занавески почему-то посреди бела дня были везде зашторены… Что они там скрывают?
Зайти туда можно было, позвонив в домофон. Мужа сразу впустили и попросили снять куртку. Гардероб представлял собой несколько вешалочек у входа.
Муж передал врачам в хосписе мои документы, а они такие: «О, а мы как раз сегодня собирались приехать к вам!»
Вот блин, они же не предупредили. А мы ведь уехали бы на МРТ и все. В итоге договорились, что они приедут на следующий день.
Я попросила мужа разузнать про лапароцентез у них и ему рассказали очень интересные вещи. Так вот… Лапароцентез в этом хосписе проводится без разрезов и швов! Да, оказывается так можно!
Сначала они делают в живот инъекцию новокаина (местный наркоз), а затем глубокий прокол в животе очень толстой иглой, через которую и сливают жидкость. Откачивают они за один раз столько, сколько человек выдержит, параллельно следят за состоянием. После слива какого-то количества жидкости место прокола просто заклеивают асептическим пластырем. Если жидкость в животе еще осталась, то через какое-то время (от нескольких часов до суток) они делают прокол иглой уже в другом месте, сливают еще столько, сколько человек выдержит, и опять заклеивают пластырем. И так за несколько подходов, пока все не сольется. На это, как они сказали, может потребоваться 2-3 дня, не меньше. А учитывая то, что мне для этого придется делать проколы несколько раз, проторчу я в этом месте не менее недели. Мужа не пустят, я почитала отзывы об этом учреждении, туда могут не пустить даже к тяжелым лежачим и умирающим. А это для меня катастрофа. В последний раз по скорой мы без последствий слили 21 литр асцита за сутки. Но мы делали это аккуратно, сначала убирали 7 литров, а последующие разы всего по 2, ни в коем случае не больше, а иначе становится плохо.
Зачем мне 2-3 дня торчать в больнице, если у меня за это время опять начнет наливаться жидкость? В больнице скорой помощи мы сливали асцит постепенно, каждые 2-3 часа примерно по 2 литра и по этой схеме мне удалось 2 раза выйти после лапароцентеза без серьезных последствий и быстро встать.
Но самое хорошее в этом – никаких ужасных швов и глубоких разрезов. Минус – у них нет своего хирурга и зовут они его с больницы, которая находится рядом. Он то приходит, то нет, потому иногда его приходится ждать долго… После моего поступления к ним они оставляют заявку, наблюдают меня пару дней и ждут хирурга для выполнения прокола живота. После процедуры он уйдет, а потом его надо будет вызывать опять (у него наверняка и без хосписа полно работы).
Сначала я подумала, что это какая-то полная дичь…
Да о чем я говорю вообще? Конечно, намного лучше слить асцит иглами, чем опять попасться на какого-нибудь мясника в скорой помощи, страдать от нагноения шва, который никогда не заживет… Эти рубцы ведь на всю жизнь останутся.
Но не тут-то было. На лапароцентез ведь ложатся туда в хоспис... А на госпитализацию в хоспис надо что… ну просто, угадайте?
Временная регистрация или прописка в городе!
Опять эта несчастная регистрация встала мне поперек горла костью! Когда я получила справку 057у и направление аж в целых 4 федеральных центра, то выдохнула спокойно – все никакой регистрации не нужно...
Но теперь опять оно всплыло, но только уже в другом месте. Врач в хосписе еще очень удивился, что за такое долгое время жизни в Петербурге не нашлось ни одного человека, который мог бы помочь с регистрацией, ведь это, как он сказал, совсем несложно. Действительно, несложно, особенно после того, как всем стало известно о том, что мне нужна временная регистрация, обо мне никто больше даже не спрашивал, никто не звонил и не писал, хотя раньше якобы «интересовались» моим здоровьем. Только мои родители интересуются и все, а так теперь даже через них никто не спросил. Мужу тоже никто больше не звонит и не пишет. Логика проста - когда человек заболевает и ему нужна какая-то реальная помощь, то все «переживальщики» тут же сливаются в унитаз, даже если у них есть возможность помочь. Один раз муж просил помощи, моя мама от меня даже у кого-то спрашивала, но после отказов больше нет желания рассказывать кому-то о своих проблемах. Сами как-нибудь разберемся.
Теперь я поняла, что мы абсолютно одинокие и никому ненужные. И даже умереть спокойно если что с нормальным обезболиванием нельзя будет без этой проклятой временной регистрации.
Но тем не менее, кое-что изменилось после постановки на учет в хоспис. Я начала предчувствовать, что мне может потребоваться пятый лапароцентез. Пока перспектива размытая и будто это всего лишь вероятность. Мне просто страшно, ведь если 4 лапароцентез может быть последним и за ним какая-то пустота, то что повлияет на возможность пятого? То, что я соглашусь поехать сделать четвертый в хосписе? Или, наоборот, если я откажусь?
Даже не знаю радоваться или печалиться. Если потребуется пятый, значит, жидкость так и будет наливаться и никакого лечения я не получу официальной медициной и магнитное устройство получается не подействует.
Врачи из хосписа приехали в четверг 9 октября ближе к трем часам дня, мужчина и девушка. Они ездят по вызовам на обычной карете скорой помощи.
Зашли в комнату, расспросили про состояние, провели осмотр и спросили требуется ли мне сейчас сливать асцит, ведь небольшой живот на тот момент у меня уже был. Я сказала, пока лучше бы его не трогать, так как он после слива наберется еще пуще. «Он в любом случае наберется, будете вы его сливать или нет» - ответил врач.
Вот же как у них все просто. Пошел, слил жидкость как из крана, да гуляй Вася. Походу лапароцентез иглами действительно проходит намного легче, чем с разрезами и швами.
Спросили есть ли аппетит, ответила положительно. Но глядя на меня они снова спросили точно ли я хорошо питаюсь. Видимо, моя худоба говорит об обратном.
Я также сказала, что у меня есть слабость и пониженное давление, которые появляются после приема мочегонных препаратов. Врач, покосившись на лекарства, сваленные в горку на стульчике у кровати, сказал, что это естественно и они будут понижать давление, вызывая слабость и обезвоживание. «У вас же жидкость копится не от того, что вы плохо писаете, так?» - спросил он. В общем он сказал, что пить мочегонные препараты бесполезно.
Странно это. Хирурги по скорой и в частных клиниках говорят, что пить их нужно, а все онкологи (врач из хосписа оказался онкологом) считают их бесполезными.
Но я бы так не сказала. Все-таки без них я вообще почти не хожу в туалет, а это еще хуже. Потому думаю прием этих препаратов я продолжу хотя бы в минимальной дозировке.
Также они спросили про боли. Я сказала, что боли терпимые и беспокоят в основном по ночам и с ними бывает трудно усыпать, а днем вроде ничего. Уж блин, по сравнению с тем, что было в апреле с 26-литровым асцитом и огромными отеками, это просто сказка! Они спросили какая интенсивность боли по 10-бальной шкале. Да откуда мне знать? В начале года у меня была боль, от которой даже пошевелиться страшно и когда я орала, но кто его знает, может бывает и еще хуже.
Но если сравнивать с той, что была раньше, то этой, которая сейчас, я даже и 5 баллов не дам.
Я сказала, что обычные обезболивающие не особо эффективны, потому я их в последние дни не пью и несильную боль могу перетерпеть, мне не привыкать, бывало и хуже.
Опрос про боль и таблетки продолжился. Как я поняла им обязательно нужно было мне прописать какие-то лекарства. Я услышала, как они между собой тихонько заговорили про тpaмадол, но я сразу сказала, что тpaмадола не надо, так как от него обезболивающего эффекта в больнице после операции все равно не было.
Они такие между собой: «ну мы почему-то так и подумали».
Странно почему они так подумали… может это средство вообще никому не помогает? Да черт его знает… Это был, как я пояснила, один-единственный раз в жизни, когда мне кололи тpaмaдол. Я не хотела, чтобы мне прописывали эти таблетки, так как oт них у меня были какие-то картинки, стeклянный взгляд, заторможенная реакция и овощное состояние.
- Ну тогда мы пропишем «…» (название я не запомнила), - сказал врач.
- Ну да, - говорит медсестра, - он что-то между тpaмaдолом и… - вдруг она запнулась и замолчала.
Между тpaмaдолом и… чем? Я уже читала как-то в интернете про хосписы и людей, которые живут с обезболами на последних стадиях и слышала, что после тpaмaдола, когда он перестает действовать, назначают уже более сильные препараты… например, мoрфий.
Врач выписал мне лекарства на бумажке с печатями, которую нужно было дать терапевту по месту жительства, чтобы получить рецепт. Терапевта, как они сказали, можно вызвать и на дом, если я сама не могу дойти.
Когда они собрались уходить я спросила скоро ли я умру и выдержу ли я еще один лапароцентез, ведь в интернете пишут, что люди больше 3 не выдерживают... - А Вы больше читайте, - ответил врач, - у всех по-разному, особенно если основное заболевание контролируется.
Ну, у меня, если считать контролем заболевания оперативное лечение и химиотерапию, в этом плане пока все печально. Мы занимаемся только лечением магнитами и ничем больше.
Также я уточнила еще немного про лапароцентез иглами и сколько они сливают за один прокол.
– По-разному. Протыкаем, смотрим по самочувствию, сколько пациент выдержит. Мы вообще за один раз и по 12 литров сливали, – ответил врач.
Кстати, про возможность поступления в хоспис без регистрации в городе он ничего не говорил. Может, все-таки можно и без нее к ним поступить? Мужу в хосписе врач сказал, что это будет проблематично, так как их учреждение финансируется за счёт городского бюджета. Спросить обо всем этом, когда они приходили, я как-то забыла.
Перед тем как уйти, они прямо-таки настойчиво сказали, чтобы лeкарство мы купили как можно быстрее, и я начала пить его 2 рaзa в день без перерывов и продолжала даже если ничего не болит. Предупредили, что скоро позвонят спросить, как идет прием прeпарата.
Хорошо, что они приехали. Обезбол должен быть. А вдруг мне опять будет очень больно и ничего не поможет?
Но немного позже, поразмыслив, я все же решила пока не покупать эти таблетки. Почему? Сразу после того как они ушли я попыталась прочитать название на рецепте, так как мне интересно было узнать, что имела ввиду девушка из хосписа, когда сказала, что это лекарство по эффекту между тpaмадолом и «…» У меня прокрадывались сомнения, что она хотела сказать слово «мoрфий». Но для чего им мне прописывать такие сильнодействующие вещества? Я надеялась, что она все же имела ввиду, что оно по действию между тpамaдoлoм и каким-нибудь обычным безрецептурным обезболом.
Название прописанного мне лекарства было написано очень неразборчивым почерком. Какая-то «вaлeкcия».
Я набрала это слово в интернете. Оказалось, пaлeкcия (тaпeнтaзoл). Мои подозрения по поводу мoрфия подтвердились. Его назначают, когда тpaмaдoл не действует, а после пaлeкcии сильнее уже только мopфий, а то есть oпиoидный пpeпарат, который назначают ну прямо уж совсем в крайних случаях. Да и пaлeкcию далеко не всем выписывают, ведь оно тоже находится в списке прeпаратов, которые подлежат стрoгoму учету и также считаются нapкoтическими.
Странно, я ведь врачу сказала, что интенсивность боли не больше 5 баллов по 10-ти бальной шкале и мне в целом терпимо. Но видимо они не могли уехать, не прописав мне ничего.
А вообще эти врачи из хосписа какие-то загадочные. Как-то между собой пересматриваются (будто взглядом подтверждая ответы, которые озвучивать при больном не стоит), говорят незаконченными фразами… Будто что-то утаивают.
У меня прокрались такие мысли… Вот не знаю какие-то нехорошие. Будто у них такая программа специально. Что если человека назначили в хоспис, то он уже все равно будущий труп, и чтобы он долго не мучился и не занимал место в базе (в этом хосписе всего 26 мест на огромный район), его как можно быстрее скармливают нapкoтиками, чтобы он поскорее умер.
Я читала отзывы об этом хoсписе, там есть несколько таких в стиле: «дед был еще в сознании, говорил, но его закололи уколами, нас не пускали, а после смерти совали бумагу об отказе от вскрытия».
Конечно, пишут всякое, но кто будет с подобным шутить… Понятно, что в хоспис людей сдают уже не в прекрасном состоянии. Есть и хорошие отзывы, но в основном все про то, как отправили туда родственника в один конец и ему там помогли.
Я начала сомневаться, а стоит ли мне вообще туда стремиться поехать на лапароцентез. Меня в скорую помощь то поганой метлой не загнать, буду мучиться до самого последнего, пока совсем не прижмет. Кроме того, не стоит забывать – скорая помощь настроена на то, чтобы человек выжил. А хоспис - чтобы легко умер.
Позвонили из хосписа уже в понедельник 13 числа, тот же самый врач-онколог, что и приходил, и сразу стал спрашивать про лекарства.
Таблетки я так и не купила и рецепт на них не получала… Во всяком случае, сейчас точно, да и надеюсь мне вообще никогда не потребуется такой страшный обезбол! Но врачу из хосписа по телефону я этого пока говорить не стала, а сказала, что завтра я пойду на прием к онкологу относить заключения МРТ и там мне выпишут рецепт.
- Зачем ждать, вызывали бы на дом терапевта, вы же мучиться будете, – сказал врач по телефону.
Я сказала, что мне нормально, терпимо, но он сказал, что боли не нужно терпеть. Сказали, что еще позвонят, ведь им очень важно узнать действуют таблетки или нет, чтобы в случае чего прописать мне другие.
Походу не отвяжутся от меня с этими таблетками. Что теперь делать? Конкретно сейчас они мне не нужны, а вдруг они понадобятся (тьфу-тьфу-тьфу) потом? Может стоит их купить и попробовать, чтобы сразу заранее узнать, есть ли от них толк и какие-нибудь побочки, чтобы в потом в тяжелом состоянии не было сюрпризов? Понятно, что если они не действуют, то мне тут же выпишут другие. Но лучше об этом узнать сейчас, а не когда будет поздно?