Январь 1951 года. На лётном поле поднимается в воздух гигант с четырьмя поршневыми двигателями. Это Ту-85 - последнее и самое совершенное творение туполевского КБ в классе тяжёлых поршневых бомбардировщиков. Его первый полёт длился всего 31 минуту, но это был полёт в никуда. Самолёт поднимался в небо, будучи уже, по сути, летающим анахронизмом
Идея «проекта 487» зрела в умах конструкторов ещё до получения официального задания. Геополитическая логика холодной войны была железной: чтобы гарантированно нанести ответный удар, нужен носитель, способный без посадки преодолеть 12 тысяч километров с атомной бомбой на борту. Серийный Ту-4, копия американской «суперкрепости», для этой миссии не годился. Требовался качественный скачок - принципиально новый уровень дальности, автономности и энергетики.
Государственное задание, формально закрепившее уже начатые работы, поставило фантастическую по тем временам планку. Дальность в 12 000 км означала необходимость радикально нового планера с невиданным запасом топлива и двигателями небывалой мощности и экономичности. Главной головной болью, как часто бывало, стали моторы. Перспективные АШ-2К задумывались как апофеоз поршневой мысли: Х-образная компоновка, экстремальная удельная мощность, попытка выжать из поршневой схемы всё, что она физически способна отдать.
Фактически это был последний рывок поршневой авиации за грань разумной сложности. Однако доводка затянулась, и на первый прототип пришлось ставить более надёжные, но менее совершенные ВД-4К - вынужденный компромисс между инженерной дерзостью и эксплуатационной реальностью. Даже с ними самолёт начинал демонстрировать заявленный потенциал.
Парадокс Ту-85 заключался в том, что его обречённость стала очевидна почти сразу после его рождения. Пока он совершал первые пробные круги, с фронтов Корейской войны шли трезвые и безжалостные отчёты. Маршал Жигарев докладывал Сталину суровую правду: скоростные реактивные МиГ-15 легко сбивают американские Б-29 — близкие родственники нашего Ту-4. МиГ-15 атаковал с превышения и из задней полусферы, выходя за пределы эффективных зон стрелкового огня; время реакции экипажа и дистанционное управление пушечными установками оказывались запоздалыми в мире, где скорость атаки измерялась уже не секундами, а долями секунды. Бортовая оборона не успевала за реактивной кинематикой боя. Максимальные 600 км/ч, которых с трудом достигал новейший Ту-85, переставали быть гарантией выживания.
Испытания, однако, не свернули. Стратегическую пустоту нужно было чем-то заполнить, и Ту-85 оставался единственным реальным кандидатом. Второй прототип, доработанный и получивший штатные двигатели, в сентябре 1952 года блестяще доказал свою состоятельность. Маршрут Москва - Киев - Харьков - Сталинград - Москва протяжённостью 9500 км был пройден без посадки за 20,5 часов. Анализ остатков топлива показал: заветный рубеж в 12 000 километров был достижим. Фактически Ту-85 стал первой советской машиной, доказавшей возможность устойчивого межконтинентального полёта в практическом, а не расчётном виде. Задание правительства было выполнено.
СССР получил стратегический бомбардировщик с феноменальными для поршневой машины данными: скорость до 638 км/ч, потолок 11 км, 18 тонн бомб, пять сдвоенных пушечных установок. Но именно в этот момент стало ясно: дальнейшее совершенствование поршневой схемы упирается не в мощность или аэродинамику, а в логику воздушного боя. Это был предел концепции, а не скорости.
И здесь проявился стратегический гений Андрея Туполева. Отчитавшись об успехе, он предложил Сталину не запускать Ту-85 в серию, а направить все ресурсы на создание принципиально новой машины - турбовинтового бомбардировщика. Этот проект получил обозначение Ту-95.
Ту-85 в итоге превратился в огромную летающую лабораторию. На нём отрабатывались сверхдальние полёты продолжительностью более 20 часов, системы жизнеобеспечения экипажа, навигация над малонаселёнными и океанскими пространствами, компоновка гигантских топливных баков и управление тяжёлой машиной на предельных режимах. Всё это без громких заявлений перешло в Ту-95, обеспечив ему стратегическую зрелость и долголетие.