Гордая красавица, родившаяся в семье богатой и знатной, будто не имела права на личное счастье. Подчинившись воле отца, одного из самых влиятельных вельмож Империи, влюбленная в графа Миллезимо девушка вынуждена была обручиться с императором Петром II. Счастья это ей не принесло, да и титул с "Ее Величество Государыня-невеста" на императорский она так и не поменяет. Если бы не ее сильный характер, неизвестно, как бы она пережила все невзгоды, выпавшие на ее долю. Сегодня мы познакомимся с гордой красавицей Екатериной Алексеевной Долгорукой.
Начнем с того, что род Долгоруких ведет свое начало от Рюриковичей. Так что семья с этой фамилией была своим происхождением даже древнее Романовых. А Мария Владимировна Долгорукая была первой супругой царя Михаила Федоровича. И хоть брак последних не продлился долго, он хотя бы состоялся. А вот Екатерина Алексеевна так и осталась царской невестой.
Родилась Екатерина Алексеевна Долгорукая в 1712 году в селе Горенки (неподалеку от Москвы) в семье княжны Прасковьи Юрьевны Долгоруковой (урожденной Хилковой) и князя Алексея Григорьевича Долгорукова. Вместе со своим братом Иваном Алексеевичем, девочка воспитывалась в Варшаве, в доме деда, князя Григория Федоровича, посла при польском дворе.
Она получила соответствующее ее положению образование, была чрезвычайно хороша собою. Уже повзрослевшая девушка вернулась в Москву из Варшавы. Ввиду своей привлекательности, она притягивала в себе взгляды. Действительно, современники отмечали ее особенную красоту. Конечно, влиятельный отец, Алексей Григорьевич, который стремительно поднимался по карьерной лестнице, хотел отдать свою дочь замуж повыгоднее.
В конце 1720-х годов у нее случилась любовь с молодым красивым графом Миллезимо, шурином имперского посла Вратиславского. Кажется, даже уже и о помолвке договаривались. Но случилось непредвиденное (хотя кому как): сослан в Березовое лишенный всех регалий и титулов бывший уже Светлейший князь Александр Данилович Меншиков. Его дочь Мария Александровна, уже не являлась невестой императора Петра II.
И тут уже нужно было быстро сообразить, что сделать, чтобы не упустить своей выгоды. Могущественная семья Долгоруковых упускать такого шанса не хотела. Тем более, что влияние их на императора было огромным. К тому моменту Алексей Григорьевич уже был не только наставником Петра II, но и действительным тайным советником, а сын его, Иван Алексеевич, являлся царским фаворитом. Они сделали все для того, чтобы Император познакомился и получше узнал Екатерину Алексеевну.
Сначала императора стали уговаривать на знакомство с красавицей, но тот, обычно покорный и бесхарактерный, вдруг воспротивился. Тогда решили действовать с нескольких сторон сразу. Брат Екатерины Алексеевны, царский фаворит Иван Алексеевич, пользовался неограниченным доверием Петра II. Он и убедил императора хотя бы взглянуть на гордую княжну. Отец семейства, Алексей Григорьевич, отвлекал Петра II от занятий, всячески поощряя его страстную тягу к охоте. Стал предприимчивый действительный тайный советник увозить молодого царя в село Горенки, близ которого только и была что семья Долгоруких. Здесь, под Москвой, в сентябре 1729 года и произошло знакомство 14-летнего Императора и 17-летней княжны Екатерины Алексеевны.
Красота молодой княжны и безмерное влияние Долгоруких на юного императора сделали свое: Петр II делает Екатерине брачное предложение. Девушка соглашается, но не из-за безмерной (или хотя бы какой-то) любви к будущему жениху, а из-за честолюбия (даже не своего, а семейного). Хотя доподлинно и неизвестно, как конкретно сие предложение было сделано. Но царь еще не успел вернуться в Москву из села Горенки, а в городе и знатные, и незнатные твердили в один голос, что молодой император женится на дочери князя Алексея Григорьевича.
Возвратившийся в Москву царь остановился в немецкой слободе, в Лефортовском дворце. Здесь 19 ноября 1729 года он объявил собравшимся членам Верховного Тайного совета о своем намерении вступить в брак со старшей дочерью князя Алексея Григорьевича Долгорукова, княжной Екатериной Алексеевной. И теперь всем стало понятно, к какому торжеству шло приготовление уже с начала ноября.
Но гордая княжна никак не могла проникнуться хоть какими-то отдаленно напоминающими любовь чувствами к жениху своему. Ее сердце принадлежало бывшему уже возлюбленному графу Миллезимо. Чувства, кстати, были взаимны. Но это несказанно злило отца княжны, Алексея Григорьевича. Последний по-настоящему возненавидел неудавшегося жениха дочери, ведь он (ну а точнее его чувства) могли бы стать препятствием на пути к его честолюбивым планам. Князь всячески пытался при возможности поставить графа Миллезимо в неудобное положение, причем избирал для этого самые что ни на есть неблагородные способы. Но не об этом наш рассказ. Мы же вернемся к приготовлениям к торжественному обручению.
И вот пришел торжественный день 30 ноября. По воспоминаниям современников, которые оставили подробное описание этого события, мы можем представить себе, что происходило в этот день, когда Долгорукие думали, что до пика их величия уже рукой подать. Итак, само праздненство проходило в Лефортовском дворце в Немецкой слободе. Приглашены, безусловно, были члены императорской семьи: цесаревна Елизавета, мекленбургская герцогиня Екатерина Ивановна, дочь ее принцесса мекленбургская Анна (впоследствии правительница России под именем Анны Леопольдовны); приехала из своего монастыря и бабка государя, инокиня Елена. Надо ли говорить о том, что все перечисленные особы были, мягко говоря, недовольны как избранницей, так и событием этим в целом. Почетными гостями были, конечно, и члены верховного тайного совета, весь генералитет, духовные сановники и все родственники рода Долгоруковых. Не обошлось, конечно, и без иностранных министров, которые приехали со своими семействами, а также присутствовало много особ женского пола – вся знать московская, как русская, так и иноземная.
Царская невеста, находилась тогда в Головинском дворце, где помещались Долгоруковы. Туда отправился за невестой светлейший князь Иван Алексеевич в сопровождении императорских камергеров. За ним потянулся целая вереница императорских карет. После официального приглашения Екатерина Алексеевна в сопровождении княгинь и княжен из рода Долгоруких вышла из дворца и села вместе с своею матерью и сестрами в карету, запряженную цугом, на передней части которой стояли императорские пажи. По обеим сторонам кареты ехали верхом камер-юнкеры, гоф-фурьеры, гренадеры и шли скороходы и гайдуки пешком, как требовал этикет того времени. Следом тянулись и другие кареты, в которых ехали члены многочисленной семьи Долгоруких. Сам обер-камергер, брат царской невесты Иван Алексеевич (царский фаворит), сидел в императорской карете, ехавшей впереди, а в другой императорской карете, следовавшей за ним, сидели камергеры, составлявшие его ассистенцию. Этот торжественный поезд сопровождался целым батальоном гренадеров в количестве 1200 человек, который должен был занять караул во дворце во время обряда обручения. Тогда поговаривали, что Иван Алексеевич не просто так призвал такое количество вооруженного войска, чтобы избежать разного рода неприятных действий недоброжелателей семьи Долгоруких.
Итак, вся эта вереница карет торжественно двинулась от Головинского дворца через Салтыков мост на Яузе к Лефортовскому дворцу. По прибытии на место обер-камергер вышел из своей кареты, встал на крыльце, чтобы встречать невесту и подать ей руку при выходе из кареты. Оркестр музыки заиграл, когда она, ведомая под руку братом, пошла во дворец.
В одном из залов дворца на шелковом персидском ковре, на покрытом золотой материей столе стоял ковчег с крестом и две золотые тарелочки с обручальными перстнями. Обручение совершал новгородский архиепископ Феофан Прокопович. Над высокой четой во время совершения обряда генерал-майоры держали великолепный балдахин, вышитый золотыми узорами по серебряной парче. Когда обручение окончилось, жених и невеста сели на свои места и вес начали поздравлять, их при громе литавр и при пушечной, троекратной пальбе.
Но вот поздравления закончились и открылся блистательный фейерверк и бал, проходивший в большой зале дворца. Гости заметили, что инокиня Елена, несмотря на свою черную иноческую одежду, показывала на лице сердечное удовольствие. Но нельзя было не обратить внимания на то, как грустна была царская невеста, которая весь вечер просидела, постоянно держа голову потупивши. После того, как подали закуски (ужина не было), Екатерину Алексеевну увезли в Головинский дворец с тем же церемониальным поездом, с каким привезли для обручения.
Через несколько дней после обручения царя Вратиславский спровадил из Москвы своего шурина Милезимо, опасаясь, что последний может что-то вытворить в припадке оскорбленной любви.
Конечно, после того, как Екатерину Алексеевну стали называть не иначе как "Ее высочество Государыня-невеста", все пытались угодить Долгоруким и снискать их расположение. При дворе уже начали спорить , какому члену этой семьи какая должность достанется, но судьба сыграла с ними злую шутку.
Весь двор ожидал царской свадьбы. А вот сам жених не проявлял никаких признаков любви к свое невесте. Ему было, как замечали приближенные, кажется даже лучше без нее, чем в ее обществе. Петр II не обладал еще той силой характера, которая бы дала ему возможность оторваться от могущественной и тщеславной семьи Долгоруких. Свадьба была назначена на 19 января 1730 года. Более скорому бракосочетанию помешали Рождественский пост и Святки. В этот период, как выяснилось, Петр II посетил дом Остермана, намеренно отстранив от какого-то важного разговора Долгоруких. Надо ли говорить, как недовольны были этим обстоятельством последние?!
6 января 1730 года царь Петр II поехал в город на освещение воды, но вернувшись оттуда в свой дворец пожаловался на недомогание. А на следующий день у него по всему телу высыпала оспа. 12 января появилась надежда: государю стало лучше. Но 17 января Петр, который по своей отроческой живости никогда не берег себя от влияний температуры, отворил окно. Внезапно закрылась вся высыпавшая по телу оспа. Все увидели тогда безнадежность. Царь тотчас же начал впадать в беспамятство. Искусство врачей было бессильно. В тот самый день, когда должна была состояться объявленная свадьба, Петр II скончался.
Но еще в ночь на 19 января, пока Петр II находился в предсмертной агонии, Долгорукие изо всех сил пытались сохранить власть и могущество. Алексей Григорьевич и Иван Алексеевич подготовили завещание, по которому император должен был назначить преемницей "Ее высочество Государыню-невесту". Но это им сделать не удалось.
Когда на трон взошла Анна Иоанновна, вся семья была сослана туда, куда за несколько лет до этого те же Долгорукие сослали некогда всесильного Александра Даниловича Меншикова: в Березов. Алексей Григорьевич с женой прожили там лишь четыре года и скончались. Дети продолжали жить здесь дальше.
Интересно, что когда у Екатерины Алексеевны пытались забрать царское кольцо, она гордо подняв голову заявила, что это могут сделать только лишив ее пальца. В итоге кольцо оставили ей.
Некогда царского фаворита Ивана Алексеевича вследствие его признания в бреду о составлении подложного завещания, предали суду и колесовали под Новгородом, братьев его после урезания языков и сечения кнутом сослали: двоих в Камчатку, одного – в Охотск, а трех сестер разослали по девичьим монастырям – Елену в Тюмень, Анну в Верхотурье, а Екатерину – в Томск. В Рождественском девичьем монастыре (очень бедном) Екатерина Алексеевна Долгорукая была пострижена в монахини.
О жизни Долгорукой в монастыре записаны рассказы со слов старожилов Томска. Келья, в которой она жила, представляла небольшую бревенчатую избушку, вроде крестьянской бани, с голыми, не обтесанными стенами, с маленькими окнами. Мебель состояла из не крашенного, грубой работы стола, лавок вдоль стен и 2-3 стульев или скамейки, приставлявшейся к лавке, чтобы служить кроватью. В той же келье помещалась старуха-надзирательница, а нередко и караульный солдат. Содержание было скудное, оно состояло из подаяний, собираемых ходившими по домам старухами монахинями или приносимых сострадательными жителями Томска. Так питалась бывшая невеста императора Петра II.
Караул был строгий, не прекращавшийся ни днем, ни ночью; без постороннего лица княжне не дозволялось даже переменить белье. Иногда в виде развлечения Долгорукой дозволяли взойти на монастырскую колокольню – полюбоваться открывавшимся видом Томска. (elib.tomsk.ru)
Но 25 ноября 1741 года все поменялось: на престол взошла новая императрица Елизавета Петровна. Она приказала вернуть ссыльных. В январе 1742 года Екатерина Алексеевна Долгорукая сняла насильственно надетое на нее платье, пробыв в постриге один год и двадцать дней. Все сестры вернулись в том же 1742 году в Россию и получили свои фамильные права и родовые имения. Всего семья Долгоруких пробыла в ссылке одиннадцать с половиной лет.
Но взошедшая на престол императрица опасалась гордую красавицу, носившую титул "Ее высочество Государыня-невеста". И в 1745 году Екатерина Алексеевна Долгорукая, на тот момент уже 33-летняя женщина, была выдана замуж за генерал-лейтенанта Александра Романовича Брюса. Но в браке она прожила недолго. В 1747 году она отправилась в поездку в Новгород, дабы поклониться праху казненных брата и других родственников. Там она заболела и вскоре умерла. – она простудилась, заболела и умерла.
Так закончилась жизнь гордой красавицы, которая не потеряла своего достоинства несмотря на те невзгоды и беды, которые выпали на ее долю.
Читайте также: