Часть 4. Геометрия небытия и Горькая правда реки
Я бросился к фигуре, но шкафы картотеки начали расти вверх, превращаясь в небоскребы. Юля оказалась на вершине одного из них. Я начал карабкаться. Мои пальцы проходили сквозь металл. С каждым метром я терял воспоминание. Я забыл вкус яблок. Стерлось воспоминание о первом школьном звонке. Это было ощущение, будто из души вырывают куски плоти.
— Миша, остановись! Если ты поднимешься сюда, ты вспомнишь правду. Она убивает окончательно.
Я не слушал. Взобравшись на вершину, я увидел Юлю на самом краю. И в этот момент я вспомнил. Аварию. Мокрый асфальт, ослепительный свет фар встречного грузовика, крик Юли. Удар. Холодная вода, заливающая салон. Я вспомнил, как Юля смотрела на меня, уходя под воду, и её глаза были полны прощения.
— Я не доехал до Красного Яра, — прошептал я.
— Ты умер в ту ночь, Миша. А Красный Яр... это место, где твоё сознание пытается дописать историю. Твой дядя Аркадий — это твоя совесть. "Тишина" — это просто смерть.
Мир вокруг меня окончательно сошел с ума. Шкафы начали изгибаться спиралью Мебиуса. Я понял: Красный Яр — это лишь интерфейс. Мой мозг, находясь в состоянии клинической смерти, пытался интерпретировать распад нейронных связей. Но ноутбук... он был моим каналом связи с миром живых.
Архивариус появился передо мной. Его пальцы-кабели подключились к моими вискам.
— Ты хочешь знать, что на самом деле произошло? Твой дядя действительно нашел способ "транслировать" себя. И ты сейчас делаешь то же самое.
Я увидел экраны. На них были вы, мои читатели. Каждая ваша эмоция подпитывала мою структуру.
— Но я не хочу быть алгоритмом! Я хочу держать Юлю за руку!
— Юля уже там, — Архивариус указал в центр лабиринта, где горела точка света. — Она прошла через "Тишину". А ты застрял здесь, потому что слишком сильно цепляешься за свои слова.
Белая пустота пульсирует в такт моему сердцу. Ноутбук почти разряжен. Чтобы вернуться — или обрести покой — я должен отдать последнюю часть себя. Своё имя. Если вы дочитали до этого места, вы стали свидетелями моего конца. Архивариус стоит за моим плечом.
— Осталось тридцать секунд, — говорит он.
Главы:
Часть 1. Голоса из промежутков и исчезающая тень
Часть 2. Анатомия исчезновения и Гость с осциллографом
Часть 3. Картотека забытых имен и Протокол №75
Часть 4. Геометрия небытия и Горькая правда реки
Часть 5. Последний сигнал и Великая перезагрузка