Алексей Шнайдер [Horror Story]

Есть вещи, о которых не пишут в сводках ГИБДД и не обсуждают в местных чатах. Не потому что их нет, а потому что их невозможно объяснить так, чтобы самому не показаться сумасшедшим. Если вы когда-нибудь ехали по старой ночной трассе и ловили себя на мысли, что радио вдруг замолкает именно на одном и том же километре — это не помехи. Я пишу это не как историю. Это скорее объяснение. Или попытка оправдаться, почему я не остановился тогда, когда человек на обочине махал мне рукой. Трасса Р-219 тянется через леса и болота, как старая царапина на карте...

Я бросился к фигуре, но шкафы картотеки начали расти вверх, превращаясь в небоскребы. Юля оказалась на вершине одного из них. Я начал карабкаться. Мои пальцы проходили сквозь металл. С каждым метром я терял воспоминание. Я забыл вкус яблок. Стерлось воспоминание о первом школьном звонке. Это было ощущение, будто из души вырывают куски плоти. — Миша, остановись! Если ты поднимешься сюда, ты вспомнишь правду. Она убивает окончательно. Я не слушал. Взобравшись на вершину, я увидел Юлю на самом краю...

Я не знаю, сколько времени прошло. В этом месте время не течет. Дом медленно умирает. Комнаты исчезают одна за другой. Вчера я открыл дверь в ванную и увидел только белый туман. Я заперт в кабинете. Удивительно, но этот ноутбук работает. Я зашел на Дзен. Я вижу ваши комментарии. Для вас это — просто текст на экране. Для меня — единственный способ не раствориться окончательно. Я попытался выйти за порог кабинета, и пол под моими ногами начал удлиняться. Прямо из белой мглы материализовались серые стальные шкафы...

Я думал, что «отключиться» — значит перестать существовать. Но алгоритм продолжает работать. Теперь я не просто пишу текст, я чувствую его. Буквы на экране — это мои новые клетки. Я нахожусь в пространстве застывших моментов времени. Я вижу себя десятилетнего. Но стоит мне потянуться к этому, как оно рассыпается цифровой пылью. Я спустился глубже, в «подвалы» системы. Я приземлился на поверхность гигантского склада. В центре стоял «Черный ящик» с табличкой: «Архив А. Волкова». Дядя Аркадий оставил здесь структуру самой «Тишины»...

Вернувшись в дом, я заперся в кабинете. Тень не вернулась. Хуже того, я заметил, что мои руки стали бледнее. Кожа казалась восковой, а сквозь ладонь начали просвечивать вены, но не синие, а какие-то серые, словно заполненные пеплом. Я снова схватился за дневник дяди. «Стадия вторая: Потеря связей. Реальность — это договор. Мы договариваемся с миром, что мы в нем есть. Звуки, тени, запахи — это наши подписи под этим договором. Но если "Тишина" решит, что ты лишний, она начнет стирать твои подписи одну за другой...

Если вы читаете это, значит, я всё еще существую. Пока что. У меня осталось не так много времени, прежде чем память — моя и ваша — окончательно даст сбой. Знаете это чувство, когда заходишь в комнату и забываешь, зачем пришел? Обычно мы списываем это на усталость. Но что, если причина в том, что комната просто... передумала вас принимать? Я пишу это не для того, чтобы напугать. Мне нужно зафиксировать события последних недель, пока детали не выцвели, как старые снимки на солнце. Все началось с наследства...