Часть 2. Анатомия исчезновения и Гость с осциллографом
Вернувшись в дом, я заперся в кабинете. Тень не вернулась. Хуже того, я заметил, что мои руки стали бледнее. Кожа казалась восковой, а сквозь ладонь начали просвечивать вены, но не синие, а какие-то серые, словно заполненные пеплом. Я снова схватился за дневник дяди.
«Стадия вторая: Потеря связей. Реальность — это договор. Мы договариваемся с миром, что мы в нем есть. Звуки, тени, запахи — это наши подписи под этим договором. Но если "Тишина" решит, что ты лишний, она начнет стирать твои подписи одну за другой. Не молчи! Если замолчишь — контракт будет расторгнут».
Я начал говорить. Сначала читал стихи, потом просто перечислял названия городов, имена друзей. Мой голос звучал странно — он словно впитывался в обои. Вдруг зазвонил телефон. Тот самый старый аппарат на тумбочке, у которого даже провода не было. Я поднял трубку.
— Алло? — мой голос сорвался на хрип.
— Миша? — это была Юля, моя невеста. Голос был искажен помехами. — Миша, где ты? Почему ты не пришел на похороны?
— Юля, какие похороны? Я в Красном Яру! Что происходит?
— Перестань... — Юля заплакала. — Это не смешно. Миша, тебя похоронили неделю назад. Закрытый гроб... несчастный случай на трассе. Машина вылетела в реку. Зачем ты звонишь с его номера? Кто это?
Она бросила трубку. Короткие гудки зазвучали как удары молота. Я бросился к зеркалу в прихожей. На меня смотрело нечто. Это был я, но черты лица были смазаны, как на старой, затертой фотографии. Глаза превратились в темные провалы. Я видел стену за собой сквозь собственную грудную клетку. В подвале снова началось движение. Это был звук перемалываемых костей и рвущейся ткани. «Тишина» проголодалась.
Я забаррикадировался в кабинете. Но какой смысл в баррикадах, если стены сами начинают терять плотность? Обои начали осыпаться серым порошком, обнажая под собой... ничего. Там не было дерева или кирпича. Только бесконечное, ровное гудение белого шума. Шкаф начал медленно погружаться в пол.
Оно вошло. Оно не открывало дверь, оно просто просочилось сквозь неё, как дым. Высокое, выше человеческого роста, закутанное в лохмотья. У существа не было лица. Там находился гладкий экран, по которому бежала тонкая зеленая линия осциллографа. Линия дернулась, и комната заполнилась сотнями голосов одновременно.
— Объект 204. Ошибка синхронизации. Подлежит архивации.
Я схватил кассету №74. Это был мой последний шанс. Я вставил ленту в магнитофон и нажал на воспроизведение. Из динамиков раздался мой собственный крик, но записанный десятилетия назад. На пленке я орал от боли, и этот звук был настолько концентрированным, что реальность на мгновение обрела плотность. Существо отшатнулось, его экран покрылся трещинами.
— Я ЕСТЬ! Я ЖИВОЙ! — закричал я.
Стены дома вздрогнули. Существо начало распадаться на мелкие пиксели. Магнитофон вспыхнул, лента начала плавиться. Когда дым рассеялся, я увидел, что за окном больше нет деревни. Там была белая, бескрайняя пустыня. Только мой дом, висящий в этом «нигде», как обломок кораблекрушения.
Главы:
Часть 1. Голоса из промежутков и исчезающая тень
Часть 2. Анатомия исчезновения и Гость с осциллографом
Часть 3. Картотека забытых имен и Протокол №75
Часть 4. Геометрия небытия и Горькая правда реки
Часть 5. Последний сигнал и Великая перезагрузка