И вот я вернулся. Продолжим наше общение.
Получил я свой гонорар за ходовые испытания.
А через две недели знакомый из «Росморпорта» дал мне отмашку: беги, мол, в отдел кадров, на «Москве» нет третьего помощника. Вот она удача! Я и побежал…
Взяли сразу. Да, конечно, не очень-то завидная карьера: из старпома скатиться в трёшки, но я и этому был рад. Сколько я обивал порог этого отдела кадров, а тут такая удача. К тому же я прекрасно понимал, что опыта ледовых проводок у меня нет никакого и никто не доверит мне линейный ледокол в зимнюю навигацию, а потому смиренно принял должность 3ПКМ, в надежде продвинуться.
На деле же оказалось, что я занимался обязанностями четвёртого помощника, то есть секретаря. И ходовая вахта была, как у 4ПКМ. Вместе с первым старпомом я стоял ночную 04.00-08.00 и дневную 16.00-20.00. Если кто не в курсе, на линейных ледоколах штат судоводителей увеличен. У нас был капитан, два старпома, два вторых помощника и я, трёшка-секретарь. Капитан и старпомы были допущены к самостоятельному управлению, а остальные стояли с ними вахту на побегушках. А обязанности третьего помощника, между прочим, должен был исполнять второй 2ПКМ. Как я уже писал, для управления этим ледоколом требовалось пройти тренажёр по управлению ВРК (винто-рулевые колонки) с получением международного сертификата. У меня такого сертификата не было, потому я и не претендовал на управление, хотя гонял этот ледокол на ходовых испытаниях очень даже уверенно. Да и норвежский снабженец мне был послушен. У вторых помощников такой тренажёр был пройден, но их пока тоже не допускали к самостоятельному управлению. Меня обещали послать на тренажёр только к следующей навигации, а пока пиши бумажки и набирайся опыта у старшего коллеги. Что я и делал.
Если уж говорить откровенно, то значение тренажёрной подготовки слишком преувеличено. Сейчас появилось столько разных обязательных тренажёров, что их сертификаты составляют увесистую пачку в кармане каждого судоводителя. А на самом деле можно обойтись без многих из них. Я считаю, что каждый моряк должен пройти тренажёр по борьбе за живучесть судна и медицинскую подготовку. Судоводитель ещё обязан пройти радиолокационный тренажёр.
Остальное можно освоить на практике. В советское время так и было, но в Перестройку всё пошло наперекосяк. Наподписывали кучу международных соглашений, которые ничего хорошего не дали российскому флоту, зато тренажёрная мафия получила почти неограниченные права. Почти сразу же появилось множество разных тренажёров, за которые приходилось выкладывать немалые деньги, а без них на работу не брали. Я не знаю, кто лоббировал такие новшества, но то, что это исключительно коммерческая обдираловка моряков, уверен полностью. И не я один. Даже некоторые руководители судоходных компаний выражали своё возмущение.
После приёмки заказчиком ледокол почти до самой зимы стоял у заводской стенки рядом со своим близнецом «Санкт-Петербург», который ещё достраивался. Кстати, такое соседство дало мне возможность лицезреть нашего государя.
Случилось это во время приёмки нового ледокола заказчиком и торжественного подъёма государственного флага. На это мероприятие и пожаловал сам глава государства. Я в этот день был на пожарной вахте. На некоторых специализированных судах кроме обычной стояночной существуют ещё и пожарные вахты, которые несут все лица командного состава по очереди. И вот в тот день, прибывая утром на завод, я поразился строгости пропускного режима. Пока я дошёл до борта, меня трижды проверили. Удивили и странные крепкие молодые мужчины в строгих костюмах, которые с суровыми лицами прогуливались по территории завода. Потом нас предупредили, что в определённое время находиться в непосредственной близости ледокола «Санкт-Петербург» запрещено. Да туда и не попасть было, даже если бы и захотел. Мало того, что забором огородили, так ещё и товарищи в гражданском не дремали. Но мне с мостика и так всё видно было.
К внешнему борту нового ледокола пришвартовали плавучий причал, а это значило, что «высокий» гость пожалует водным путём. И в самом деле, в назначенное время три чёрных наглухо затонированных катера подошли к плавпричалу, и показался САМ. В сопровождении свиты он поднялся на борт, где его встретил весь командный состав в парадной форме во главе с капитаном. Потом его водили по ледоколу, он поднялся на мостик. Я всё это прекрасно разглядел в мощный бинокль с высоты своего мостика. До этого мне никогда не приходилось видеть его так близко. Невысок, скромен, сдержан, уверен в себе.
Смотрите кино, а потом я расскажу о работе.
До скорой встречи.
Пока.