Maestro Z

Если прислушаться к разговорам современных подростков, то просто уши в трубочку сворачиваются. Ненормативная лексика составляет половину их словарного запаса. Матерятся! Матерятся даже не стесняясь взрослых. Но что особо противно, матерятся девочки! Матерились и мои пацаны. Даже при мне, даже в разговорах с девушками, а уж промеж собой так тем более. Бытует мнение некоторых сухопутных, что именно моряки самые вульгарные люди и без мата жить не могут. Отчасти это верно, но нужно учитывать специфику профессии и конкретную ситуацию...

На днях я встретил странного человека. Пришёл в почтовое отделение для оплаты квитанции одной из услуг ЖКХ. У кассы стоит один пожилой мужчина. Солидный такой, выглядит прилично. Как выяснилось, получает пенсию. А я возьми да и спроси просто ради любопытства: «А чего ж вы пенсию на карту не переводите? Выгоднее и проще». - Я против всяких карт! Это всё обман! – с охотой вступил в разговор незнакомец. - А, мошенников боитесь? - Нет. Меня хрен обманешь! Я все законы знаю. - А чего ж тогда? В очереди стоять не надо...

И первым судном моих курсантов, как и у меня в своё время, оказалась шестивёсельная шлюпка ЯЛ-6. Шлюпочная практика проводилась в сентябре один раз в неделю пока позволяла погода. Сентябрь выдался тёплым, и мои пацаны с удовольствием ездили на шлюпочную практику. Почти никто не прогуливал. Ну ещё бы! Кому охота сидеть в душных классах при такой погоде. Да и мне приятно. Я вывозил группу на Ивановский карьер, где была шлюпочная база. И мои «караси» гребли на вёслах по четыре часа. Я катался с ними только в качестве пассажира, а тренировали их местные инструктора...

И психолог, и нянька, и Цербер. Как-то после уроков самый маленький в группе Серёжка Ушаков отправился на автобусную остановку вместе со мной, нам было по пути. Шли не спеша, разговаривали и выяснилось, что живёт он со своей больной бабушкой, за которой ухаживать кроме него некому и младшей сестрой. Мать их оставила и совсем не интересовалась детьми. Отец уехал куда-то на север за «длинным рублём», а бабушкиной пенсии хватало только на самое необходимое. Денег у него никогда не было, а потому и не брали его другие пацаны в свои тусовки...

Шли дни, шла притирка, шли обычные учебные будни. Постепенно внутри группы образовывались отдельные маленькие сообщества, завязывались дружеские отношения или кто-то из слабых переходил под покровительство и подчинение к сильным. Как правило к сильным примыкали хитренькие подхалимы и мелкие пакостники. А тех, кто не присоединился просто чморили или проще сказать издевались морально и физически. Сейчас это явление называют булинг и тролинг, а тогда таких слов в нашем лексиконе не было. Не обошлось и без эксцессов...

Утром каждого учебного дня я должен встретить всех своих подопечных, построить, сделать перекличку и отвести на завтрак. Потом утреннее построение училища и развод на занятия. В мои обязанности входило доставлять группу в учебный класс и следить за ними на переменах. Иногда я присутствовал на занятиях, когда все бумажные дела были сделаны. А бумажных дел было предостаточно. И первым делом надо было срочно заполнить учебный журнал, ведь это главный документ группы. Как и судовой журнал он прошивается и опечатывается...

Мой рабочий день официально начинался в восемь часов утра, а заканчивался в шестнадцать. Один выходной день в воскресенье. Но это официально, а на деле часто получалось иначе. Кроме основной работы приходилось три раза в месяц нести дежурство по училищу вместе со своей группой и три раза дежурство по столовой. А это значило продление рабочего дня до последнего курсанта на территории училища. Приборки, контроль за дисциплиной, и прочее. Кстати сказать, но повязки для своей дежурной группы и для себя мне пришлось шить самому...

Итак, я приступил к выполнению обязанностей в своей новой профессии. Мастер производственного обучения – это, конечно, не преподаватель, но я и этому был рад в надежде на перспективу. Хотелось преподавать или работать инструктором на тренажёрах, которые я см несколько раз здесь проходил. Правда, мои радужные надежды быстро поблёкли. Попасть в инструктора тренажёрной подготовки оказалось совсем невозможно без «волосатой лапы». А у меня таковой, увы, не имелось. Однако, всё по порядку. Зачислили меня на судомеханический факультет за неимением свободных вакансий на факультете судовождения...

Отлежавшись на «больничном» месяц, отправился к начальнику отдела кадров проситься на береговую работу. Но суровое «Вакансий нет!» в прах разрушило мои планы. Снова без работы, снова на распутье. Документы у меня были в порядке и можно было хоть сейчас уйти на контракт, но в море не хотелось. Я уже пытался «завязать» с морями, но как-то всё не получалось. А тут такой шанс остаться на берегу. В конце концов пора бы уже подумать о здоровье и жить рядом с любимой женой в новом доме, как она всегда мечтала...

С экипажем у меня сложились хорошие отношения, а особенно с машинной командой. Ну, это уже традиция. Как-то так повелось, что с механиками я дружу крепче, чем с коллегами-штурманами. Со старшим электромехаником я дружу до сих пор. Встречаемся не часто, но очень тепло. Что же касаемо помощников капитана, то для двух молодых вторых помощников я, конечно же, выглядел серьёзным конкурентом – почти готовый второй старпом. Нет, ни скандалов, ни каких-либо гадостей с их стороны не было, но и тёплой дружбы не получилось...

Когда на заливе встал лёд, мы отправились на работу. Ледовая навигация – дело непростое, потому-то ледокольщики и считаются элитой флота. И неспроста. Просто колоть лёд не так уж и трудно, тем более, что в Финском заливе толщина льда в среднем не превышает полутора метров. Но и здесь иногда создаются такие тяжёлые ледовые условия, которых не всегда встретишь даже в северных морях. Я видел десятиметровые торосы, я видел такие подвижки льда, которые могли проломить корпус грузового судна. Неоднократно...

И вот я вернулся. Продолжим наше общение. А через две недели знакомый из «Росморпорта» дал мне отмашку: беги, мол, в отдел кадров, на «Москве» нет третьего помощника. Вот она удача! Я и побежал… Взяли сразу. Да, конечно, не очень-то завидная карьера: из старпома скатиться в трёшки, но я и этому был рад. Сколько я обивал порог этого отдела кадров, а тут такая удача. К тому же я прекрасно понимал, что опыта ледовых проводок у меня нет никакого и никто не доверит мне линейный ледокол в зимнюю навигацию, а потому смиренно принял должность 3ПКМ, в надежде продвинуться...