Рассказ "Любовь"
Глава 1
Глава 7
— Не надо! Богдан, что ты делаешь? Пожалуйста, оставь меня в покое!
Крики Ирмы не слышали разве только глухие. Женщина тысячу раз пожалела, что поверила мужу и согласилась помириться с ним. Супруг начал выкидывать фортели через три месяца после примирения, когда она сообщила ему, что ждет ребенка.
Ирма думала, что обрадует мужа, который всё чаще говорил о том, что им пора стать родителями. Верила, что из него получится хороший отец, но…
В тот день Богдан пришел поздно, причем в дурном настроении. Он был трезв, но ледяное выражение его глаз говорило, что он легко может сорваться. Так и произошло.
— Почему я, работая как проклятый, не могу рассчитывать на горячий ужин, когда прихожу домой? — взорвался Богдан, когда Ирма подала ужин через несколько минут после того, как он сел за стол.
— Извини, я накрывала, но ты пришел позже, — спокойно ответила супруга. Однако ответом ей была ехидная противная улыбка и ледяной взгляд.
— Был бы здесь твой студент, ты бы за секунду всё поставила. Еще бы и канкан голышом станцевала, — процедил Богдан, не глядя на жену. Ирма возмущенно посмотрела на него:
— Что ты себе позволяешь? Если у тебя плохое настроение, я могу уйти, чтобы не мозолить тебе глаза. Но не надо меня оскорблять подобными словами.
— Сложно оскорбить женщину, с которой «был» весь факультет, — усмехнулся Богдан. Ирма застыла на месте, пораженная гадкими высказываниями мужа.
— Что, милая, язык проглотила? Сказать нечего, хотя ты обычно за словом в карман не лезешь? — продолжал измываться Богдан.
— Какой ты… невменяемый, просто слов нет, — тихо сказала Ирма, встав напротив мужа. Он со злобной гримасой покосился на нее.
— А куда ты смотрела, когда выходила замуж за психа? Так хотела устроиться потеплее, что не обратила внимания на мои психические отклонения? — голос Богдана словно ввинчивался в мозг. — Только не надо закатывать глаза. Меня это просто бесит!
Отбросив ложку, Богдан схватил жену за горло и навис над ней. Ирма в ужасе посмотрела на его перекошенное лицо и прошептала:
— Богдан, не надо… ты можешь навредить нашему ребенку…
— Какому еще ребенку, а? Ты что, беременна?! — заревел Богдан и потащил Ирму за собой в коридор.
— Живо одевайся, лживая баба! Я не позволю вешать на мою шею бастарда, даже не надейся! Сейчас отвезем тебя к какому-нибудь Айболиту, он тебя освободит от этой глупости.
Ирма пыталась вырваться из железных тисков, но Богдана в таком состоянии можно было сравнить лишь с куском гранита весом так в полтонны. Он даже не заметил отчаянных усилий жены и с насмешливой мрачной улыбкой смотрел в ее напуганные глаза:
— Это твой студент постарался?
— Ты соображаешь, о чем говоришь? — прохрипела Ирма. — Его больше двух лет здесь нет…
— То есть ты следишь за ним и знаешь, когда он должен приехать? — ухватился за ее слова Богдан и оскалился:
— Не ожидала? Я всё знаю про тебя! Всем расскажу, какая ты на самом деле продажная баба, для которой раздвигать ноги – никакая не проблема…
— Богдан, прекрати! — крики Ирмы было слышно на весь подъезд. Но, как это обычно бывает в таких случаях, соседи сделали вид, что никто ничего не слышал.
Озверевший вконец мужчина бросил Ирму на первом этаже, как ненужную собачонку, и закрыл дверь, напоследок бросив со злостью:
— Чтоб глаза мои тебя не видели, дрянь!
Ирма, оцепенев от пережитого ужаса, вяло привстала с пола и огляделась. Она не понимала, что произошло и где находится. Когда за Богданом хлопнула дверь в квартиру, женщина с трудом оперлась о стену. Муж оставил ее без теплой куртки, в одних домашних тапочках, без телефона и денег. Понимая, что у нее не хватит смелости вернуться назад, Ирма нажала на кнопку домофона и шагнула в темноту…
Сколько она так шла, не могла понять. Просто шла до тех пор, пока не почувствовала, что ноги буквально налились свинцом. На остановке стояли несколько человек, которые с любопытством смотрели на нее, но приближаться не спешили. Ирма смотрела на них как сквозь туман, с трудом различая лица… и в какой-то момент провалилась в темноту.
— Как вы? Девушка, откройте глаза, — требовательный женский голос неприятно резал слух. Ирма послушно открыла глаза и замерла: всё расплывалось, а звуки доносились, как сквозь вату. Она не сразу поняла, что произошло.
— Умница, вот так и смотри на меня. Не бойся, — с этими словами незнакомая пухлая женщина лет под пятьдесят быстро осмотрела Ирму и осторожно уложила ее на подушку.
— Поправляйтесь, моя хорошая. Анализы мы взяли, в течение суток всё будет готово. Кстати…— женщина замялась, — у вас еще будут дети… сохранить беременность не удалось.
Ирма закрыла глаза:
— Понятно. Спасибо, что сообщили.
У нее не осталось никаких эмоций. Последствия «общения» с Богданом привели к тому, что Ирма словно выгорела изнутри и хотела только одного – остаться наедине со своими мыслями и никого не видеть.
На следующий день она равнодушно смотрела на свёкров, которые в один голос уговаривали ее простить их сына.
— Ирма, девочка моя, Богдан себе места не находит от переживаний. Он весь извёлся, —твердила Полина Олеговна, заискивающе заглядывая в лицо невестке. — Скажи, что ты сама… упала и ушла из дома. Если до его партнеров дойдут слухи о семейном насилии, это отрицательно скажется на репутации Богдана. Ему откажут в подписании выгодного контракта, к которому он шел столько времени. Ты же не хочешь, чтобы финансовая сторона вашей семейной жизни оказалась под ударом из-за сплетни?
Ирма широко раскрыла глаза и в упор посмотрела на свекровь так, что та резко замолчала:
— Вот и вскрылось ваше истинное отношение ко мне, уважаемая Полина Олеговна, а я не понимала, как при таких доброжелательных родителях могло вырасти такое чудовище, но теперь вижу, откуда растут ноги.
Лицо Полины Олеговны моментально почернело:
— Да кто ты такая, чтобы судить о нас и о нашей семье? Мы с самого начала были против ваших отношений, но Богдан посчитал, что твой ум и красота – это всё, что нужно для хорошего брака. Милочка, это так не работает. Для хорошего брака должна быть хорошая родословная и отсутствие пятен на репутации будущей жены. А твоя… хм… репутация… точнее, что от нее осталось, никому из нас не внушало доверия. Мы были готовы протянуть тебе руку помощи, прикрыть при необходимости, но ребенок, которого ты зачала со своим бывшим студентом, в наши планы не входил.
— Каким ещё студентом? — закричала Ирма, потеряв остатки самообладания. — Каким, к чертовой матери?! Это был ребенок Богдана, я больше ни с кем не была, когда же до вас всех дойдет?!
Родители мужа переглянулись и дружно вышли из палаты.
Когда пришла мама Ирмы, у молодой женщины не осталось ни слов, ни эмоций. Она молча выслушала жалостливые просьбы матери не принимать решения сгоряча, чтобы не ломать кому-либо жизнь.
— Не могу ничего обещать, — Ирма отвернулась. Она не стала никому говорить, что прошла освидетельствование и написала заявление в полицию. — Мам, оставь меня. Хочу побыть одна, пожалуйста.
Мать суетливо кивнула и вышла, чмокнув на прощание дочь в макушку. Она в упор не желала видеть разбитое лицо Ирмы, считая, что дочь в таком возрасте уже не сможет найти подходящую пару. Однозначно, это будет мужчина куда хуже, чем Богдан. В нем чувствуется порода, пробивной характер.
— Тоже мне, нашла беду. На всех мужья руки поднимают, — ворчала женщина, оставшись дома одна. — Поднимать-то поднимают, только не каждый потом может красиво прощения попросить.
Богдан явился на следующий день после приезда своих родителей и тещи. Оделся, как модель из модного журнала, взял букет роскошных белых орхидей и коробку с любимым шоколадным тортом Ирмы. При появлении мужчины медперсонал женского пола так и выстроился в ряд, томно вздыхая и хлопая ресничками. Улыбаясь всем, как настоящая кинозвезда, Богдан прошел через женские ряды и оказался в палате. Увидев мужа, Ирма сжалась под одеялом.
Богдан уселся на кровать, протянул цветы, поставил торт на тумбочку и по-хозяйски обнял жену. Она отшатнулась от него:
— Не трогай меня!
— Любимая, как ты себя чувствуешь? — актерским способностям Богдана позавидовал бы любой голливудский исполнитель. Столько нежности и любви было в его взгляде, что находившаяся в палате медсестра обмякла, сидя на стуле. Ирма посмотрела на мужа пустым взором:
— Если ты пришел убедиться, что я жива, то сам видишь.
— Дорогая, как ты можешь так говорить? — мягкий голос Богдана обволакивал нежными нотками, от которых у любой другой женщины перехватило бы дыхание. Но Ирма уже знала цену его притворству и хмуро настаивала на своём:
— Собери мои вещи. Как только меня выпишут, я съеду из твоей квартиры.
— Зачем всё это? Собралась брать меня измором? — нежность мгновенно испарилась из голоса супруга. — Я пришел помириться, попросить прощения за свой проступок. Понимаю, мне нет прощения за то, что я так сорвался. Просто я тебя слишком люблю и боюсь представить с другим. Клянусь, я больше никогда не причиню тебе боль.
Ирма усмехнулась:
— Твои родители считают иначе.
— О чем ты?
— Они уверены, что ты причинишь мне боль, потому что имеешь на это право. Как они сказали? «То, что осталось от моей репутации…»
Ироничный тон супруги показал, что она больше не собирается верить мужу.
— Как так получилось, что они в курсе обо всем, что происходит в нашей семье? — холодно спросила Ирма. Богдан пожал плечами:
— Ну, а что в этом такого? Я же их сын, прихожу поделиться своими переживаниями.
— А я тебе кто? — глаза Ирмы блеснули от гнева. — Обычно, когда взрослый человек женится, он перестает бегать к родителям по любому поводу. А ты… ты даже такими подробностями с ними поделился? Твоя мама уверена, что наш ребенок не от тебя! А от студента, которого я уже сто лет не видела и понятия не имею, где он находится!
— Да что ты завелась? — Богдан начал злиться. — Мама – самый близкий мне человек, она всегда знает, как мне помочь.
— У тебя по любому поводу то мама, то папа. Может, мне не стоит мешать вам? Зачем тебе вообще нужно было жениться, если ты до сих пор мамину юбку не можешь отпустить?
Богдан мило улыбнулся медсестре:
— Извините, вы могли бы нас оставить ненадолго? Пяти минут будет достаточно.
Как только медсестра вышла, мужчина повернулся к жене и отчеканил:
— Еще раз заговоришь со мной в таком тоне, выйдешь отсюда вперед ногами. Никто мне и слова не скажет, когда я вытащу ту историю с твоим студентом. Все будут знать, какая ты доступная девка, я тебя смешаю с грязью, если вякнешь хоть слово против. Ты меня поняла, любимая?
Глава 7/1, приходите в наш телеграм, там рассказы публикуются раньше, чем здесь.