Рассказ "Любовь"
Глава 1
Глава 7/1
Последние слова он просто прошипел. Сжав руку Ирмы, Богдан развернулся и вышел из палаты. Ирма посмотрела на входящую медсестру в упор:
— Если хотите, можете забрать букет и торт, мне это ни к чему. И ещё. Не обольщайтесь по поводу моего мужа, он может быть очень жесток.
Медсестра смущенно пролепетала:
—Да мне какое дело? Это же ваш муж.
Ирма ничего не ответила и отвернулась к стене. Она сжимала под одеялом телефон с включенным диктофоном. Этот старенький аппарат был без сим-карты, но для записи вполне годился. Его принесла по просьбе Ирмы соседка по палате, которая в это время отлучилась на процедуры.
— Ничего, дорогой, скоро нам всё равно предстоит встретиться, — мрачно подумала про себя женщина. — Тогда ты запоешь по-другому.
***
Когда Богдана забрала полиция прямо из офиса, свёкры начали атаковать Ирму звонками и сообщениями. Тон менялся от просительного до откровенно-агрессивного, но суть была неизменной:
— Ирма, отзови заявление, не губи карьеру Богдану. Знаешь, сколько лет он трудился ради того, что у него сейчас есть? У всех пар бывает кризис в отношениях, ты должна быть мудрой, чтобы пережить это без потерь для вас обоих. Он же не со зла, просто он тебя любит до безумия.
Ирма не отказалась от своего намерения довести дело до суда. И во время заседания на нее вылилось столько грязных подробностей ее бурной жизни в прошлом, что женщина только глазами хлопала от удивления. Богдан не жалел «подробностей», расписывая, какой ушлой и неблагодарной была его супруга, которую он из милости подобрал и сделал человеком.
— Ваша честь, вы понятия не имеете, с кем я встречался и жил столько времени. Моя жена была далеко не образцом нравственного идеала. В своё время ее чуть не уволили из-за аморального поведения, ведь она не погнушалась соблазнить студента. Ей всегда не хватало мужского внимания, если говорить откровенно.
Ирма уже ничему не удивлялась:
— Боже, какая у тебя бурная фантазия, только психиатра еще надо было пригласить, ты производишь впечатление невменяемого.
Судья с непроницаемым лицом выслушал все версии Богдана, причём все они были одна фантастичнее другой. Устав от обилия «фактов», о которых «кто только ни рассказывал», судья пригласил Ирму для дачи показаний. Женщина предъявила свою медицинскую карту, ознакомившись с которой судья хмыкнул:
— Ответчик, в медицинских документах нет ни единого упоминания о якобы бесчисленных абортах истицы. Есть только одна запись, которая касается выкидыша по причине насильственных действий с вашей стороны.
У Богдана глаза на лоб полезли, когда дали показания медсестра из палаты Ирмы и ее соседка. Особое впечатление произвела включенная запись с угрозами Богдана, заставившая его родителей поджать губы и смотреть на невестку полными ненависти взглядами. Адвокат Богдана немедленно поспешил опротестовать показания свидетелей и предъявленные доказательства, назвав их косвенными уликами.
— Я не говорю о том, что истица действительно попала под служебное расследование о недостойном преподавателя поведении, — закончил адвокат. Ирма усмехнулась:
— Вы не хотите вспомнить, чем закончилось это расследование? Руководство вуза признало бездоказательность всех обвинений и принесло мне официальные извинения. А то, о чем вы говорите сейчас, один в один похоже на слова, которые мой супруг повторял, как мантру, все годы нашего брака. Которому сегодня придет конец.
Адвокат сделал вид, что не расслышал слов Ирмы и впился горящим взглядом в судью:
— Ваша честь, ваш долг - не допустить, чтобы честное имя невинного человека было покрыто позором из-за лживых и недостоверных сведений.
Судья объявил перерыв для вынесения решения. Ирма крепко впилась ногтями в собственную ладонь: она подготовилась со своим адвокатом и обязана была выиграть!
После перерыва судья произнёс:
— Объявляется решение суда…
Ирма вслушивалась в каждое слово и под конец с радостным криком вскинула руки вверх:
— Есть!
Богдана обязали выплатить жене компенсацию за причиненный здоровью ущерб, и не только.
— Он вам еще за моральный ущерб и клевету выплатит, у него нет другого выхода, —усмехнулся адвокат после оглашения решения суда. Богдан злобно косился на почти бывшую жену и пригрозил:
— Ты после этого суда никуда не сможешь устроиться. Уж я за этим прослежу, получишь по заслугам.
— А как насчет твоих собственных заслуг, дорогой? — холодно спросила Ирма. Она смотрела в перекошенное от гнева лицо мужа и не понимала, почему она согласилась связать с ним свою жизнь. Столько красивых слов во время ухаживания, столько обещаний, чтобы закончилось всё банальным скандалом и кошмарным разводом. А уж сколько гневных слов она услышала от свёкров, не передать. Полина Олеговна, идя за Ирмой по улице, несколько раз повторила, чтобы невестка в жизни не видела счастья и получила за своё беспутство.
— Богдан был единственным мужчиной, который согласился на тебе жениться, несмотря ни на что! Ради тебя он чуть не пошел против нас, но ты всё равно показала свою истинную натуру. Чтоб тебе одной всю жизнь прокуковать, чтоб ни один мужик не задержался у твоего порога! Бесстыдница, распутница, совратительница малолеток!
Свекровь бушевала так, что на нее стали оглядываться на улице. Полина Олеговна увлеклась настолько, что не смотрела, куда идет, еще секунда - и женщина провалилась в открытый люк, возле которого торчала табличка «Осторожно, ведутся ремонтные работы».
— Полина Олеговна! — перепуганная Ирма поспешила к вздорной женщине, которая висела в воздухе, держась за торчавшую справа от нее металлическую трубу.
— На помощь! Человек провалился, помогите! — отчаянно кричала Ирма, изо всех сил стараясь удержать визжащую от страха женщину. Через минуту вокруг была толпа, и несколько мужчин начали вытаскивать Полину Олеговну. Едва оказавшись на свободе, свекровь заголосила:
— Ты хотела избавиться от меня? Зачем ты меня столкнула туда?
Ткнув пальцем на фонарный столб, где была установлена уличная камера, Ирма холодно улыбнулась:
— Вздумаете кричать, что якобы я столкнула вас в люк? Вы на какую сумму готовы раскошелиться, когда выяснится, что никто вас туда не толкал? Что мать, что сын – одно лицо.
Полина Олеговна мигом замолчала и огляделась вокруг. На нее смотрели сочувствующими, но больше – насмешливыми взглядами. Кто-то негромко проговорил:
— А у бабки, случаем, не старческое слабоумие? Врача бы вызвать, проверить на сей счет.
Поняв, что привлекла ненужное внимание, Полина Олеговна поспешила уйти. Ее ноги слегка тряслись, но женщина старалась держаться прямо. Кто-кто, а она не должна показывать, что нервничает. И из-за кого? Той, что посмела судиться с ее ненаглядным сыном. Еще и деньги с него вытребовала, зараза такая.
Ирма, добравшись до съемной квартиры, устало откинулась в стареньком кресле и уставилась на потолок.
— Я здесь не останусь. Пусть я тысячу раз права и ничего дурного не делала, но не хочу доказывать каждому, что я не верблюд.
Ирма решила уехать из родного города подальше, чтобы больше не пересекаться с людьми из своего прошлого.