— И давно ты знаешь о моём существовании?
— Да уж больше года.
Мы сидели за столиком в углу немноголюдного кафе. Она позвонила мне и назначила здесь встречу. Она — это жена Игоря, с которым я «тайно» встречалась уже более двух лет.
— Интересно, — я сделала глоток своего латте. — А пришла зачем? Забрать своё?
Она слегка ухмыльнулась.
— А зачем? Он и так мой.
— А можно вопрос? — я подалась вперед, нервно теребя салфетку. — Просто, чисто интересно: как ты узнала про нас? Игорёк спалился?
Она посмотрела на меня, как на ребенка, который задает глупые вопросы о том, откуда берутся дети.
— Слушай, про вас я знала с самого первого дня. Чувствовала, подозревала. А потом я просто наняла частного детектива. Он подтвердил мои подозрения быстро: фото, видео, даже аудиозаписи — у меня всё есть.
Она наблюдала за мной, пока всё это говорила. Если прежде я смотрела на неё с долей пренебрежения, то теперь эта эмоция сменилась на уважение.
— Так почему же ты молчала всё это время? — спросила я. — Ты ведь могла прижать его. Забрать часть денег, имущество, квартиру…
— Стоп-стоп, разошлась! — перебила она меня. — Про любовь когда-нибудь слышала?
Я замолчала, и, кажется, посмотрела на неё так, как будто она была из другого мира. Я всегда представляла жену Игоря как некое приложение к нему, напрочь забыв, что это тоже живой человек.
— Ты не поймёшь, — начала объяснять она. — Потому что мы с тобой взаимодействуем с ним совершенно по-разному. Ты видишь фасад. Тебе от него достается только постель, ну и немного посиделок по таким вот забегаловкам — и те вы выбираете так, чтобы туда ни один знакомый носа не сунул.
Она сделала паузу, и я почувствовала, как мускулы на моем лице напряглись. Каждое её слово попадало точно в цель, вскрывая мои самые глубокие чувства.
— За мной же всё остальное, — продолжила она. — Я — мать его детей. Я та, кто провожает его утром на работу и знает, какая у него сегодня важная встреча. Я слежу, чтобы он достойно выглядел, чтобы его рубашки были идеально белыми, а туфли — чистыми. Я та, кто заботится о его здоровье, знает, какие таблетки ему нужны, когда у него скачет давление. От меня зависит его настроение, его тыл. Если у него что-то не так на работе, я за него переживаю так, как ты никогда не сможешь, потому что его проблемы — это мои проблемы. Ну и с вашего стола любви мне тоже что-то перепадает — немного, но мне хватает. А самое главное — я живу в его доме и сплю с ним в одной кровати. Законно! Вот такая между нами разница, милая. И, знаешь, меня пока всё устраивает.
Мне было невыносимо это слушать. Но в её логике была железная, пугающая правда. Я была десертом, она — основным блюдом. Без десерта можно прожить, без еды — нет.
Она видела мою реакцию, видела, как я побледнела. Но ей не было меня жалко. Это был мой выбор — роль второй скрипки, роль тени.
— Но несмотря на всё это, — сказала она вдруг более мягко. — Он продолжает с тобой встречаться. Это факт. Я не знаю, возможно, ты даёшь ему то, чего я не могу или не хочу дать. Какую-то легкость, отсутствие ответственности. И я уже смирилась с этим.
— Если ты смирилась, и тебя всё устраивает… — я заставила себя посмотреть ей в глаза. — Зачем тогда ты здесь? Зачем вызвала меня на этот разговор?
Она поставила чашку на блюдце, подалась чуть ближе, и я увидела в её взгляде настоящую тревогу.
— Затем, что с ним что-то происходит. Я не знаю, что. Может ты заметила что-то?
Я смотрела на неё и не знала, что ответить. Потому что я тоже это заметила.
— А ведь и вправду, — начала я. — Сначала он сменил парфюм. Потом сделал эту молодёжную стрижку и стал регулярно ходить в спортзал, а не как раньше — вместо спортзала ко мне (я хихикнула — посмотрела на собеседницу, но та никак не отреагировала). А потом всё резко — бам! И тишина. Как будто тумблер переключили. Стал какой-то поникший, постоянно в облаках витает. Пожалуй, я с тобой соглашусь — он что-то скрывает от нас обеих. И, знаешь, только сейчас до меня дошло — он стал определённо меньше времени уделять мне.
— И мне, — она вздохнула.
— Слушай... Как там тебя? Катя, кажется?
— Да, Екатерина.
— Так вот, Катюха, ты права. Нам надо что-то делать! Пока нашего мужика не увели у нас прямо из-под носа.
С одной стороны, было забавно, как мы, потенциальные соперницы, которые должны желать друг дружке гадости, сидим и строим план по спасению своего мужчины. Но если на горизонте появилась какая-то третья — моложе, хитрее, амбициознее — то под угрозой оказывалось всё. Новая любовница могла оказаться не такой «скромной», как я. Она могла захотеть всё: и Игоря, и дом, и его счета. И в этом смысле я была для Кати союзником. Ей было выгоднее оставить всё как есть, со мной в комплекте, чем воевать с новым незнакомым врагом.
— Слушай, — я щелкнула пальцами. — А ты найми опять детектива. У тебя же есть опыт. Пусть проследит за ним.
Екатерина покачала головой.
— Я думала об этом, но нет. Риск слишком велик. Ещё в тот раз, когда детектив следил за вами, я ночами не спала. Я очень боялась, что Игорь всё узнает. Он ведь только с виду такой покладистый, а на самом деле у него тяжелый характер. Если он узнает, что я залезла в его личное пространство с камерой и диктофоном — он придет в ярость. Он такого не прощает. Это будет конец всему, понимаешь? Я не могу так рисковать.
— Так что же тогда делать? Сидеть и ждать, пока он придет с чемоданом и скажет «прощайте обе»?
Екатерина посмотрела на меня в упор.
— А что если тебе с ним поговорить?
— Мне??? Катя, ты в своем уме? О чем мне с ним говорить? «Привет, Игорёк, тут твоя жена заходила, мы с ней кофе попили и решили, что ты ведешь себя как подонок, колись давай»? Так, что ли?
— Ты ведь не жена, ни к чему его не обязываешь. Просто откровенный разговор. Уверена, он откроется тебе. А мой ключик, увы не подходит к нему уже давно.
Я слушала её и понимала, что она попала в самую точку. Мы с Игорем действительно были чем-то большим, чем просто партнерами. Мы часто засиживались в машине после встреч, обсуждая всё на свете: от природы до его детских травм. Он доверял мне такие секреты, о которых, я была уверена, Екатерина даже не догадывалась.
— Ты думаешь, он расскажет? — с сомнением спросила я.
— Попробуй, — Екатерина коснулась моей руки.
— Ладно, — выдохнула я. — Я поговорю с ним.
***
Это случилось вечером, на моей съёмной квартире, где мы, как обычно, проводили время «втайне» от всего мира.
— Игорёшь, ты мне ничего не хочешь рассказать? — прямо спросила я его.
Он вздрогнул, будто я ударила его током, и тут же нахмурил брови. Я знала этот взгляд — так он выстраивал баррикады, когда хотел защитить свои мысли от любого вторжения.
— Ты вообще о чём, Марин? — буркнул он, не глядя на меня.
— Ты в последнее время так изменился.
— Да просто работа… всё навалилось…
— Работа? — я смотрела на него так, что он догадался - я ему не верю.
— Ладно, расколола ты меня. Тебе скажу. Жене бы никогда не сказал, а тебе скажу!
Внутри меня всё так и подпрыгнуло. «Жене бы не сказал». О, если бы ты знал, Игорёша! Мне дико хотелось расхохотаться ему в лицо и выдать: «Будь спокоен, твоя жена, итак, уже всё знает!». Не сказала. Так нужно для дела.
— Конечно, рассказывай, Игорёша, — я ласково погладила его по руке. — Я же всегда на твоей стороне. Ты же знаешь.
— Короче, я переспал с одной дамой молодой... — начал он, и я почувствовала, как во мне на мгновение вспыхнула обычная бабья ревность. — Так получилось. Месяца два назад на выставке познакомились. Она напористая такая, активная… я даже растерялся.
— Ну переспал и переспал, с кем не бывает, — я натянуто улыбнулась, стараясь не показать своего презрения. — Ты мужчина видный, девки на тебя вешаются. Но из-за этого так не убиваются.
— Слушай, это только начало, — Игорь вытер пот со лба. — Я к ней на следующий день подхожу, решил всё по-взрослому обставить. Говорю, мол, Элина, прости, это была ошибка, я человек семейный, у меня обязательства… Ну, стандартный набор.
— А она что?
— А она на меня смотрит так спокойно, улыбается и говорит: «Да?! А мне понравилось! Так понравилось, что я всё на видео засняла!». Я сначала не понял, думал, шутит. А она достает телефон и показывает мне… фрагмент. Короткий такой, но там всё видно. Моё лицо, её… и всё остальное. Представляешь, она всё это… ну, ты поняла… сняла на скрытую камеру! Заранее подготовилась, тварь.
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Ничего себе повороты.
— И теперь я должен с ней встречаться, — продолжал он, и голос его сорвался на какой-то жалкий писк. — Она говорит, если я её брошу или перестану давать деньги, она отправит это видео моей Катюхе! Она меня тупо шантажирует, Марина!
«Ха! — мелькнуло у меня в голове. — Нашла, кого шантажировать! Катюху этим видео уже не напугаешь, она, кажется, вообще ко всему готова».
Но ситуация была паршивая. Эта шантажистка явно была из породы хищниц, которые просто так не успокоятся.
— Да, поплыл ты, Марченко! — я не выдержала и всё-таки усмехнулась. — Великий комбинатор, блин.
— Тебе бы только смеяться! — Игорь вскочил с дивана и начал мерить комнату шагами. — Ты не понимаешь! Если это до Кати дойдет... Это конец, Марина! Понимаешь? Крах!
Я смотрела на него — взмыленного, перепуганного, совсем не похожего на того уверенного в себе льва, в которого я когда-то влюбилась.
— А я не смеюсь, — сказала я серьезно. — Я помочь тебе хочу.