Пожалуй, на сегодня хватит, увидимся завтра. Надеюсь, вам понравилась история. Я бесконечно благодарна вам за донаты, лайки, комментарии и подписки. Оставайтесь со мной и дальше.
Поддержать канал денежкой 🫰
Леонид
Я сидел на стуле около кровати, и смотрел на хрупкую фигуру женщины, лежащую в спальне моего дома. Она казалась такой уязвимой, отчего складывалось впечатление, будто достаточно малейшего прикосновения, чтобы разрушить ее, как фарфоровую статуэтку.
Неотрывно глядел на женщину, и в моей памяти всплыл недавний день, когда услышал гул на улице. Повсюду раздавались встревоженные крики местных жителей, чьи голоса сливались в один громкий вопль.
Я выскочил на улицу и увидел клубы дыма, валящие из одного из домов неподалеку. Подбежал к месту происшествия и сразу заметил свою маму во внутреннем дворе. Она стояла у открытых ворот, голос ее сорвался от ужаса – кричала, что в полыхающем доме осталась женщина, не способная выбраться сама. Ранее мать рассказывала мне, что ухаживает за некой Юлией, которая тяжело болеет, но в подробности не вдавалась, да я и не настаивал. Полагал, коль посчитает нужным, поведает.
Сейчас же спросил у матери, где именно находится ее подопечная. Мать указала на окно, расположенное сбоку от входной части. Не теряя ни секунды, обогнул дом. Руками выбил стекло, и удушливый воздух ударил в лицо. Меня окутали жгучий запах гари и дыма, усложняющие процесс спасения. В прошлом работал пожарным, понимал опасность, которой себя подвергаю, но бездействовать не мог.
Не смотря на порезы на руках из-за разбитого стекла, я через окно стремительно вломился в горящее здание. Пробираясь сквозь клубы дыма и раскаленный воздух, заметил женщину, лежащую на кровати. Хрупкая, беспомощная. Кажется, без сознания.
Я аккуратно поднял Юлию на руки, ощущая, как ее тело дрожит, и поспешил к выходу. Едва выбрался из окна, как за спиной послышался треск – рухнули балки, чуть не обрушиваясь на наши головы.
Отойдя в безопасное место, я практически не обращал внимания на продолжающиеся шум и панику вокруг. Смотрел на Юлию, чьи помутненные глаза открылись, и уставились на меня. Она несколько секунд старалась сконцентрировать взгляд, пытаясь понять, что с ней; где она и кто находится рядом. Но так ничего не сказав, женщина погрузилась в сон.
Я отнес Юлию в свой дом, в котором жил один. После смерти моей жены и отъезда дочери в город в помещении было тихо, и ничто не могло потревожить пострадавшую.
Через некоторое время послышался приближающийся сигнал пожарной машины, затем подъехала скорая помощь, вызванная соседями. Медперсонал провел осмотр Юлии и подтвердил, что, несмотря на всю страшную ситуацию, случилось чудо и женщина не получила серьезных повреждений.
Врач обработала раны на моих руках, перевязала, и мы вышли в коридор, где медработник давала рекомендации для Юлии и для меня. Посчитав, что мой случай – сущий пустяк, внимательно слушал, что говорят насчет пострадавшей. Когда нужно, задавал уточняющие вопросы, не упуская ни одной важной детали.
Медперсонал вышел из дома, оставляя в тишине. Я зашел в комнату, где Юлия лежала на кровати. Она подняла на меня взгляд, и долго смотрела, а потом прошептала:
– Женя?
Это имя для меня было неизвестным, поэтому никак не отреагировал. Не задавал вопросов, ведь главное, чтобы Юлия осталась в здравом уме после пережитого. Неверно произнесенное слово могло заставить ее нервничать, а это ни к чему.
Со слов моей мамы, Юлия не могла ходить, и теперь событие, связанное с пожаром, причинит ей дополнительной боли. Жизнь у нее тяжела, еще и данное происшествие, которое обессилит внутренне любого человека.
Судьба Юлии не должна покатиться в бездну. Ее нельзя бросать в таком состоянии. Я знал, что обязан помочь. Уйдя на пенсию, стал волонтером – для меня дело чести не отступать перед сложностями и поддерживать тех, кто оказался в беде.
Я посмотрел на Юлию, в моей душе не было места страху или сомнениям – только неподдельное желание защитить и помочь. Решил, она останется здесь, пока не соберется с силами, а дальше будет видно.
***
Дальше жизнь вошла в новое русло, изменившие порядок вещей для нас обоих. Я думал, что смогу просто помочь человеку прийти в себя, но оказалось, сложившая ситуация – это начало совсем иного пути.
Юлия лежала на кровати, по-прежнему изо всех сил пытаясь привыкнуть к своей новой реальности. В ее глазах все еще мелькала растерянность и страх – не от боли, а от ощущения полной зависимости от окружавших людей.
Я понимал, что нужна не только физическая помощь. Мне предстояло стать и опорой, и поддержкой, даже тогда, когда собственные моральные силы могли иссякать.
Передвигаться самостоятельно Юлия была не в состоянии, а вынести мысли о помощи от посторонних было для нее тяжелым испытанием. Видя ее неловкость, я держался твердо и не отступал от немеченой цели. Опыт пожарного и волонтера делал меня спокойным и решительным.
Мать, которая заходила проведать Юлию, сначала предлагала перенести подопечную в ее дом, но я настоял не делать этого, поскольку у меня и места много, и совсем несложно ухаживать. Правда, с в некоторых бытовых вопросах и деликатных процедурах, мама содействовала.
Юлия долго молчала, лежа на кровати в тишине, наблюдая за нами, словно сквозь невидимую стену, скрывая что-то глубоко внутри. Ее глаза были усталыми, но они следили за каждым нашим движением – как я с мамой заботились о ней, помогали, не оставляли в одиночестве. В этих немых взглядах была непроницаемая горечь и непонимание. Ей было трудно поверить, что кто-то может просто так протянуть руку помощи.
Проходили дни и ночи, прежде чем Юлия заговорила.
Ее голос был тихим и пронзительно уязвимым:
– Я благодарна за помощь, Марфа Петровна. Тебе, Леонид. Спасибо за все, что вы сделали. Но скажите мне честно, каким образом смогу отплатить за вашу доброту? Как отблагодарить, кроме слов?
Когда Юлия произнесла эти слова, в воздухе повисла тяжелая пауза.
Моя мама, всегда готовая поддержать человека в беде, со своей теплой и доброй душой, сразу же откликнулась:
– Не волнуйся, Юля, дело не в деньгах. Уже ж говорила. Я соглашаюсь помогать от чистого сердца. Мы все живые люди, поддерживать друг друга – это замечательное дело, несущее свет. Сама делаю добро и детей своих приучила.
Я тоже не остался в стороне и сказал искренне, глядя в глаза:
– Помогать тебе – это не тяжелый труд, Юлия. Мне несложно. Да и вдвоем тут веселее, правда?
Юля робко улыбнулась, и в ее взгляде впервые за долгое время мелькнули забавные искорки.
Потом, собравшись с мыслями, она спросила:
– А что с дачным домиком, где случился пожар?
Я рассказал правду, стараясь не скрывать подробностей:
– Комната, в которой ты была, сгорела на половину. Остальную часть здания пожарным удалось спасти. Сейчас за домом следит мама, у нее остались ключи, которыми она закрыла все замки, чтобы никто не пролез.
Кстати, от мамы я узнал кое-что весьма странное.
«Женя» – имя, которым раньше случайно назвала меня Юля, оказывается, принадлежало ее мужу.
Мама пыталась позвонить ему и рассказать о пожаре, но с ним связаться не вышло. Звонки сбрасывались или гудки тянулись бесконечно.
– Надо позвонить твоим родителям, Юля, – сказал я. – Они должны знать, что с их дочерью случилось.
Юлия качнула головой, упираясь взглядом в пол:
– Я не помню их номера. С ними обычно разговаривал…
Внезапно ее лицо изменилось. Она тяжело вздохнула, словно что-то пробудилось из самых мрачных уголков памяти. Слезы начали неумолимо катиться по щекам.
– Что случилось? – спросил я, склоняясь к ней.
Она посмотрела на меня взглядом, полным боли. Шепотом, с трудом сдерживая рыдания, сказала:
– Женя… мой муж. Я не могу больше молчать! Он… он бросил меня. Изменил мне с моей подругой Инной. Они подлостью отправили сюда, на дачу. Муж накачал снотворным и перевез!
Ее голос ломался, сердце гулко стучало, когда она выплескивала тяжесть, сковывавшую душу.
– А потом... – Юля сделала паузу, набирая в легкие больше кислорода, – Инна приезжала… и… дернула лампу... вспышки… Она хотела сжечь меня вместе с домом... Я думала, что исчезну в огне…
Мама ахнула, схватившись рукой за сердце, а потом в комнате повисла тягостная тишина.
Я понимал, слова Юли – не просто исповедь, а открытая рана, которую она вскрыла перед нами, доверилась.
Значит, утверждение специалистов, что произошел несчастный случай, является ошибкой. Истина вышла наружу – и теперь я лишний раз укрепился в своем намерении защитить эту женщину. Помогу ей открыть новую главу, отогнав тьму двойного предательства.
Я накрыл рукой ее ладонь, и пальцами сжал, говоря без слов: «Ты не одна и уже никогда не будешь».
Юля посмотрела на меня сквозь пелену слез, и легкая улыбка коснулась женских уст. Она в ответ на мой жест стиснула двумя руками мою ладонь. Мы осознавали, что впереди – трудный путь, но справимся с бедами. Настоящая сила – в том, чтобы держаться вместе и идти вперед, несмотря ни на что.
Юлия
Леонид – сын Марфы Петровны – стал для меня не просто помощником, а настоящим ангелом-хранителем. Этот удивительный человек с добрым и щедрым сердцем, как и его мать, ворвался в мою жизнь в самый тяжелый момент, когда огонь почти оставил меня без шансов.
Леня спас из пожара, рискуя собственной жизнью, бросаясь в пламя, чтобы вытащить наружу. Когда я просыпалась и встречалась с его глазами, то в них не было ни страха, ни сомнения – только решимость спасти вне зависимости от того, каким человеком являюсь и чьей бы родственницей не приходилась.
Потом, когда я поверила Лене и Марфе Петровне настолько, чтобы открыть свое сердце, я рассказала им о прошлом – о предательстве, которое пережила. О муже, оказавшимся подлым изменщиком. Сообщила о подруге Инне, не только предавшей меня, но и чуть не убившей. Она спровоцировала пожар, а не произошел несчастный случай, как предположили специалисты.
Марфа Петровна эмоционально отреагировала, охая и ахая, причитая, что в жизни не могла представить, как Евгений «отважился» так подло поступить. Ведь ей обставил все идеально, и женщина посчитала его любящим мужем.
Леонид слушал мою исповедь молча, но я ощущала исходящие от него тепло и поддержку. Стало еще спокойнее, когда он заявил:
– Мы тебя не бросим. Нам не в тягость помогать тебе. Помни: ты не одна и никогда не будешь.
Эти слова были как якорь в бурном море отчаяния.
Правда, мне до сих пор было неловко и неудобно, что заняла Ленину спальню, а он сам переместился в другую комнату. Я волновалась, что создаю ему беспокойство, доставляя неудобства.
Но он сразу, без раздумий отсек мои возражения:
– Нет, так будет лучше. Ты должна чувствовать себя здесь как дома.
Проходили дни, и Леонид осторожно, с невероятной аккуратностью и терпением помогал мне делать первые попытки сесть и ненадолго подняться с кровати. Каждая из этих манипуляций требовала неимоверных усилий от меня и безграничного терпения от него.
Иногда я опускала руки, впадала в отчаяние, так как казалось, что весь прогресс остановился, и силы покинули. Но Леонид всегда находил нужные слова – тихие, но сильные, которые не давали мне сдаться.
Порой между нами устанавливалось особое молчаливое взаимопонимание, отчего нужно было не много разглагольствовать, а действовать, чтобы добиться существенного результата.
Также Леонид взял на себя расходы, приглашая сотрудников медорганизации – специалистов по реабилитации. Вместе с ними мы обговаривали то, как можно поднять меня на ноги.
Параллельно Леонид занимался юридическими и социальными вопросами – помогал оформлять документы, поддерживал связь с социальными службами. Он понимал: для меня это – шанс вернуть нормальную жизнь и стать самостоятельной.
Леонид ни словом, ни жестом не показывал, что о чем-либо жалеет. Наоборот, он выглядел окрыленным, выручая меня из беды. Каждый мой день наполнялся заботой с его стороны, и поддержкой даже за самое незначительное достижение. По словам Лени, для него это был не только долг, а миссия, ради которой стоило бороться: помочь человеку не просто выжить, а сохранить честь и достоинство после всего случившегося.
Да, путь предстоял непростым, зато Леонид излучал уверенность, что вместе мы пройдем через это и выйдем духовно крепче. Потому что настоящая мощь – не в грубой силе, а в выдержке и в способности не сломить человека, а заново помочь ему подняться.
Однажды я сказала Леониду:
– Благодаря тебе и твоей маме снова обрела веру. Знаешь, я долго обдумывала и решила, что хочу отомстить Жене и Инне – тем, кто пытался меня уничтожить.
Леня улыбнулся, и спокойно ответил:
– Рад, что ты решила наказать негодяев. Ты имеешь право на месть. Тем более они заслуживают ее. А я буду рядом и помогу со всем, что понадобится.
Я уже не удивлялась подобной самоотдаче Лени. Он знал, что мне пришлось пережить, поэтому понимал, как мне важно наказать плохих людей. Примерно представляла каким образом буду мстить им, и изложила Леониду идею. Мужчина подтвердил свое согласие подсобить, но пока самым важным оставалось встать на ноги и доказать самой себе, что с этой сложностью тоже справлюсь.
***
Леонид сопровождал, когда меня перевезли в медицинский центр для реабилитации. Я помню, как мое сердце билось в тревоге, но с надеждой на лучший исход.
Мы молчали большую часть пути, и только когда Леня снова оплатил услуги врачей, я не удержалась и спросила его, откуда у него вообще такие деньги? Он посмотрел на меня с доброй улыбкой и сказал тихо, будто раскрывая какую-то тайну:
– Благодаря хорошим людям.
Только позже я узнала от главного врача, что Леонида в данном реабилитационном центре знали и уважали. Он когда-то помог владельцу этого центра в трудный момент – будучи пожарным, участвовал в спасении людей и имущества в крупном пожаре. И вот теперь взаимовыручка сыграла свою роль: владелец помогал мне – человеку, которого Леня представил как члена семьи.
Время, проведенное в реабилитации, словно открывало меня заново. Каждый день наполнялся усилиями врачей и специалистов, их заботой и терпением. Но самое важное – я продолжала верить.
Верить в себя.
Верить в тех, кто не переставал верить в меня.
Я знала, что должна встать на ноги.
Ради себя.
Ради людей, поддерживающих меня.
Ради Вани. Моего сына, который несмотря на трагическую гибель, продолжал поддерживать с того света. Он приходил ко мне во сне, тихо шептал слова поддержки, вселяя надежду, что все будет хорошо.
***
Поначалу мои успехи были крошечными – каждый день училась заново стоять на ногах. Шажок – маленькая победа.
Леонид не отходил от меня. Его присутствие наделяло энергией; подбадривающий взгляд, слова поддержки, легкое прикосновение руки – все это помогало не падать духом. Специалисты отмечали – именно его поддержка была одним из тех факторов, который ускорял процесс моего восстановления.
Однажды во время очередного занятия, когда я уже завершала сеанс, увидела… своих родителей. Они стояли в дверном проеме зала, глядя на меня с нескрываемыми эмоциями. Подбежали ко мне со слезами на глазах и стиснули в объятиях, едва не задушив от переизбытка чувств. Я обняла их в ответ, и они сбивчиво начали рассказывать, как переживали, подозревая, что Женя от них утаивает истинное положение вещей.
Леня и персонал, наблюдавшие за нами, тактично отошли, давая нам поговорить. Позже я узнала, каким мучительным был период для моих родителей, остававшихся в неведенье. Они связывались с Женей, который не хотел посвящать в мои проблемы. Супруг отмахивался от них, говоря, что со мной все в порядке и не давая им возможности поговорить напрямую. Родители интуитивно чувствовали, что что-то не так. Как-то раз они пришли в нашу супружескую квартиру, но дверь открыла незнакомая женщина. Сначала родители не узнали ее, а потом выяснилось, что это Инна – моя давняя подруга, с которой им доводилось ранее видеться. На расспросы она холодно и равнодушно сказала, что меня здесь нет, что я якобы лежу в больнице по инициативе Жени, но куда именно он меня поместил – не сообщила и хлопнула дверью перед носом.
Родители растерялись, но не могли сдаться, позволив мне исчезнуть из их жизни. Они обратились в полицию, начались поиски. Ни Женя, ни Инна поначалу не раскрывали моего местонахождения, пока на них не надавили. Благодаря настойчивости родителей и полиции стало известно, что супруг отвез меня на дачу. Поехали туда и встретились с Марфой Петровной, в последствии рассказавшей о том, как, супруг попросил за мной приглядеть, поведала о пожаре и, в конце концов, указала, что сейчас нахожусь в реабилитационном центре. Родители моментально рванули сюда, чтобы увидеть меня.
Когда мы наконец встретились, мне в самом деле стало легче. Открылась правда и Женя больше никому не будет пудрить мозги. Теперь и мои близкие рядом, а значит, борьба за место под солнцем продолжается.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод в 45. Месть подонкам", Мэри Ли ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6
Часть 7 - продолжение ❤️ (грядет финал)