Глава 1
К пятнадцати Таня стала высокой, худощавой девушкой, знающей, что её ждет хорошее будущее, если она получит образование. И она знала страхи бабушки и тёти, но давно уже дала себе слово, что никогда не пойдет по стопам матери. Да, когда она подросла, ей рассказали про Любу, про то, как она её бросила в двухмесячном возрасте и уехала.
Люба писала очень редкие письма без обратного адреса, а когда Танюшке исполнилось двенадцать, пришла поздравительная открытка, предназначенная Галине, в которой Люба поздравляла её с 60-летием. Пришла с опозданием на месяц. Вот тогда Таня, Вера и Галина узнали фамилию её новую, которую та по оплошности написала на обратной стороне открытки, ведь до этого Люба скрывала фамилию мужа, подписываясь девичьей.
****
Окончив школу, Таня собралась поступать на учебу в город, клятвенно обещая бабушке и тётке, что никогда не позволит себе глупостей, что не нужно за неё беспокоится.
В один из летних дней Таня вдруг сказала бабушке:
- Бабуль, я хочу её найти.
- Кого?
- Маму. Я хочу посмотреть ей в глаза, спросить, почему она меня не любила, почему бросила. Почему она к тебе не приезжала, забыв о матери и сестре.
- Не надо, Танечка, - поежилась Галина. - Забудь. Пропащий она человек. Неровен час рассердится, что ты потревожила её.
- А какое мне дело до того, рассердится она или нет? - удивилась девочка. - Помнишь, бабуль, как ты учила меня, что каждый должен признавать свои ошибки? Пусть и она мне ответит на мои вопросы.
- А пусть, мама, не отговаривай её, - подала голос Вера, поглаживая кота на лавочке. - А я тебе даже денег дам на дорогу. Только вот как ты её найдешь, если Любка адрес не сообщает?
- Так фамилию её я знаю, найду в справочном.
Галине не нравилась эта затея, но разве внучку отговоришь? В конце концов девочка имеет право знать, кто её мать, увидеть хоть одним глазком ту, что её родила. Галя знала, что девочка долго страдала от отсутствия у неё мамы, слышала по ночам бормотания Танюшки, как та, словно заклинание, шептала в ночь кому-то просьбы о том, чтобы она приснилась матери, чтобы та её полюбила... А вдруг у Любки при встрече с дочерью что-то в голове щелкнет?
****
По адресу, полученному в справочном, Таня нашла дом и долго стояла во дворе-колодце, задрав голову и пытаясь понять, за каким из этих окон находится её мать. Затем она, перестав гадать и, набравшись храбрости, вошла в подъезд, нашла нужную дверь и нажала кнопку звонка.
Сердце колотилось так, что казалось, его слышно за дверью.
Но вот щелкнул замок, и на пороге появилась она... Таня не сразу её узнала, это теперь была не молодая девушка с фотографии - теперь это была тридцатипятилетняя женщина, ухоженная, с аккуратной прической и в домашнем, но добротном платье. Не как у тёти Веры.
- Вы же Любовь Ельникова? - спросила она, взяв себя в руки.
- Да, а вы кто?
- Я Таня. Таня Калмыкова.
Люба посмотрела на неё во все глаза и вдруг её бросило в пот, она облокотилась о дверь и прошептала:
- Таня?
- Да. А вы... то есть ты, моя мама, верно?
- Как ты нашла меня? Кто адрес дал? - в голосе послышалась паника вместе с раздражением.
- В справочном нашла. Я просто хотела увидеть тебя, спросить... Задать вопросы.
- Жди здесь, я сейчас, - дверь захлопнулась, а через пару минут вышла Люба, она взяла за руку Таню и потащила вниз по лестнице.
- Куда мы идем?
- Я тебя к одной женщине отведу, Ирине, она в соседнем доме живет. У нее переночуешь, а утром отправишься на вокзал. И забудь этот адрес, поняла? Мой муж скоро придет с работы, сын со школы вернется, они не должны ничего знать о тебе. Ирине скажу, что ты племянница...
Таня вырвала руку, затем посмотрела на Любу и со злостью произнесла:
- Уж не беспокойтесь, Любовь Степановна, я не потревожу вас больше. Мне просто казалось, что у вас проснется хоть что-то человеческое к своему первому ребенку, что впервые за пятнадцать лет вы скажете что-то ласковое, что-то на материнском. Права была бабушка - мне не стоило сюда приезжать.
Пятнадцатилетняя девочка, еще по сути совсем ребенок, смотрела на женщину, что её родила, серьезным и осуждающим взглядом.
Она ушла, даже не обернувшись, направилась в сторону вокзала и через четыре часа уже садилась в поезд, который повез её в районный городок. Ехала она недолго, всего два часа, но всё это время она плакала и корила себя за то, что вообще приехала. Зачем? Зачем она поехала? Но в душе успокаивала себя - она увидела ту, которая её родила, посмотрела ей в глаза и напомнила о своем существовании.
***
Возвратившись в поселок, Таня рассказала бабушке и тетке про эту встречу и попросила больше никогда в доме не упоминать имя её матери.
С этого дня Таня будто поставила внутри себя высокий, непреодолимый забор. За ним осталось всё, что касалось Любы. Поступив в техникум, она с головой ушла в учебу, стараясь регулярно приезжать домой на выходные и на каникулы.
Она училась так, будто от этого зависела ее жизнь. И отчасти так оно и было.
После техникума, где она выучилась на бухгалтера, её определили в бухгалтерию крупного колхоза за триста двадцать километров от поселка. Три года она жила среди чужих людей в маленькой комнатке, вела счета, сводила балансы, получая письма от тёти Веры и бабушки. Правда, последнее время они были всё тревожнее - она знала, что бабушка болеет, суставы тревожат, сердце побаливает и давление скачет..
Когда истекли положенные три года, Татьяна поспешила вернуться домой в родной колхоз и поняла, что в письмах многое не рассказывали - бабушка чувствовала себя намного хуже, чем об этом говорилось.
Таня устроилась бухгалтером в местный колхоз. Она даже не думала о том, чтобы закрутить с кем-то любовь и построить личную жизнь, несмотря на то, что годы шли - ведь состояние бабушки все больше ухудшалось и было не до амурных дел. Вдруг однажды утром, проснувшись, Таня позвала её, но услышала лишь мычание. Заглянув в комнату бабушки, девушка ужаснулась - та лежала на кровати с перекошенным лицом.
Это был инсульт...
Вместе с Верой Татьяна ухаживала за Галиной, они кормили её, мыли, переворачивали, но, к сожалению, от инсульта она не отошла и умерла через полгода.
***
И только через два года, оплакав бабушку и позволив себе жить для себя, она пустила в свое сердце любовь. Николай был хорошим мужчиной тридцати лет от роду, водитель в колхозе. Золотые руки и добрые глаза, а еще надежность и спокойствие - вот чего привлекло Таню в нём. Так как он был из многодетной семьи, то Татьяна привела его в бабушкин дом. Вера и не возражала - они с мужем жили по соседству, дом их был крепкий и большой, места для всех хватало. И Вера справедливо решила, что Таня заслужила получить дом Галины в пользование.
Через полтора года Таня родила дочь Вареньку. Жизнь их с Колей была счастливой и спокойной. Она быстро поладила со свекрами и братьями-сестрами Коли, обретя большую семью. И, казалось, это спокойствие уже ничем не нарушить. Только вот... В её жизни внезапно появилась Люба.
***
Это было обычное летнее утро. Таня полола грядки перед домом, Варя копошилась в песке, как они услышали шум машины - редкость по тем временам для поселка. Автомобиль прибыл явно из города, не колхозный. И остановился он перед их домом. А потом из него вышла... Люба! Она огляделась с таким видом, будто приехала в глухую африканскую деревню, а не в родные места.
Таня медленно выпрямилась, опершись на тяпку. Она узнала ее мгновенно и молодую женщину охватила паника. Что она здесь делает? Зачем приехала?
Люба подошла к калитке и нерешительно её открыла.
- Таня, здравствуй.
- Здравствуйте, Любовь Степановна.
- Я могу войти?
- Наверное, можете. Что же вас привело сюда?
- Почему ты мне выкаешь? В конце концов, я твоя мать... - в голосе Любы появилось раздражение.
- Вы ошибаетесь, - перебила её Таня. - У меня нет матери, мне её заменили бабушка и тётя Вера.
- Мама дома? - подойдя к крыльцу и поднимая подол платья, словно боясь испачкать, спросила Люба.
- Бабушки Гали нет в живых. Уже четыре года как.
- Что?! - крик Любы был настолько громким что на соседнем огороде Вера встрепенулась, отбросила грабли и прибежала во двор племянницы. Увидев старшую сестру, Люба набросилась на неё: - Почему не сообщили, что мама умерла? Вы что, не могли письмо написать, или телеграмму? Я бы приехала хоть с ней попрощаться.
- Приехала бы? - холодно переспросила Вера. - Ты последний раз здесь была, когда Танюшку рожала. Третий десяток лет уже не приезжаешь в село. А как Таня у тебя появилась, так ты и писать перестала. Не стали мы ничего тебе писать, боялись, что ты опять начнешь сердится, А если муж вдруг захотел бы поехать на похороны и узнал правду, которую ты столько лет постыдно скрываешь? Одно не пойму - ты зачем сейчас сюда явилась?
- Это не твое дело! - выкрикнула Люба. - Это и мой дом тоже! Дом моей матери! Я имею право сюда приезжать, имею право и жить здесь!
- Какое право? - тихо, но так, что было слышно каждое слово, спросила Татьяна, глядя на "мать" с осуждением. Она подошла к Варе, которая испуганно притихла в песочнице, и взяла дочь на руки. - Какое ты имеешь право? Ты его утратила, когда бросила свою семью. У тебя есть другой дом, муж, и ребенок. Здесь ты чужая и никто тебя здесь не ждал.
Она прижала к себе Варю, закрывая ей ухо ладонью, хотя та и так ничего не понимала, лишь смотрела большими глазами на кричащую незнакомку.
- И что, даже в дом не пустишь?
- Тебе нечего здесь делать, - покачала головой Вера. - Зачем ты вообще явилась?
Тут Люба опустилась на лавку и заплакала, закрыв лицо руками:
- Меня бросил муж. Привел в дом другую женщину, помоложе и покрасивее.
- И что, даже сын не заступился? - ехидно спросила Вера.
- Он пока не знает. Егор в военном училище учится. Мне некуда идти...
В этот момент из-за угла дома вышел Николай, Татьянин муж. Он только что вернулся с реки и услышал голоса. Молча он встал рядом с женой, заслонив ее и ребенка. Его молчание было красноречивее любых угроз.
Люба оглядела их всех: суровую Веру, Татьяну и молчаливого мужчину. Ее взгляд упал на девочку с большими голубыми глазами. На внучку, которую она никогда не узнает. У неё внутри что-то сломалось. Весь её напор, вся ярость иссякли, оставив лишь пустоту и жалкое недоумение.
- Можно мне хотя бы переночевать?
- Я отвезу вас в райцентр, - подал голос Николай. - Здесь негде спать, да и не рады вам тут.
****
Татьяна, держа Варечку на руках, смотрела вслед машине, которая увозила Любу. Она ждала, что внутри проснется боль, обида, или наоборот - ликование, что мать сама приползла к ней. Но не было ничего. Только тихое, легкое облегчение, будто нарыв, копившийся всю жизнь, наконец лопнул и перестал ныть.
- Тётя? - спросила Варечка, протянув ладошку в сторону дороги.
- Да, тётя. Чужая тётя.
И это было правдой. Люба была для них чужой тёткой. Она уехала, и больше не появлялась в жизни Татьяны.
Женщина и не грустила, и не жалела о том, что прогнала свою "мать". Она вспоминала, как в детстве просила у невидимого Боженьки перед сном, чтобы она приснилась маме, чтобы мама её полюбила. А теперь ей это не нужно. Эта страница жизни навсегда закрыта. Как сложилась жизнь Любы она не знала. Никогда не искала своего брата Егора, который, скорее всего, и не знал о её существовании.
Татьяна же прожила счастливую жизнь. У них с Колей было трое детей, а потом, как они выросли, нарожали им внуков. Вот одна из внучек, младшая дочь Варвары и рассказала эту историю.
Спасибо за прочтение. Присылайте свои истории по контактам в описании канала.
Другие рассказы можно прочитать по ссылкам ниже: