Новый год. Большой стол, салаты, свечи, бокалы, музыка. Кто-то поднимает тост: «Давайте все вместе за..!» Звучит это правильно. Про тепло, общность, праздник. Но под этим «вместе» иногда прячется усталость от обязательного единства и страх быть «не таким, как все».
Кто-то бы лёг пораньше. Кто-то мечтает о тишине. Кто-то просто хочет помолчать, не участвовать, не улыбаться на автопилоте. Но остаётся и подстраивается. Потому что «мы же все...» Потому что не хочется портить. Потому что страшно выпасть из общего ритма.
Так работает слияние. Границы размываются, и становится трудно различить: где я, а где другие. Снаружи это похоже на близость. Изнутри часто ощущается как потеря контакта с собой и с другими.
Вроде, среди других, но не совсем ты и не различая в общей массе отдельных людей. Ты, вроде, участвуешь в чём-то совместном, но как будто тебя в этом нет, потому что своё мнение и свои потребности ты придержал при себе.
Слияние — важный и нужный механизм. Оно часто работает как защита от разобщённости и одиночества. Когда есть «мы», меньше тревоги. Не надо выбирать и нести ответственность за выбранное. Не надо рисковать. Не надо выдерживать свою отдельность и инаковость. В «мы» легче спрятаться от стыда за то, что ты другой, хочешь по-другому, чувствуешь не то, что остальные, устаёшь не вовремя, не радуешься, как надо.
В едином круге вроде бы безопасно: все вместе, все одинаковые, всем подходит одно и то же. Но цена этой безопасности — одиночество. Потому что если ты всё время «как все», никто не видит тебя. Не встречается с настоящим тобой. Да, и сам-то ты себя слышишь и замечаешь не особо хорошо.
Осознанный выход из конфлюэнции бывает болезненным. Он требует встречи с тем, от чего раньше защищало «мы». С тревогой перед тем, что другие могут отвергнуть. Со стыдом за собственные отличия и границы. С виной перед теми, кто привык к слиянию: «Они стараются, а я тут со своими границами».
Но именно так и появляется шанс на реальную близость. Не на красивую картинку, имитацию, а на контакт между живыми людьми. Когда у каждого есть своё место, вкус, выбор, границы, тогда появляется возможность быть по‑настоящему рядом, вместе, а не растворёнными друг в друге. Тогда «наше» собирается из «моего» и «твоего», а не из обязательного «все, как один».
Если ненадолго замедлиться и спросить себя, что сейчас чувствуешь, чего хочешь, возможно, ответ будет неожиданным, но он позволит обнаружить себя. Себя, отдельного от других.
А потом, когда ты обнаруживаешь себя, можно заметить и других — не как часть «всех» или часть «нас», а каждого по-отдельности, каждого, как отдельного, живого человека, со его чувствами, потребностями и границами.
Слияние само по себе — не враг и не помеха. Оно живёт в каждом взаимодействие и становится финальной точкой сближения. Но начинается это сближение, когда оба присутствуют по-отдельности и видят и себя, и друг друга. Тогда мгновение слияния не стирает, а наоборот — соединяет, позволяя каждому получить друг от друга то, в чём есть нужда, а не работать на концепцию единства, в которой порой никто не получает желаемого, но каждый вкладывает немало сил, внимания, времени, ресурсов, лишь бы сохранить красивую картинку.
Читать меня в телеграме
Отсыпать печенек на тёмную сторону
Почитать ещё про отношения: