Найти в Дзене

Ничего не произошло: «Звук падения» — тихий шедевр 2025-го

Список главных впечатлений года будет через недельку, а пока хочется рассказать об одном из мощнейших впечатлений под занавес 2025-го. Третью неделю думаю о «Звуке падения» Маши Шилински, где неуловимый разноплановый сплин пророщен сквозь лихой век четырех [переходных] эпох силой женского взгляда. Мощное впечатление под занавес года, хотя за прошедшие дни так и не удалось сложить всё богатство мотивов хоть во сколько-то небанальную фигуру (возможно, что к счастью). Наряду с закадровыми голосами по фильму может вести философская загадка о звуке падающего дерева в лесу; есть ли он, если никто не смотрит. Такими же «незафиксированными» кажутся жизни Альмы (Ханна Хект), Эрики (Леа Дринда), Ангелики (Лена Урцендовски) и Нелли (Зои Байер), знаменующих, что для изолированной «четырехсторонней фермы» (Vierseithof) наступают эры Германской империи, Третьего рейха, ГДР и, наконец, наших дней. Разбираясь с восторгом и ужасом видимости, которая бывает игровой и пасторальной, нежной и посмертной, ж

Список главных впечатлений года будет через недельку, а пока хочется рассказать об одном из мощнейших впечатлений под занавес 2025-го.

Третью неделю думаю о «Звуке падения» Маши Шилински, где неуловимый разноплановый сплин пророщен сквозь лихой век четырех [переходных] эпох силой женского взгляда. Мощное впечатление под занавес года, хотя за прошедшие дни так и не удалось сложить всё богатство мотивов хоть во сколько-то небанальную фигуру (возможно, что к счастью).

Наряду с закадровыми голосами по фильму может вести философская загадка о звуке падающего дерева в лесу; есть ли он, если никто не смотрит. Такими же «незафиксированными» кажутся жизни Альмы (Ханна Хект), Эрики (Леа Дринда), Ангелики (Лена Урцендовски) и Нелли (Зои Байер), знаменующих, что для изолированной «четырехсторонней фермы» (Vierseithof) наступают эры Германской империи, Третьего рейха, ГДР и, наконец, наших дней.

Разбираясь с восторгом и ужасом видимости, которая бывает игровой и пасторальной, нежной и посмертной, желанной и болезненной, героини изучают границы, формируемые природой и обществом, взглядом и кадром etc. Только у звука в моменте, по сути, нет такой скованности — разве что сквозь время он не передается (без видео).

Есть еще другой «медиум» — аура места, будто способствующая каверам прошлых жизней: судьбы девушек перекликаются, как круги от брошенного в реку камня (рефреном возникает увлечение плаванием). Ткань фильма вообще наполнена эхом и рифмами, неочевидным сродством и новыми ракурсами, мутациями памяти и мрачными видениями, которые обречены существовать максимум в поэтическом пересказе.

Выбранное Шилински, как мне кажется, любопытство «взгляда вечности», на стыке интимности и отстраненности, позволяет достичь иммерсивного пребывания на клочке Альтмарка, где расцветает тотальная недосказанность, превращающая героинь немного в призраков, а волны истории — в легкий бриз, который почти не тревожит повествование маркерами эпох(и).

Неприкаянно бродить по этим 150 минутам, между пережитым, померещившимся и забытым, непростой, но запоминающийся опыт. Даже вспомнилось, что именно Шилински во многом открыла Хелену Ценгель, солировавшую в её дебютной «Дочери» почти десять лет назад. Здесь у нее целая коммуна перспективных актрис (да и актеров тоже). Хочется верить, что мы про них еще услышим.

Хотите больше обзоров, необычных и разных? Подписывайтесь на Бусти (или телеграм-канал). Интересные картины также ищите в рубрике «Фильм на выходные: vol.2».