Елена
— Есть идея! – выкрикивает Михаил, и в его глазах зажигается решимость. – Нужно позвать Иру!
— Ура! Тётя придёт, подарки принесёт! – радуется Маша, прыгая по залу.
— Это… Та самая сестра жены? – неуверенно спрашиваю.
— Да! Ира поможет тебе вспомнить, я уверен. Родителей у вас нет, но сестра… Ты очень её любила, На… Ой, простите, Лена, жена моя её любила. Видно же из записки, как спешила тогда спасти...
Михаил достаёт телефон, отходит в сторону и быстро набирает номер.
— Ир? Да, привет. И тебя с Наступающим. Слушай, срочно беги к нам. Нет, всё в порядке с Машенькой. Даже лучше, чем в порядке. У меня тут… Сюрприз. Да, прямо сейчас, Ира. Прошу, это очень важно. Не скажу, сама всё поймёшь, как только войдёшь в квартиру. Ага, жду. Торопись!
Он скидывает звонок и возвращается ко мне.
— Ира поможет, – уверенно заявляет, глядя мне прямо в глаза. – А если нет… Заплатим лучшим клиникам Москвы и вернём тебе память.
— Не стоит так радикально, – качаю головой, чувствуя головокружение от всего происходящего. – Я не уверена. И не хочу напрасно обнадёживать Машу. Давайте лучше… Продолжим игру.
И мы снова играем. На этот раз опять выигрывает Михаил. Он подходит ко мне, и его взгляд становится таким тёплым, что я ясно читаю в нем любовь.
Отвожу глаза, пугаясь этому странному ощущению, этим диким мыслям. За окнами грохает очередной салют, смотрю на него.
— Моё желание… – ждёт, пока повернусь на голос. – Танец. Со Снегурочкой. Прямо сейчас.
Миша протягивает мне руку. И я кладу свою ладонь в его, забывая о родителях, о сомнениях и страхе.
В этот момент раздаётся настойчивый звонок в дверь. Михаил идёт открывать, а Машенька, словно вихрь, несётся следом.
— Тётя Ира! – восторженно кричит малышка, уверенная в своей правоте.
Я тоже выхожу в коридор как раз, когда открывается входная дверь.
На пороге стоит девушка моего роста, с каштановыми, чуть растрёпанными волосами и огромной подарочной коробкой в руках. Она что-то весело рассказывает Мише, но тут её взгляд скользит по мне, на секунду задерживается и… Её лицо белеет, коробка с грохотом падает на пол, и из неё выкатываются разноцветные шарики. Маша кидается их собирать, но Михаил перехватывает дочь.
— Погоди, сперва помою, – говорит малышке. – Подожди нас с Мусей в зале, – он явно пытается убрать Машу из коридора.
— Натка... – выдаёт Ира не имя, а скорее стон, полный боли и неверия. – Наточка! Ты жива... Боже, жива! Сестричка!
Девушка бросается ко мне, хватает за плечи. Её пальцы впиваются в кожу даже через ткань костюма. Её глаза, такого же серо-голубого цвета, как и мои, наполняются слезами.
— Прости, родная! Если бы не я, если бы меня не понесло на ту экскурсию... Ты бы видела, как росла Машенька... – всхлипывает Ира, прижимаясь лбом к моему плечу.
А я стою, окаменев, не в силах пошевелиться. Её боль, её отчаяние – такие настоящие, такие оголённые, что им веришь.
— Погоди, Ир! – вмешивается Михаил, пытаясь оторвать её от меня. – Она ничего не помнит. Не верит нам. И… Пока отрицает очевидное.
— Чего?! – Ира отстраняется и шокировано на него смотрит. – Как? Что за бред, Миш? Очевидно же, это наша Натка! Вы родимое пятно сверяли?
— Разумеется. На месте оно. И голос...
Ира поворачивается ко мне, и её взгляд выжигает.
— А что с ним? – спрашивает со страхом и надеждой одновременно.
— Нормально всё с ним, здравствуйте, – слышу свой собственный, чересчур вежливый и отстранённый голос. Он звучит как-то неестественно в этой напряжённой обстановке.
— Боже! – Ира сжимает ладони у висков. – Мы с тобой теперь на «вы»?! И правда ведь... Голос Наташи. Как давно не слышала!
— И память Снегурочка потеряла в горах, как раз в тот день, когда пропала наша Ната… – тихо добавляет Миша.
Чувствую, как почва уходит из-под ног. Всё сходится! Голова кругом.
— Похоже, вы правы, но... – отступаю на шаг, мне нужно пространство, чтобы дышать. – Это так странно. Вроде и знакомо всё тут, и незнакомо сразу. Как-то смутно... Будто в тумане.
— Я знаю, что надо делать! – Миша хлопает себя по лбу. – Машенька, солнышко, а где у нас мамины фотки? Давай-ка покажем Снегурочке наш семейный альбом? А ты, – он кивает Ире, – пока приди в себя.
— Мы вообще-то собирались танцевать... – робко напоминаю, всё ещё цепляясь за роль Снегурочки, за свой спасительный вымысел.
Ира, всё ещё не пришедшая в себя, кое-как стягивает с себя куртку и начинает собирать рассыпавшиеся шарики. А Миша включает музыкальный центр – из колонок льётся нежная лирическая мелодия. Моя любимая.
«Шербурские зонтики»!
Машенька же забирается на стул и тянется к верхней полке в стеллаже. Видимо, за толстым альбомом в бархатном переплёте.
— Ма-а-аша, нет! – кричу я, но поздно.
Ножка стула под ней подкашивается, и малышка летит вниз. Время замедляется. Я бросаюсь вперёд, перехватываю Машу на лету и падаю вместе с ней на мягкий ковёр. Отбиваю плечо, крепко прижимая девочку к груди.
И тут...
Картинка. Яркая, как вспышка. Я снова здесь, на мягком ковре, но с другими обоями. Пахнет детской присыпкой и кремами. Шестимесячная Маша, розовощёкая, с каштановыми кудряшками, лежит на пеленальном столике, доверчиво агукая. Уже тянусь к комоду за чистым памперсом, но боковым зрением замечаю, как её маленькое тельце, перекатившись, срывается вниз. Сердце останавливается. Прыгаю малышке наперехват, впиваюсь пальцами в мягкое тельце, прижимаю к груди и падаю на колени. Мне больно, но дочь в безопасности. Я вся дрожу, прижимаю малышку к себе и неистово целую, пытаясь успокоить её плач поцелуями. Шепчу: «Мамочка тут, Машенька, с тобой». Сердце колотится, выпрыгивая из груди. От ужаса. Тогда. И сейчас, на этом же ковре, где я снова держу её, но уже четырёхлетнюю, в тех же спасительных объятиях.
И понеслось...
Плёнка памяти, оборванная давним ударом, склеивается с невероятной скоростью.
Первая встреча…
В шумной, пахнущей свежей краской и осенней листвой аудитории. Поднимаю глаза от парты и вижу его! Высокого парня с озорными, невероятно тёплыми карими глазами, в потрёпанной спортивной куртке. Миша! Он что-то говорит соседу, смеётся, а после замечает меня. Улыбается, поймав мой взгляд. Сердце замирает в предвкушении.
Наша первая прогулка вечером...
Миша, смущаясь, находит мою ладонь и берёт её в свою. Его ладонь горячая. В ней сила и уверенность, а в моём сердце счастье от этого простого прикосновения, от того, что он просто есть рядом… Этот красавчик теперь со мной.
Первый поцелуй…
Зимний парк. На деревьях и фонарях сияют гирлянды из тысяч мерцающих огоньков. Скрипящий под ногами снег, пар от дыхания и тихая музыка из уличных колонок. Пушистые снежинки мягко бьют нам на лица. Миша смотрит на меня, и в его глазах сияет любовь. Он ловит снежинку губами на моей щеке, потом на кончике носа, а потом… Его горячие, несмотря на холод, губы находят мои. И я нежно отвечаю на поцелуй, чётко понимая, вот она – любовь всей моей жизни. Мой мужчина, мой герой.
Предложение…
Мы на крыше. Высоко над городом, утопающим в сотнях огней. Лёгкий ветерок, запах свободы и его внезапно дрожащие руки. Миша говорит что-то важное, красивое, но я почти не слышу, захваченная моментом. А после любимый вдруг опускается на одно колено. И я замечаю в его протянутой руке колечко. «Ната, ты станешь моей женой?» – спрашивает Миша. И я киваю сквозь слёзы, ощущая себя самой счастливой на свете девушкой.
Наташа
Наша свадьба…
Белое платье со стразами и цветами. Миша в смокинге – такой красивый, что дух захватывает. Мы стоим в ЗАГСе, и всё остальное вокруг – лишь размытый фон. Смотрим друг на друга. Будто весь мир исчез, и остались только мы вдвоём и эта бездна любви в его глазах. И золотые кольца. Парные, с изящной гравировкой внутри: «Навеки твой, Миша» на моём, «Навеки твоя, Ната» на его…
Две полоски на тесте…
Стою в ванной, а земля уплывает из-под ног. Смотрю на тест. Две яркие, чёткие полоски. Выхожу к мужу и с улыбкой протягиваю ему тест. Миша смотрит, сперва не понимая, а после его зрачки расширяются, а в глазах застывают слёзы. «Любимая, ребёнок…» – произносит муж, подхватывая меня на руки и счастливо кружа по комнате. Когда он наконец-то тормозит, я нахожу его губы своими. Теперь нас трое… Какое счастье!
Первое УЗИ…
Прохладный гель на животе, тёмный экран. И размытые контуры нашего чуда. Вместе слушаем сердцебиение крохи. Миша сидит рядом и держит меня за руку. Его ладонь слегка потная от волнения. Мы впервые видим Машеньку. Она ещё совсем кроха, а мы уже так сильно её любим.
Роды…
Долгие, изматывающие схватки, страх перед неизвестностью, боль. И в этом всём моя рука в его, такой горячей, такой надёжной. Любимый снова рядом. Не отходит от меня ни на секунду. Его склонённая голова, его усталое, но полное обожания лицо. И шёпот, пробивающийся сквозь туман боли: «Ты умница! Так люблю тебя, родная! Держись, скоро малышка будет у нас на руках…»
Выписка…
Я стою на крыльце роддома. Муж бережно держит в руках нашу кроху, закутанную в зимнее одеяльце. Машенька такая маленькая, такая беззащитная… Пытается разлепить сонные глазки и разглядеть папу. А Миша… В его движениях столько заботы и любви, что я понимаю, это навсегда. Он всегда будет оберегать нас с Машенькой, всегда будет так сильно нас любить.
Страшный звонок – Ира пропала!
В горах. Срочный вылет под вечер. Самолёт, уносящий нас в ночь и страх. Ночь в гостинице. Кое-как засыпаю и вижу сон. Яркий, вещий, леденящий душу. Я вижу Иру в узкой, тёмной пещере. Она не может найти дорогу, зовёт меня до хрипа и не может дозваться. Никого. Просыпаюсь в холодном поту, сердце колотится как сумасшедшее. Я должна бежать, искать её. Немедленно. При свете ночника пишу мужу записку на гостиничном бланке. «Миш, не волнуйся... Я должна спасти Иру... Скоро вернусь...» Чернила расплываются от слёз, но я не отступлю. Выбегаю на улицу. Темнота, холод, сильный снегопад. Спешу к пещерам, удаляясь ото всех, зову Иру. Сестра не отзывается. И тут я резко соскальзываю. Дальше удар, резкая, оглушительная боль в голове. Всепоглощающий, пронизывающий до костей холод. Отключаюсь.
Прихожу в себя уже в домике «родителей». Новая жизнь, новая история. Прошлое стёрто. Больше нет Мишутки и Машеньки… Лишь Степан и Оля – мама и папа.
Прихожу в себя и осознаю, что так и сижу на полу, раскачиваясь из стороны в сторону и крепко обнимая Машеньку. Оказывается, я плачу, трясусь всем телом. Воспоминания накатывают волнами, смывая Лену, возвращая Нату.
— Родная, что с тобой? – Миша сидит рядом на коленях, его лицо искажено страхом. Муж гладит Машу по волосам, пытаясь успокоить встревоженную моим поведением малышку.
Не могу говорить. Лишь сильнее сжимаю в объятиях дочь и тяну любимому руку. Он хватает её, прижимает к сердцу, обнимает нас обеих.
— Всё... – с трудом выговариваю, давясь слезами. – Я вспомнила всё, Миша! Тебя, нашу встречу, свадьбу, день, когда родилась Маша... И тот сон... И как упала... – всхлипываю.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Новогоднее чудо! Мама в подарок", Василиса Горная ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 5 - продолжение