С Новым годом, и добро пожаловать в новый рассказ. Надеюсь, он вам понравится. Наливайте чай, читайте и отдыхайте!
Елена
Перевожу взгляд с этого милого мужчины на его дочь, тискающую кошку. Машенька улыбается гирляндам на ёлке и указывает на них Муське. Логика кричит о странности, даже об опасности ситуации, но что-то глубоко внутри отзывается просьбе чудака.
Да и мама…
Так она наверняка получит деньги на обследование и лечение.
— Хорошо, – наконец выдыхаю. – Ради мамы. По сути, я действительно ничего не теряю. Вряд ли вы маньяк… С такой-то милой дочерью и кошечкой под прикрытием. Но после укладки Маши – сразу поеду к себе.
«Точнее, в комнату к тёти Люде…»
— Договорились. Я так рад, что вы приняли моё предложение. Идёмте же, Лена! – восклицает Михаил, при этом его лицо озаряет такая счастливая улыбка, что мне на мгновение становится теплее. Бедный мужчина, как же он любил жену… – Тут совсем недалеко. Костюм вам нужно сдать? – указывает взглядом на шубку Снегурочки.
— Нет. Я взяла напрокат. На все новогодние праздники. Точнее, даже не я, а знакомая…
Михаил кивает, берёт за руку Машеньку и, пообещав ей море конфет дома, уводит от ёлки. Идём по скрипящему снегу, и я буквально чувствую на себе его взгляд. Малышка снова вырывается вперёд, но тут хотя бы нет машин. Торопимся за ней, а эта непоседа снова гоняет Муську. Я оглядываюсь на будто бы знакомые места. Такое ощущение, что и правда была тут раньше… Но будто во сне. Замечаю гирлянды на окнах, деревьях и фонарях. Даже улавливаю запах мандаринов, свежей выпечки и хвои из приоткрытой двери магазина.
— Хм, места и правда будто знакомые… – невольно вырывается признание.
Михаил смотрит на меня с нескрываемой надеждой.
— Само-собой. Ведь рядом твой дом, Нат… Простите, Лена. Вырвалось, – оправдывается мужчина, который с каждым взглядом, с каждым словом становится мне ближе. Очень странное ощущение.
Продолжаем идти по тихой, заснеженной улице.
— С тротуара не сходи! – командует дочери.
— Помню, папочка, – покладисто выкрикивает малышка, смеясь и пытаясь поймать Муську, которая ловко уворачивается, хоть и не убегает далеко. Будто ведёт нас за собою. По проторенной дороге. Видно, кошка знает, где дом.
— Простите за мою настойчивость, Лена… – уставшим голосом извиняется мужчина. – Но вы должны понять… Эта кошка, Муська. Она принадлежала моей жене. Наташа обожала её. Подобрала на улице ещё крошечным котёнком. А Маша с ней с рождения. Тоже безумно любит. Муська у нас за няню, всюду при дочери. Маша – очень непоседливая малышка и такая избалованная… Принцесса! Вот только ни одну няню к себе не подпускает. Лишь тётю признаёт, Натину сестру, да родителей моих. Пришлось даже в частный детсад её пристроить.
— Бедная малышка. Без мамы, в садике…
— Это лучший сад. Там баснословные взносы, бассейн, спорткомплекс, психолог, видеонаблюдение круглосуточное. Хотя… Вы правы, конечно, никакие воспитатели не заменят ребёнку мать. Знаете, я пытаюсь почаще бывать дома, с малышкой, но не всегда удаётся решить рабочие вопросы дистанционно. Потому мы с Муськой, по сути, самые близкие для Машеньки существа… Честно говоря, я нисколько не удивлён, что наша кошка сразу вас признала. Животные чувствуют своих. И она явно почуяла в вас хозяйку.
Его слова волнуют сердце, хотя и коробят немного.
— Михаил, мы же договаривались… – мягко, но настойчиво напоминаю о договоре. – Я лишь Снегурочка. Иду составить вам с малышкой компанию. Лишь на новогоднюю ночь. Не обнадёживайте дочь понапрасну. Я не Машина мама, как бы мне ни было её жаль.
Мужчина кивает с грустной улыбкой, и мы заходим в подъезд.
— Обещал продиктовать адрес для вашей безопасности. Пишите родителям. Студенческая, дом 5, квартира 297.
— Спасибо, – отвечаю, печатая папе смс с адресом. Чисто для гарантии.
Мне больше не кажется, что Михаил может чем-то навредить, однако осторожность не помешает. Пусть видит, родители в курсе моего местонахождения.
Поднимаемся на лифте на четвёртый этаж.
Квартира оказывается просторной и светлой. Она уже украшена к празднику: пушистая ель в гостиной, гирлянды, мишура. Но в этом уюте чувствуется что-то неумелое. Гирлянды висят кривовато, игрушки собраны в кучу на нижних ветках, куда дотянулась ручка ребёнка, а верхушка и вовсе украшена простым бантом, не звездой. Чувствуется, что мужчина старался, даже Маше доверил помочь, но дому явно не хватает женской руки.
Пока я разглядываю комнату, меня не отпускает странное ощущение… Будто я уже видела ту высокую белую дверь в гостиную и этот узор на полу. Отбрасываю столь странные мысли, списывая их на волнение и усталость.
Михаил помогает мне снять шубку, на секунду задерживая пальцы на плечах. Он делает глубокий вдох.
— Обалдеть… – тихо выдыхает. – Даже пахнешь, как раньше…
От этих слов, от столь пристального, пожирающего взгляда по телу бегут мурашки. Отступаю на шаг, чувствуя, как краснею.
— Вы же обещали! – напоминаю дрожащим голосом. – Может, мне лучше уйти?
— Ни в коем случае! Простите, Лена… – проводит рукой по волосам, будто пытаясь собраться. – Просто вы… Будто моя ожившая любовь! Жена, которую я потерял три года назад. Это так сложно принять…
Миша помогает дочери раздеться и отводит малышку в ванную. Дальше по-хозяйски протягивает мне чистое полотенце, предлагая также вымыть руки перед готовкой.
И мы втроём идём на кухню. Из гостиной доносятся песни про Новый год, а за окном то и дело озаряется небо. Кто-то уже запускает салюты. Миша начинает ловко нарезать варёные овощи для винегрета. А я сажусь на стул, не зная, куда себя деть. Машенька быстро забирается ко мне на колени, доверчиво упираясь головой в мою грудь.
— Почисти мандарин, Снегурочка, – просит девочка, протягивая его мне.
Я беру его, быстро чищу и протягиваю Маше дольку. Михаил наблюдает за нами, и в его глазах читается такая невыносимая нежность и боль, что хочется отвернуться.
— Расскажите вашу историю… – тихо прошу, чтобы немного разрядить обстановку. – Если можно, конечно, при ребёнке.
— Можно, – тяжело вздыхает, откладывая нож. – Машенька не помнит маму. Ей годик был, когда Наташа пропала. Одна. В горах… – сглатывая, произносит, едва сдерживая слёзы.
— Почему же вы отпустили её одну?! – не могу удержаться от вопроса. В моём голосе явно слышится укор. Зря я, наверное, так грубо… Видно же, как ему больно.
— Не отпускал я! Никогда бы не отпустил… – психует Михаил, сжимая кулаки. – Я просто… Крепко уснул, намаявшись с малышкой. Да Натка вообще лететь одна хотела, я не позволил. Настоял, чтобы вместе.
— А Машеньку не с кем было оставить?
— Не с кем. Родители Наташи давно умерли. Ира, её сестра, как раз пропала в тех самых горах, а мои были тогда заграницей. Нужно было резко искать Иру, вот мы и полетели втроём.
— И что же там произошло? – спрашиваю, невольно обнимая девочку, сидящую у меня на коленях.
— Ночью Наташа увидела сон. Очень яркий, вещий. Жене приснилось, что Ира в пещере и погибнет, если срочно не броситься туда. Любимая оставила записку… – его голос срывается. – И ушла. Одна. Обещала к утру позвать подмогу, если её догадка подтвердится…
— Господи! – шепчу я. – И… Пропала сама?
— Да, – Михаил отворачивается к окну, глядя на вспыхивающие за ним огни салютов. Или просто прячет слезы. – Ната решила не будить меня. Оставить с дочерью. И… Не вернулась.
— Вы, должно быть, очень её искали? – мой вопрос звучит как шёпот.
— Ещё бы! – он поворачивается, и я читаю в его глазах отголоски трёхлетней муки. – Три дня мы со спасателями прочëсывали каждую пядь той проклятой местности. Едва нашли Иру, я передал ей Машу. И снова на поиски. Но всё без толку! Следы Наты замело снегом ещё ночью, буквально за полчаса. А куда она пошла? В какую пещеру? Неизвестно. Осмотрели все. Давали объявления, обещая баснословную награду – всё напрасно. В итоге жену признали без вести пропавшей…
Хочу поддержать Михаила, но не знаю, как… Что тут скажешь?
— Мне очень жаль… Вашу Наташу, Машеньку и… Вас. Видно, как сильно вы любили жену…
— Любил и до сих пор люблю. Ни на секунду не переставал любить её… Она тут, в моём сердце, – бьёт себя по груди. – В нашей дочери, которая с каждым днём всё больше и больше походит на маму…
И тут звучат «Шербурские зонтики». Это мой мобильник поёт из кармана. Извиняюсь и быстро выхожу в зал. Тут темно, лишь гирлянды красиво мерцают на огромной ёлке, слегка разгоняя мрак.
Быстро отвечаю на звонок.
— Алло, пап? Что-то с мамой? – спрашиваю с тревогой.
— Нет, Леночка! Не волнуйся, милая. Я с хорошими вестями! Но сперва… С Новым годом, доченька! – его голос звенит от счастья. – А у нас для тебя сюрприз! Мы с мамой уже тоже в Москве! Её подруга, тётя Люда, пригласила и нас. Чтобы всем вместе встретить праздники и на месте договориться об обследовании. Не хотели говорить тебе раньше, боялись, вдруг не получится с билетами. Мы уже на квартире. Помогаем Люде с салатами и ждём тебя с работы. Как придёшь, вместе отпразднуем Новый год!
У меня перехватывает дыхание. Невероятно! Родители здесь! Сразу так тепло становится на душе…
— Обалдеть! Я так рада! Вот только… Я немного задержусь, пап. Часов до двух-трёх ночи. Работа. Но я очень-очень вас люблю и уже мечтаю поскорее увидеть… Завтра всё вам покажу! Всё в Москве!
— Ждём тебя, милая. И спасибо за всё, что ты для нас делаешь…
— С Новым годом, пап. Передавай маме «привет» и мои поздравления. Всё, мне пора…
Скидываю вызов и быстро возвращаюсь на кухню. Михаил смотрит на меня вопросительно.
— Всё в порядке? – спрашивает с тревогой.
— Да. Просто… Родители поздравили.
Снова сажусь и наблюдаю за Маленькой. Малышка пытается построить из мандарин гору, но они без конца разлетаются по столу.
— Хм, знакомая мелодия. Из «Шербурских зонтиков», верно? Наташа любила этот старый фильм… – внезапно выдаёт Михаил.
Мужчина явно ждёт моей реакции, но я молчу. А что тут сказать? Столько совпадений… И правда подозрительно. Но ведь её родители погибли, а мои живы… Вот только же звонили, поздравляли…
Просто голова кругом!
— А вы сами, Лена, никогда не бывали в горах? – прерывает затянувшееся молчание Михаил, подавая дочке очередной укатившийся мандарин.
— Там живут мои родители, – отвечаю, и внутри всё сжимается.
— Значит, вы выросли в горах? – мужчина присаживается напротив, и его взгляд становится чересчур пристальным, изучающим. – И как же прошло ваше детство в столь суровых условиях?
Опускаю глаза. Придётся сказать правду.
— Я… Я не могу этого рассказать, – тихо отвечаю. – К сожалению, помню лишь последние три года. После того, как родители нашли меня у пещеры. С сильной травмой головы и… Полной амнезией.
Михаил замирает. А в его глазах вспыхивает надежда.
— Вот! Видишь?! – он хватается за эту ниточку, как утопающий. – Ты помнишь лишь последние три года! Это ведь было под Новый год? Нашли тебя тогда, да?
— Да, – признаюсь. – Вечером двадцать восьмого декабря. Но… Михаил, родители не могли так соврать! Это же бесчеловечно – лишить меня семьи, мужа, дочери...
— Не факт, что они догадывались про дочь… – вполне логично возражает мужчина. – Хотя странно, конечно… Я же тогда по всем каналам трубил о пропаже жены, молодой матери. Мы так тебя искали…
— Погодите, – поднимаю руку, умоляя остановиться. – Прекратите обращаться ко мне так, будто я и правда ваша жена. Уверена, всё это лишь чудовищные совпадения. Я не верю, что родители могли так поступить…
— А я верю фактам! – Михаил подскакивает с места. Его голос уже просто гремит от отчаяния. – Лицо… Голос… Запах… Амнезия! Три года назад. Кольцо! – вдруг выкрикивает и резко садится передо мной на колени. – Точно! У тебя же было кольцо! Обручальное, с гравировкой… Покажи руку! – тянется к моей правой ладони, но там пусто. – Было хоть?! – в отчаянии спрашивает, вставая с колен и вновь присаживаясь на соседний табурет.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Новогоднее чудо! Мама в подарок", Василиса Горная ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 3 - продолжение