Развод тянулся мучительно долго. Наталью вызывали в райцентр, Макара тоже таскали по кабинетам и задавали многочисленные вопросы. Сперва не разводили из-за ребенка, да и в то время очень сложно было расторгнуть брак - всё же его власти старались сохранить. Но рано или поздно всё равно люди добивались желаемого.
Наконец, в конце 1937 года Наталья получила бумагу о том, что их брак расторгнут. К тому времени Нина родила сына Сережу.
В тот же день, когда Наташа узнала об этом, она сожгла все их с Макаром общие фотоснимки, кроме одной фотографии - маленькой, где они с Макаром стоят в день свадьбы у сельского и улыбаются, глядя друг на друга. Эту спрятала на дно сундука, так как рука не поднималась её уничтожить.
- А я бы не отпустила своего мужа. Ни за что бы в лапы разлучницы не отдала, - пожимала плечами соседка тетка Прасковья.
- Тёть Паш, а что мне оставалось? Жить с ним и думать о том, что где-то, совсем недалеко в трехстах километрах живет его ребенок?
- Бороться нужно было за свое счастье.
- Бороться, - усмехнулась Наталья. - Нет уж, не нужно мне такое счастье. И муж-гуляка рядом не нужен. Сама дочку воспитаю.
- Денег хоть присылает?
- Присылает. Вот, ботиночки Дарье купила, да отрез на платье.
- И то хорошо, - вздохнула соседка. - А был бы совсем пропащим, так ни рубля бы не увидела.
***
Так прошло еще четыре года. Макар приезжал всего четыре раза за все эти годы на дни рождения Дашеньки, ограничиваясь письмами да переводами.
Так они и дожили до страшного июня 1941 года.
Макар ушел на фронт в июле, и об этом она узнала из первого и последнего письма от бывшего мужа. В сентябре он прислал весточку, в которой писал, что сожалеет о своем поступке, о своем предательстве, просил беречь Дашеньку и себя, писал, что как только победят немцев, так он сразу же приедет к дочери.
И всё... Больше не было от него ни строчки, ни письма. Наталья сердцем чувствовала, что с ним случилась беда. Несмотря на его предательство, где-то в глубине души она всё еще его любила.
****
А в феврале 1942 года к дому Натальи подъехали сани и из них вышли женщина и мальчик лет пяти, закутанный в чужой, слишком большой для него тулупчик.
У Наташи сильно застучало сердце. Что ей здесь надо? Это без сомнения была Нина, она узнала её. Подлая разлучница!
- Ты зачем сюда приехала? - вместо приветствия спросила Наталья. Она вышла на крыльцо, кутаясь в старую шаль покойной свекрови.
- В дом пустишь? Не во дворе же на глазах у соседей мне объясняться. Мы с дороги, устали, замерзли, - Нина перевела взгляд на мальчонку, у которого щеки были красные от мороза.
- Проходи, - мрачно ответила Наташа.
Когда незванные гости прошли, разделись и разулись, Нина сразу же по-хозяйски подсадила мальчонку на печку.
- Это Сережа, сын Макара и родной брат твоей дочки Даши по отцу.
- Я это уже поняла. Зачем вы сюда приехали?
- Макар погиб в ноябре. Похоронка на него пришла перед Новым годом.
У Натальи потемнело в глазах, казалось, воздух из неё весь выкачали. Но она постаралась взять себя в руки и попытаться дышать ровнее, не показывать этой бесстыжей своё волнение и горе, что накрыло её с головой.
- Сюда... Зачем сюда вы приехали?
- Чтобы здесь жить, - не сводя с неё глаз, произнесла Нина и Наталья аж икнула от такой наглости.
- Ты чего, белены объелась? А ну, убирайтесь отсюда вон!
- Никуда мы не уйдем, - покачала головой Нина. - Нам негде жить. Квартиру мы не успели получить. А комнату в бараке забрали под эвакуированных. Я ведь не комбинатовская, еще после рождения Сережи ушла работать на пекарню, а комната за Макаром числилась, да всё же на балансе государства.
В военкомате сказали, что у Макара дом в Райкино, а стало быть я, как законная жена могу поехать и заселиться. Так что, Наталья, это мой дом! Это твой черед собирать вещи и выселяться.
Наталья почувствовала дурноту - будто бы железным обручем сковало её голову.
- Твой? - тихо переспросила она. - Этот дом мне и дочке Макар оставил. Здесь умерла его мать, которую я одна выхаживала. Здесь растёт Дарья! Здесь хозяйство, поддержанное моими руками.
- Да, но ты бывшая жена, а я нынешняя... Вдова, - поправилась она. - Так что, Наталья, пойдем в сельский совет разбираться, или где у вас тут решаются жилищные вопросы?
Наталья кивнула. Мальчонка, который отогрелся на печки, уснул, невзирая на жаркий спор Натальи и своей матери, поэтому, одевшись, две женщины вышли и направились к сельскому совету, что был всего в пяти домах. Там они спорили, галдели, пока председатель Лукьян Петрович не поднял руку и не прикрикнул на них:
- Постыдитесь, женщины! Война идет, люди гибнут, солдатики наши там в окопах мерзнут. Беда кругом, разруха, эвакуированные эшелонами целыми прибывают, спят на вокзалах, а вы избу с двумя комнатами поделить не можете.
- Этот дом мне Макар после развода оставил, - не унималась Наталья.
- Да, но он за ним числится. Соответственно, его вдова имеет право тут жить, - огорчил её Лукьян Петрович. - Бабоньки, милые мои, я понимаю вас обеих. И тебя Наталья, в особенности. Ты и за покойной Таисией Степановной как за матерью родной ходила, и дочка Макаровская право имеет тут жить. Но и вас, Нина, я тоже понимаю - вдова бойца с ребенком на руках. Ну избавьте меня от ваших разборок, уймитесь! Разойдитесь по комнатам, а как война кончится, там и раберемся.
- А хозяйство? Корова Таисии Степановны померла, так я Зорьку сама купила у Никитишны. И порося завела, и куры мои, - не унималась Наталья.
- Так про хозяйство спор никто не ведет, - усмехнулся Лукьян Петрович, а Нина возмущенно посмотрела на него. - Коли надобно будет Нине, так со временем и свое хозяйство разведет. Я могу потолковать с Василичем, пусть в колхоз её примет. Поварить умеете?
- Умею. И буду рада работать здесь, - кивнула Нина.
- Да, и вот еще что... Время лихое, доносы люди строчат пачками. Коли хоть от одной из вас будет ложный донос, сам лично буду все проверять досконально и клеветницу накажу, - предупредил председатель.
- Лукьян Петрович, вы чего? - возмутилась Наталья.
- Ничего. Вон у Семеновых две невестки корову не поделили, так одна на другую донос написала. Смотрите мне! - он погрозил пальцем и указал рукой на дверь. - Ступайте обе вон, дайте поработать!
****
Первые месяцы были кромешным адом. Две женщины делили одну печь, один стол, один умывальник. Две хозяйки в одном доме не уживались и постоянно спорили.
- Убери свои тряпки с моей полки! - кричала Наталья, скидывая ветошь с кухонной полки на пол.
- Я здесь тоже хозяйка и могу складывать свои тряпки куда хочу!
- Хозяйка - это та, кто дом содержит, а не приезжает на всё готовое!
Они ссорились из-за щепок, дров, из-за керосина и из-за мерзлой картошки. Наталья, закаленная годами тяжелого труда, с презрением наблюдала за её беспомощностью, но не помогала ей и не давала ни молока, ни яиц.
Ей не давала, а вот мальчика Сережку она кормила кашей, усаживая его вместе с Дашенькой за стол. Дети, на удивление, быстро подружились и Дарья, понимая, что Сережа её младший братик, взяла его под свое крылышко. Не могла же Наташа кормить дочь и наблюдать за тем, как ребенок сидит и смотрит на неё голодными глазами? А Нина этим беззастенчиво пользовалась. Она была довольна, что её сын и молоко из-под коровы пьет, и яичко отварное поест.
Весной, когда началась пора посадки, Наталья вручила Нине лопату и грабли.
- Чего это? - удивилась нахалка.
- Лопату в руки и пошли на огород. Ты что думала, вечно твой сын будет на моей шее сидеть? Мне не жалко стакана молока для него, но и твоей наглости терпеть не намерена. Пошли, огород сажать будем, потрудишься.
- Думаешь, не справлюсь? - усмехнулась Нина.
- Вот сейчас и поглядим.
Она все делала неловко и Наталья, призывая себя к терпению, учила как всё делать правильно, ведь сама за несколько лет поднаторела в этом.
Вечером соседка Прасковья постучала в окно и Наталья вышла к ней.
- Чего тебе, тёть Паш? - и только сейчас она поняла, что на женщине черный платок. - Кто?...
- Затек мой младший, Лешенька. Возьми-ка, Наталья, - смахивая слезы, старушка протянула ей бутыль самогона. - Видала я, как ты сегодня с Нинкой в огороде весь день спину гнула, вот и выпьете с устатку, да помянете зятя моего. А может, и примиритесь, сколько уж можно жить как кошка с собакой? Детишек бы постеснялись. Чего уж вам делить? Макара в живых нет, а вам Дарью с Сережкой поднимать вместе.
Наташа нахмурилась, но, глядя в спину уходящей соседки подумала о том, что доля истины есть в её словах.
И, зайдя в дом, она поставила принесенный Прасковьей бутыль на стол, достала два вареных яйца, лепешку и творог, который вчера сделала из кислого молока.
- Нинка, иди сюда, - позвала она, постучав в дверь своей соперницы.
- Чего тебе? Если Сережка чего учудил, ну и шут с ним. Я устала, отдохнуть хочу, ты ж за сегодня решила половину огорода засадить, разогнуться не давала.
- И на следующий выходной тоже сажать станем, - "обрадовала" её Наталья. - Выйди, говорю, и за стол проходи, не жрала ведь сегодня ничего.
- Чего это ради ты своей едой решила со мной поделиться? - удивленно спросила Нина, открывая дверь. Она была очень голодна, но чего это Наталье в голову взбрело?
- Соседа помянем, похоронка на него пришла. Хороший мужик был.
Поминая, женщины плакали, вспоминая прошлое. Нина, будучи под хмельком, вдруг ударилась в слезы и стала просить у Натальи прощения. Та лишь пробурчала, что всё в прошлом, ничего уже не вернуть, а дальше надо как-то жить.
Так и установилось перемирие двух соперниц. Нина с того дня перестала скандалить, перестала ругаться и Наталья. Они больше учились договариваться, вместе работали на огороде, а потом Наташа научила Нину доить корову, и та помогала теперь не только с дойкой, но и с покосом сена, с водопоем и выпасом. И за это Наталья ставила молоко теперь на общий стол, а потом и вовсе всё было общим.
В поселке посмеивались, что две соперницы стали теперь хозяйками одного дома, и вынуждены уживаться вместе. Кто-то смеялся и спрашивал - если одна из них найдет мужа, он тоже будет общий? Но Наталья и Нина быстро таким кумушкам рты затыкали.
ЭПИЛОГ
Война кончилась. В Райкино вернулись немногие мужчины, и Наталья с Ниной даже теперь и не думали о том, чтобы вновь устроить свое женское счастье. Тем более сейчас, когда полно молодых и красивых девчат, любую выбирай... Хоть и они были еще молодыми, но конкуренция большая.
Так и жили две женщины под одной крышей вместе аж до 1961 года. К тому времени Дарья окончила школу, выучилась на швею и вернулась в поселок, выйдя замуж за тракториста.
Сережа тоже после окончания школы уехал в город и учился на токаря.
После окончания училища он отправился работать на металлургический комбинат, в строительстве которого участвовал его отец. А через два года он женился на фельдшере с медпункта, и еще через год у них родилась двойня. От государства Сергею дали двухкомнатную квартиру и он забрал мать к себе. Нина вроде бы и не хотела уезжать, за столько лет они с Натальей привыкли друг к другу. Только каждая из бывших соперниц понимала - их пути дорожки пересеклись, вынуждая их жить под одной крышей, но у каждой своя судьба. Нина уехала, а Наталья осталась в поселке, в доме, который за много лет стал ей родным. В этом доме и будут расти её внуки, дети от единственной дочери Дарьи.
Благодарю подписчицу М. из ТГ-канала за историю.
Другие рассказы вы можете прочитать по ссылкам ниже:
Спасибо за прочтение.