— Ой, да брось ты переживать! — Женский смех рассыпался по салону автомобиля, как стеклянные бусины. — Он даже не поймёт, что произошло. Дима — он же как... крот. Копает свою землю, сдвигает кучи грунта с места на место. У него мышление бульдозера: прямолинейное и тяжёлое.
— Лен, ну всё-таки дом он строил. Не боишься, что начнёт делить? — мужской голос был бархатным, самоуверенным, но с ноткой ленивого беспокойства.
— Что делить? Стены? Земля моих родителей, документы у меня в сейфе. Он, конечно, вкладывался, но кто это докажет? Чеки я давно «потеряла». Ты лучше скажи, нам одобрили кредит на баню? Я хочу сруб из кедра, который мы смотрели. И итальянскую плитку в гостевой санузел.
— Одобрили. Гуляем на все. Твой «крот» останется в своей норе, а мы будем жить как люди.
— Вот именно. Как люди.
Часть 1. Ресторан «Стеклянный куб»
За окном моросил мелкий, противный дождь, превращая огни вечернего города в размытые акварельные пятна. Внутри ресторана пахло парфюмом, трюфельным маслом и лицемерием. Елена сидела за столиком, идеально выпрямив спину. Она чувствовала себя королевой положения. Её пальцы, унизанные кольцами, легонько постукивали по ножке бокала с водой.
Дмитрий сидел напротив. Он казался чужеродным элементом в этом царстве хрома и бархата. Широкие плечи, руки, привыкшие к рычагам управления тяжёлой техникой, спокойный, даже несколько отрешённый взгляд. Он не притронулся к меню.
— Я всё решила, Дима, — Елена говорила чётко, как зачитывала финансовый отчёт. — Мы слишком разные. Ты застрял в своём грунте, в солярке, в этих бесконечных объектах. Я расту, я развиваюсь. Мне нужен человек моего круга. Человек, с которым не стыдно выйти в свет.
Дмитрий молчал. Он смотрел на жену, словно изучал сложный чертёж, в котором обнаружилась ошибка.
— Родители переехали в дом окончательно, — продолжала она, осмелев от его молчания. — Там сейчас идёт обустройство. Олег... мой мужчина... он помогает с дизайном участка. Мы планируем расширить веранду. Тебе там места нет. Я подаю на развод завтра. Имущественных претензий, надеюсь, не будет? Машина твоя, квартира — моя, дом за городом... ну, ты понимаешь, он на земле папы и мамы.
Дмитрий медленно перевёл взгляд на её лицо. В его глазах не было ни печали, ни мольбы. Это был взгляд инженера, который видит, что конструкция обречена, и решает, в какую сторону её обрушить, чтобы минимизировать ущерб для окружающих, но похоронить под обломками виновных.
— А как же наша семья? Ты выбрасываешь меня из своей жизни? Уверена в этом? — поинтересовался Дмитрий, даже не взглянув на жену, а скользя взглядом по запотевшему окну.
— Семья? — Елена фыркнула. — Дима, ты просто кошелёк, который в последнее время стал слишком тонким и скучным. Я казначей, я управляю ресурсами. И я вижу, что этот актив стал неликвидным. Да, я уверена. Точка. Не трать моё время.
Она ожидала скандала, криков. Она готовилась защищаться, обвинять, сыпать аргументами. Но Дмитрий просто кивнул.
— Хорошо, — сказал он тихо. — Точка так точка.
Он встал, положил на стол купюру за воду, которую не пил, и вышел. Его походка была тяжёлой, уверенной. Так уходят не побеждённые, так уходят те, кто заминировал мост и теперь просто ждёт детонации. Елена победно улыбнулась своему отражению в тёмном стекле. Она не знала, что только что подписала себе приговор.
Часть 2. Загородная резиденция «Сосновый бор»
Осень в этом году выдалась золотой, роскошной, под стать настроению обитателей большого дома. Двухэтажный коттедж, обшитый сайдингом под натуральное дерево, стоял в обрамлении вековых сосен.
На веранде царило оживление. Отец Елены, Пётр Ильич, с важным видом раздувал угли в новом, сверкающем хромом гриле — подарке «будущего зятя» Олега. Мать, Таисия Петровна, расставляла на столе блюда с закусками, поминутно охая от восторга.
— Леночка, ну какой же Олег молодец! — ворковала она, поправляя салфетки. — А этот мангал... Просто чудо техники! Не то что старый ржавый ящик Дмитрия. И плитка на дорожках... Сразу видно — вкус есть у человека.
Елена сидела в плетёном кресле, наслаждаясь моментом триумфа. Рядом расположился Олег — ухоженный мужчина в модных лоферах и кашемировом свитере. Он лениво потягивал вино, осматривая владения.
— Ну что, Лен, — протянул он, — с кредитами всё решили?
— Да, перевели сегодня транш, — Елена махнула рукой. — Три миллиона на внутреннюю отделку второго этажа и мебель. Плюс твои два на баню и ландшафт. Мы превратим это место в элитный клубный дом. Соседи лопнут от зависти.
— Рискованно брать столько, дочка, — подал голос отец, переворачивая мясо. — Проценты-то кусаются.
— Пап, не будь занудой! — Елена поморщилась. — Я финансист или кто? Всё просчитано. Мы с Олегом сейчас запустим проект, деньги потекут рекой. Главное — создать базу, красивую картинку. Этот дом — наш капитал.
Никто из них не вспоминал Дмитрия. Он исчез, растворился, как утренний туман. Развод прошёл на удивление гладко, бывший муж подписал все бумаги не глядя, отказавшись от претензий на «совместно нажитое». Елена считала это своей личной победой, доказательством его слабости и глупости.
— Кстати, — Олег обвёл рукой пространство вокруг, — надо бы эти кусты убрать, вид на лес закрывают. И забор перенести метра на три вглубь леса, всё равно там никого нет. Захватим немного ничейной земли, кто проверит?
— Конечно. Здесь всё теперь наше, — кивнула Елена, чувствуя пьянящее чувство вседозволенности.
Они пили за новую жизнь, за удачу и за то, как ловко они всё устроили. Они не слышали, как далеко, на полярном севере, щёлкнула кнопка «Enter» на клавиатуре, подтверждая банковский перевод на счёт человека по фамилии Громов.
Часть 3. Офис кадастрового инженера
Неделя началась с катастрофы. Точнее, с чёрного внедорожника с номерами 89-го региона, который, не снижая скорости, подъехал к воротам их загородного рая. Из машины вышли двое крепких мужчин в спецовках и женщина с папкой документов.
Елена была на работе, когда ей позвонила истерично рыдающая мать:
— Лена! Лена, приезжай срочно! Тут какие-то люди... Они ломают замок! Они говорят, что мы... что мы никто!
Через час Елена, бледная от бешенства, влетела в офис местного землеустроителя, куда её направили незваные гости. Рядом, тяжело дыша, семенил Олег, уже не такой вальяжный, как на веранде. В коридоре топтались перепуганные родители.
— Что происходит?! — завизжала Елена, швыряя сумочку на стол секретарю. — Кто позволил?! Это частная собственность! Я всех засужу!
Дверь кабинета открылась, и вышел пожилой мужчина в очках с толстыми линзами.
— Гражданка Громова? Точнее, уже Волкова? Пройдите. И потише, пожалуйста.
В кабинете на большом мониторе была развёрнута карта их посёлка.
— Я требую объяснений! — Елена тряслась от злости. — Какой-то сумасшедший утверждает, что купил мой дом!
— Не совсем так, — инженер поправил очки и взял лазерную указку. — Успокойтесь и смотрите сюда. Вот кадастровая карта. Видите этот жёлтый квадрат? Это участок номер 14. Площадь — десять соток. Владельцы — Петров П.И. и Петрова Т.П., ваши родители.
— Ну! И я о том же! — торжествующе воскликнула Елена.
— А теперь смотрите внимательнее, — голос инженера стал жёстче. — На участке 14 расположены: деревянный гараж, теплица и уличный туалет. Всё.
— В смысле? А дом? Трёхэтажный дом!
— А дом, баня, скважина, септик и тот, извините, пафосный забор, который вы возвели, находятся вот здесь. — Красная точка указки переместилась на огромный зелёный прямоугольник, окружающий маленький квадратик родителей буквой «П». — Участок номер 14-Б. Площадь — девяносто соток. Категория — земли лесного фонда, переведённые в ИЖС пять лет назад.
В кабинете повисла тишина.
— Владелец участка 14-Б — Громов Дмитрий Андреевич. Бывший владелец, — поправился инженер. — Три дня назад право собственности перешло к ООО «Север-Транс-Строй». Сделка купли-продажи зарегистрирована.
— Этого не может быть... — прошептала Елена, белея как мел. — Родители говорили... Там был просто пустырь... Мы думали, это всё одно целое...
— «Думали» — это не юридический термин для казначея, — холодно заметил инженер. — Дмитрий Андреевич выкупил эту землю ещё до начала строительства фундамента. И именно на своей земле он построил дом. Ваши родители владеют только пятачком на въезде. Вы вложили кредитные миллионы в отделку чужого здания, стоящего на чужой земле.
Олег, стоявший у двери выпучил глаза.
— Ленка... Ты же сказала, документы у тебя... Ты же сказала, всё чисто... Мы же пять лямов в кредит взяли... Под залог моей квартиры...
— Я... я думала, он просто оформил всё на папу... Он же сказал тогда: «Стройка будет на нашей земле»... Я думала, «наша» — это семейная...
Инженер брезгливо переложил бумаги.
— Дмитрий Андреевич поступил в высшей степени расчётливо. Он не стал с вами спорить при разводе, потому что делить было нечего. Всё и так принадлежало ему. А теперь принадлежит корпорации с Ямала. И у них, поверьте, юристы куда зубастее ваших домыслов.
Часть 4. Кабина бульдозера «Komatsu»
В кабине пахло соляркой, горячим металлом и крепким кофе. Дмитрий любил этот запах. Это был запах работы, где результат виден сразу, а не прячется в витиеватых отчётах.
Он сидел, откинувшись в кресле, и смотрел на унылый осенний пейзаж карьера. Телефон моргнул, высвечивая десятый пропущенный вызов от «Бывшая». Затем сообщение от «Тёща»: «Дима, сынок, как же так? Мы же семья! Побойся Бога!».
Злость, которая кипела в нём месяцами, трансформировалась. Она перестала быть обжигающей лавой и превратилась в холодный, твёрдый гранит. Он вспомнил, как Елена морщила нос, когда он приходил с работы. Как называла его «землекопом». Как привела этого лощёного хлыща в дом, который он, Дмитрий, строил своими руками, кирпич за кирпичом, по выходным и вечерам.
Она думала, что он дурак. Простой работяга, не разбирающийся в хитросплетениях бумажек. Но Дмитрий работал с землёй всю жизнь. Он знал цену каждому метру. Когда тесть с тёщей радостно пустили его строиться на своём участке, он сразу вызвал геодезистов. Выяснилось, что их участок — узкая полоска, а всё лакомое место рядом — бесхозный овраг. Он молча выкупил овраг. Осушил его. Выровнял. Оформил на себя. Елена тогда была слишком занята своей карьерой и выбором штор, чтобы вникать в кадастровые номера.
— Семья? — тихо произнёс Дмитрий в пустоту кабины.
Они предали его не просто эмоционально. Они хотели отобрать у него всё, вышвырнуть как старую ветошь. Жадность ослепила их. Они вбухали миллионы в чужое имущество, надеясь, что он просто исчезнет.
Но он не исчез. Он просто сделал шаг в сторону, как делает опытный пешеход, когда видит, что на него несётся неуправляемый самосвал. И самосвал полетел в пропасть.
Покупатель с севера — его старый армейский друг, поднявшийся на газопроводах — искал базу в средней полосе. Ему не нужен был дом с дизайнерским ремонтом. Ему нужна была земля под стоянку большегрузов и общежитие для вахтовиков.
— Алло, Саня? — Дмитрий нажал кнопку вызова. — Да, звонят. Плачут. Нет, не отступай. Всё по плану. Срок на выселение — двадцать четыре часа. Долги? Пусть сами разбираются с банками. Это их бизнес-план, не мой.
Часть 5. Железные ворота. Тупик
Утро было серым и промозглым. У красивых кованых ворот стояли два грузовика и эвакуатор.
Елена стояла в грязи, в своих дорогих итальянских сапогах, и смотрела, как рабочие выносят её вещи. Не мебель — мебель была встроенной или слишком громоздкой, её новый собственник описал как «неотделимые улучшения» и запретил демонтировать, пригрозив судом за порчу чужого имущества. Выносили одежду, коробки с посудой, технику.
Олег сидел в машине, обхватив голову руками. Он понимал, что кредит на баню и ландшафт теперь висит на нём мёртвым грузом. Бани не будет. Земли не будет. Ничего не будет.
Мать Елены рыдала, сидя на перевёрнутом ведре возле той самой жалкой теплицы на их законных десяти сотках. Тот крошечный клочок земли, который они считали «поместьем», теперь выглядел насмешкой — узкая кишка, зажатая между лесом и огромным забором, который новые хозяева уже начали переносить.
К воротам подъехал мощный джип. Из него вышел мужчина в камуфляже — представитель покупателя.
— Граждане, время вышло, — сказал он без эмоций. — Освободите проезд. Техника заходит.
— Что здесь будет? — мёртвым голосом спросила Елена. Косметика размазалась по лицу, причёска растрепалась. — Кто будет жить в моем доме?
Мужчина усмехнулся.
— Жить? Дама, это промзона теперь. В доме будет контора и диспетчерская. На первом этаже столовая для водителей. В вашей... спальне, кажется? Там архив будет. А баню вашу, сруб этот недостроенный, мы разберём. Нам площадка под грейдеры нужна.
Елена вздрогнула.
— Но ремонт... венецианская штукатурка...
— Да хоть сусальное золото. Нам стены нужны, а не декор. Кстати, вам счёт, — он протянул ей конверт. — За вывоз строительного мусора. Вы там в лесу навалили кучу упаковок от мебели. Новый владелец очень педантичен в вопросах экологии.
Елена взяла конверт. Она оглянулась на дом. Красивый, уютный, ставший чужим монстром, который пожрал её будущее. Она вспомнила слова Дмитрия: «А как же наша семья?».
В этот момент за углом послышался тяжёлый гул. Из-за леса, ломая кусты, показался огромный жёлтый бульдозер. Он ехал расчищать площадку под стоянку. На борту машины красовалась надпись: «ИП Громов Д.А. Земляные работы любой сложности».
Дмитрий не продал технику. Он заключил контракт с новым владельцем на обслуживание территории. Это был последний гвоздь.
Бульдозер с лязгом опустил ковш, сдирая верхний слой земли вместе с посаженными Олегом редкими туями и дорогим рулонным газоном, купленным в кредит. Чёрная, жирная земля вздыбилась, похоронив под собой альпийскую горку.
Елена зажала рот рукой, чтобы не закричать. Олег нажал на газ и рванул с места, даже не посмотрев в её сторону. Родители жались к теплице. А бульдозер продолжал свою монотонную, безжалостную работу, стирая с лица земли их мечты, построенные на предательстве. Дмитрий, сидя в кабине, даже не повернул головы в их сторону. Он просто делал свою работу.
Автор: Вика Трель ©
Рекомендуем Канал «Семейный омут | Истории, о которых молчат»