Конон стоял посреди гостиной, расправив плечи и выпятив грудь, словно победитель после долгого сражения. Его взгляд скользил по лицу Аллы с плохо скрываемым превосходством. В руках он держал спортивную сумку — единственное, что взял из дома за последние три дня отсутствия.
— Я ухожу, — процедил он сквозь зубы, глядя на жену с неприязнью. — ОКОНЧАТЕЛЬНО. И не надо делать удивлённое лицо, ты прекрасно понимаешь почему.
Алла сидела за обеденным столом, механически помешивая ложечкой остывший чай. Седьмой день подряд она практически не спала, ожидая этого разговора. Маша, их четырёхлетняя дочь, играла в детской — специально отправила её туда, предчувствуя скандал.
— Понимаю? — Алла подняла взгляд на мужа. — И что же я должна понимать, Конон?
Он фыркнул, бросив сумку на пол с демонстративным грохотом.
— НЕ ПРИКИДЫВАЙСЯ! Ты превратилась в невыносимую истеричку. Постоянные претензии, недовольство, вечные жалобы. Мне надоело! У меня есть право на личное счастье!
Книги автора на ЛитРес
Алла медленно встала из-за стола. За семь лет брака она научилась читать мужа как открытую книгу. Сейчас в его глазах плескалось предвкушение — он ждал слёз, мольбы, унижения.
— Личное счастье, — повторила она. — Это так теперь называется?
— Да! — Конон шагнул вперёд, наслаждаясь моментом. — Я встретил женщину, которая меня ЦЕНИТ. Которая не пилит каждый день из-за носков или позднего возвращения. Инга понимает, что мужчине нужна свобода!
Инга. Значит, так зовут двадцатитрёхлетнюю стажёрку из его отдела. Алла знала о ней уже месяц — видела переписку в телефоне, который Конон по глупости оставил разблокированным.
— Свобода, — эхом отозвалась Алла. — От жены и четырёхлетней дочери.
— Машку я забирать не собираюсь, — великодушно заявил Конон. — Можешь оставить её себе. Буду платить алименты, минимальные, конечно. Зарплата у меня официальная — копейки, сама знаешь.
Он ухмыльнулся, довольный своей предусмотрительностью. Основной доход шёл через фирму друга, и доказать реальные заработки было невозможно.
— А квартира? — спокойно уточнила Алла.
— КВАРТИРА ОСТАНЕТСЯ МНЕ! — заявил Конон. — Она оформлена на мою мать, забыла? Даю тебе месяц на сборы. И не вздумай качать права — ничего не добьёшься. Мама уже подготовила документы на выселение.
Елена Викторовна, его мать, всегда недолюбливала невестку. Теперь понятно, почему свекровь последние недели смотрела на неё с таким торжеством.
— Месяц, — кивнула Алла. — Щедро.
— Не нравится — можешь уходить прямо сейчас! — Конон распалялся всё больше. — Забирай свои шмотки и ПРОВАЛИВАЙ! Инга переедет уже завтра!
***
Алла молча прошла на кухню и налила себе стакан воды. Руки не дрожали — это удивило её саму. Столько ночей она проплакала, представляя этот момент, а сейчас испытывала только холодную пустоту.
— Что, нечего сказать? — Конон последовал за ней, раздражённый её спокойствием. — Где твои слёзы? Где мольбы остаться ради ребёнка?
— А ты их ждёшь? — Алла обернулась к нему. — Тебе нужно, чтобы я унижалась?
— Да мне ПЛЕВАТЬ, что ты там будешь делать! — взорвался он. — Просто собирайся и уходи! Семь лет я терпел твоё нытьё, твои истерики по любому поводу!
— Какие истерики? — удивилась Алла. — Когда я просила не приходить пьяным в три утра? Или когда умоляла помочь с ребёнком, пока лежала с температурой?
— ВОТ! ОПЯТЬ НАЧИНАЕШЬ! — Конон ударил кулаком по столу. — Вечно ты жертва! Бедная, несчастная! А то, что я вкалываю как проклятый, не считается?
Алла посмотрела на него долгим взглядом. Вкалывает. Три дня в неделю в офисе, остальное время — по барам с друзьями или у любовницы. Последний год она тянула всё одна — и ребёнка, и дом, и подработки брала, чтобы хватало на жизнь.
— Знаешь что, Конон, — начала она, и в голосе появились незнакомые ему стальные нотки. — Ты прав. Мне действительно пора уходить.
Он моргнул, не ожидая такого поворота.
— Вот и ПРАВИЛЬНО! Наконец-то до тебя дошло!
— Только вот что интересно, — продолжила Алла, доставая из ящика стола папку с документами. — Квартира, говоришь, на твою мать оформлена?
— Да! И не надейся что-то оспорить!
— Не буду, — согласилась она. — Только вот незадача — Елена Викторовна три месяца назад переоформила квартиру. На тебя.
Конон замер.
— Что за БРЕД ты несёшь?
— Не бред. Вот копия договора дарения. Она хотела сделать тебе сюрприз на день рождения. Правда, мило? Только вот ты теперь единственный собственник. А я — твоя законная супруга, имеющая право на половину совместно нажитого имущества.
— Да ты... ДА ТЫ ВРЁШЬ! — Конон выхватил документы из её рук. — Мать ничего не переоформляла!
— Позвони ей, — предложила Алла. — Спроси.
Он лихорадочно набрал номер. Гудки казались бесконечными.
— Мам? Ты переоформила квартиру на меня? Что значит хотела сюрприз сделать?! КАКОЙ К ЧЁРТУ СЮРПРИЗ?!
Алла наблюдала, как лицо мужа меняется от красного к белому и обратно. Елена Викторовна, желая избежать налогов при продаже другой недвижимости, действительно переписала квартиру на сына, не поставив его в известность. Планировала сообщить позже, да так и забыла в суете.
— Твою же мать! — выдохнул Конон, бросая телефон. — Это ничего не меняет! Ты всё равно УЙДЁШЬ!
— Уйду, — кивнула Алла. — Как только получу свою половину. Или выкупишь мою долю. Три миллиона, я прикинула. По рыночной стоимости.
***
— ТРИ МИЛЛИОНА?! — Конон покраснел так, что, казалось, сейчас лопнет. — Да ты СПЯТИЛА! Откуда я возьму такие деньги?!
— Это твои проблемы, — пожала плечами Алла. — Можешь продать машину. Хотя вряд ли хватит — «Мерседес» уже не новый.
— Да я... да ты... ШАНТАЖИСТКА!
— Я пользуюсь своими законными правами. Кстати, о правах. Вот заявление об установлении реальных доходов для алиментов. Знаешь, твой друг Витя оказался очень разговорчивым, когда узнал, что ты спишь с его женой.
Конон побагровел ещё больше.
— Откуда ты...
— Женя всё рассказала. Жена Вити, если ты забыл. Оказывается, вы с Ингой не только в офисе встречаетесь. Она ведь замужем, твоя пассия. И муж её — твой лучший друг, через которого ты деньги проводишь.
— Он не поверит! — выкрикнул Конон, но голос дрогнул.
— Уже поверил. Я показала ему вашу переписку. Знаешь, что он сказал? Что с удовольствием расскажет налоговой о твоих серых схемах. Так что алименты будешь платить с реальной зарплаты — тысяч пятьдесят выйдет.
— ПЯТЬДЕСЯТ ТЫСЯЧ?! Да ты совсем очумела! Да пошла ты к чёрту со своими бумажками!
Конон метался по кухне, размахивая руками. Его тщательно выстроенный план рушился на глазах.
— И это ещё не всё, — продолжила Алла, наслаждаясь его паникой. — Помнишь кредит, который брал на машину? На мне поручительство висит. Так вот, я отказываюсь от обязательств. Банк уже уведомлён.
— Ты НЕ МОЖЕШЬ!
— Могу. Адвокат сказал, при разводе это возможно. Будешь сам выплачивать. Или машину заберут.
Конон схватился за голову. План был идеальным — бросить надоевшую жену, выставить её из квартиры, платить копеечные алименты и жить с молодой любовницей. А теперь...
— Послушай, — он попытался взять себя в руки. — Алла, давай поговорим спокойно. Может, я погорячился...
— ПОГОРЯЧИЛСЯ?! — впервые за разговор повысила голос она. — Последние год ты вытирал об меня ноги, а теперь ПОГОРЯЧИЛСЯ?!
— Я не то хотел сказать...
— ДА ПОШЁЛ ТЫ К ЛЕШЕМУ! — Алла встала, и в глазах её полыхнула такая злость, что Конон отшатнулся. — Думал, я буду ползать на коленях? Умолять остаться? Да чтоб тебя разорвало! Я СТОЛЬКО ЛЕТ терпела твоё хамство, твоё презрение!
— Алла, успокойся...
— УСПОКОИТЬСЯ?! — она швырнула в него чашкой, и Конон едва увернулся. — Ты привёл любовницу в НАШ дом, пока я с дочкой у родителей была! В НАШЕЙ постели ей ноги раздвигал! Думал, я не узнаю?!
— Откуда ты знаешь? — похолодел он.
— Соседка видела! Валентина Петровна всё рассказала! И знаешь что? Я МОЛЧАЛА! Надеялась, что одумаешься, что семья для тебя что-то значит!
***
Конон попятился к двери, но Алла преградила путь.
— КУДА СОБРАЛСЯ?! Мы ещё не закончили!
— Да что ты себе позволяешь! — попытался он вернуть превосходство. — Я мужчина в этом доме!
— Мужчина?! — Алла расхохоталась, и от этого смеха Конону стало по-настоящему страшно. — Какой ты мужчина? Ты ТРЯПКА! Трус, который даже развестись нормально не может! Хотел подослать мамочку с документами на выселение!
— НЕ СМЕЙ оскорблять мою мать!
— Да чтоб вас обоих черти взяли! — выплюнула Алла. — Она тебя всю жизнь покрывает! «Мой Кононушка устал, Кононушка работает!» Да ты ПАРАЗИТ! На мне семь лет ехал!
— Как ты смеешь...
— СМЕЮ! И знаешь что ещё? Твоя Инга — та ещё штучка. Она не только с тобой спит. Вчера видела её с твоим начальником в ресторане. Очень мило ворковали.
Конон остолбенел.
— Врёшь...
— Вот фотографии. — Алла бросила на стол телефон. — Полюбуйся. Целуются так страстно!
Он схватил телефон дрожащими руками. На снимках действительно была Инга — в объятиях Михаила Сергеевича, его непосредственного руководителя.
— Этого не может... Она говорила, что любит...
— ЛЮБИТ?! — Алла захлебнулась от злости. — Да она тебя использует, идиот! Карьеру делает через постель! Сначала ты, потом начальник! А ты повёлся, как мальчишка!
— ЗАТКНИСЬ!
— НЕ ЗАТКНУСЬ! Знаешь, что мне Михаил Сергеевич сказал, когда я ему эти фото отправила? Что ты УВОЛЬНЯЕШЬСЯ! По собственному желанию! Завтра же!
— Что?! Ты не могла...
— МОГЛА! И сделала! Он в курсе ваших с Витей махинаций. Или увольнение, или заявление в правоохранительные органы. Выбирай!
Конон осел на стул. Всё рушилось. Работа, любовница, планы...
— Алла, прошу... Давай всё обсудим...
— ОБСУДИМ?! — она подошла к нему вплотную. — Что обсудим? Как ты последние годы издевался? Как унижал при друзьях? «Моя жена — серая мышь, сидит дома, ничего не умеет!» Помнишь эти слова?
— Я был неправ...
— НЕПРАВ?! Да иди ты в баню! Я ВТОРОЕ образования получила, пока с ребёнком сидела! Удалённо работала, чтобы нам на жизнь хватало! А ты деньги на любовниц тратил!
Конон молчал, уставившись в пол.
— И знаешь, что самое мерзкое? — продолжала Алла. — Ты даже дочь родную не любишь. «Можешь забрать», — передразнила она. — Да она тебе НИКОГДА не была нужна! Ты с ней за месяц часа не проводишь!
— Не накручивай...
— Да КАТИСЬ ТЫ КОЛБАСОЙ! — взорвалась Алла. — Вчера Маша спросила, почему папа её не любит. ЧЕТЫРЕ ГОДА ребёнку! А она уже понимает!
В детской заплакала Маша, разбуженная криками. Алла глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.
— Сиди здесь, — бросила она Конону. — И не вздумай уйти. Мы не закончили.
Она ушла успокаивать дочь, оставив его одного. Конон сидел, как всё пошло не так? Он же всё продумал...
Телефон завибрировал. Сообщение от Инги: «Милый, нам нужно расстаться. Михаил Сергеевич сделал мне предложение. Прости».
— Твою мать... — прошептал он.
Следом пришло сообщение от Вити: «Ты конченый предатель. Все документы передал куда надо. Готовься».
Потом от матери: «Конон, что происходит? Мне звонили какие-то люди, спрашивали про квартиру и твои доходы!»
***
Алла вернулась через полчаса. Маша снова уснула, убаюканная тихой песенкой и обещанием, что всё будет хорошо. Конон сидел в той же позе — сломленный, раздавленный.
— Ну что, поговорим теперь спокойно? — Алла села напротив.
Он поднял на неё потухший взгляд.
— Что ты от меня хочешь?
— СПРАВЕДЛИВОСТИ. Семь лет я создавала тебе условия для жизни. Стирала, готовила, растила ребёнка. Терпела твои измены, хамство твоей матери, унижения при друзьях. Думала — семья, надо сохранить. Дура была.
— Алла, я правда сожалею...
— ДА ПОДАВИСЬ ТЫ своим сожалением! — отрезала она. — Поздно. Знаешь, что я поняла? Ты всю жизнь был трусом. Прятался за мамину юбку, потом за меня. А когда появилась молодая дурочка, решил, что король мира.
— Она не дурочка...
— Ой, да брось! Она тебя кинула, как только лучший вариант появился. И поделом тебе! Думал, двадцатитрёхлетняя красотка в тебя, сорокалетнего пузатого хама, по любви втюрилась?
Конон вздрогнул от характеристики.
— Вот что будет, — продолжила Алла. — Завтра подаём на развод. Квартиру продаём, делим пополам. Алименты — с реальной зарплаты, все документы у меня есть. Машину забирает банк — платить-то нечем будет.
— Где я жить буду? — глухо спросил он.
— А это НЕ МОЯ ПРОБЛЕМА! К мамочке возвращайся! Она тебя примет, своего Кононушку!
— Она в однокомнатной живёт...
— Ну и чудесно! Будете вместе на диване спать! Как в детстве!
Конон поднялся, пошатываясь.
— Ты меня уничтожила...
— НЕТ! — Алла тоже встала. — Ты САМ себя уничтожил! Жадность, наглость, презрение к близким — вот что тебя погубило! Думал, все вокруг дураки, один ты умный!
— Я просто хотел быть счастливым...
— ЗА МОЙ СЧЁТ! За счёт дочери! Знаешь, как называется такое счастье? ПОДЛОСТЬ!
Конон направился к двери.
— И вещи свои забери! — крикнула Алла вслед. — ВСЕ! Чтоб духу твоего здесь не было!
Он обернулся на пороге.
— Ты пожалеешь об этом, Алла. Когда останешься одна с ребёнком...
— Да ЧТО Б ТЕБЕ ПУСТО БЫЛО! — выкрикнула она. — Я все эти годы была одна! Просто делала вид, что у меня есть муж! А теперь хоть честно будет!
Дверь хлопнула. Руки тряслись, сердце колотилось, но внутри была странная пустота. Или свобода?
Телефон зазвонил — незнакомый номер.
— Алла Михайловна? — мужской голос. — Это Георгий Павлович, владелец компании, где работает ваш муж. Точнее, работал. Я хотел извиниться за поведение моего сотрудника и предложить вам работу. Мне нужен грамотный юрист, а ваше образование и то, как вы провернули это дело... Впечатляет.
Алла растерялась.
— Но... как вы узнали?
— Михаил Сергеевич всё рассказал. Мы давно подозревали Конона в махинациях, но доказательств не было. Вы очень помогли. Так что насчёт работы?
— Я... мне нужно подумать...
— Конечно. Условия отличные — график гибкий, можно частично из дома. Зарплата от ста пятидесяти. Звоните, когда определитесь.
Алла положила трубку и вдруг расплакалась. Не от горя — от облегчения. Страшно было делать этот шаг, разрывать токсичные отношения. Но она справилась. САМА.
Через месяц квартира была продана. Конон пытался оспорить, но документы были безупречны. Алла с Машей переехали в уютную двухкомнатную квартиру поближе к её новой работе.
А Конон... Он действительно вернулся к матери. Инга вышла замуж за Михаила Сергеевича и делала вид, что не узнаёт бывшего любовника. Витя подал в суд за мошенничество. Машина была изъята за долги.
Сидя на продавленном диване в материной квартире, Конон думал о том, как всё пошло не по плану. Он ожидал, что жена расстроится, будет плакать, умолять остаться ради дочери. А получил ГНЕВ. Ярость загнанной в угол женщины, которая больше не намерена терпеть унижения.
Телефон разрывался от звонков коллекторов — оказалось, у него ещё остались долги, о которых Алла «забыла» упомянуть при разводе. Мать смотрела с укоризной — её Кононушка оказался не таким идеальным.
— Эх, дурак ты, сынок, — вздохнула Елена Викторовна. — Такую жену потерял. Она одна больше стоила, чем все твои бабы вместе взятые.
Конон промолчал. Возразить было нечего. Он действительно был дураком. Но понял это слишком поздно.
А Алла в это время укладывала дочку спать в новой квартире. Маша обняла её за шею.
— Мам, а почему папа больше не живёт с нами?
— Потому что иногда людям лучше жить отдельно, солнышко.
— А мы будем счастливы без него?
Алла поцеловала дочь в макушку.
— ОБЯЗАТЕЛЬНО будем. Вот увидишь.
И они действительно были счастливы. Потому что в их доме больше не было места для унижений, презрения и страха. Только любовь и радость от каждого нового дня.
Гнев, который испытала Алла в тот вечер, стал её освобождением. Она поняла — не нужно терпеть и молчать. Нужно БОРОТЬСЯ за себя и своё счастье. И тогда даже самый наглый обидчик окажется повержен.
Конон же получил то, что заслужил. Предательство, жадность и неуважение к близким вернулись к нему бумерангом. Он хотел всё и сразу, а остался ни с чем.
Справедливость восторжествовала. Пусть и не сразу, пусть через боль и слёзы, но правда победила ложь, а любовь — презрение.
P.S. Есть неточности в юридическом аспекте.
Автор: Вика Трель ©
Рекомендуем Канал «Семейный омут | Истории, о которых молчат