За окном кабинета тонет в солнечном мареве парковка. Чашка с остывшим кофе оставляет кольцо на столе. Голова гудит от недосыпа, но работа не ждёт — на экране мигают таблицы, в голове пытаются уложиться цифры.
Звонит телефон.
— Лидусь, ну что, привезла я Ксюху, — бодро рапортует подруга. — Внизу стоим. Нам заходить?
— Заходите, и идите сразу ко мне в кабинет. Макар сейчас занят выволочкой экономистов, так что его вы встретить не должны. Но если вдруг…
— Да-да, помню, Ксюха — моя, — смеётся Оксана и отключается.
Подхожу к окну. Внизу — Оксана и моя девочка. Ксюша поднимает голову, будто чувствует мой взгляд, и машет мне ладошкой.
Сердце подскакивает к горлу.
Боже, как же я соскучилась!
Через пару минут дверь распахивается, и Ксюша влетает в кабинет, как порыв тёплого ветра.
— Мама-а-а!!! — Кидается ко мне, обнимает крепко, льнёт всем телом. Я вдыхаю её запах — печенье, малиновое варенье и чуточка сказки.
— Солнышко моё! Как я соскучилась по тебе!
— А я по тебе! Я тебе нарисовала целых вот столько рисунков! — Показывает все десять пальцев.
— Ого! Как же мне приятно! Вот вернёмся домой, и я обязательно их посмотрю. Но пока мне нужно немного поработать. Побудешь со мной, ладно?
— Хорошо, мамочка. А как ты съездила в командировку?
— Очень даже неплохо. Я познакомилась там с местным хозяином.
— Он хозяин дома?
— Нет. Хозяин гор.
— Это как?
— Всё там — его.
Ксюша задумывается:
— Наверное, у него очень много денег, раз он смог купить горы.
Я смеюсь. Дети — они так буквально всё воспринимают.
— А я привезла тебе подарочек, как и обещала, — достаю из сумки коробку с набором детской косметики.
— Вааау! — Ксюша почти подскакивает на месте. — Какой красивый!
Оксана смеётся.
— Ну всё, девчонки, побежала я. А то опоздаю.
— Спасибо тебе большое, что помогла. С меня причитается.
— Да забей, — отмахивается она и уходит, оставляя нас вдвоём.
Я раскрываю коробочку с косметикой, Ксюха сияет.
— Мамочка, давай я тебя накрашу?
— Давай дома, ладно? — глажу её ласково по щеке. — Сделаешь мне торжественный макияж.
— А что значит торжественный макияж?
— Ну, это когда девушка собирается на какое-то важное событие, и чтобы лучше и уверенней себя чувствовать, она делает такой макияж. Вот мы с тобой вернёмся домой, устроим праздничный ужин, и чтобы я выглядела как настоящая королева, ты сделаешь мне макияж.
— Я поняла, — кивает Ксюша с важным видом. — Макияж нужно делать перед важным событием.
— Всё верно. А теперь давай ты пока порисуешь, а я немного поработаю. Идёт?
Она устраивается на диванчике, я даю ей бумагу и карандаши. На кабинет наваливается уютная тишина — шорох карандаша, щелчки мышки, приглушённое гудение кондиционера.
И вдруг — хлопок двери.
Я резко оборачиваюсь. На пороге стоит Макар.
— Лида, у тебя есть готовые визуализации для… — он замолкает, взгляд падает на Ксюшу.
Он замирает. Секунда, две. Три…
Потом улыбается.
— Юная леди! Не ожидал вас здесь увидеть. Какой приятный сюрприз!
— Оксана срочно уехала по делам, так что… Надеюсь, ты не против?
— Конечно нет, — мягко говорит он. — Девчонки, а как насчёт того, чтобы выпить какао?
— Ой, не стоит, — начинаю я, но Ксюша уже подскакивает.
— Ура! Какао! Я так обожаю какао!
Макар улыбается и делает лёгкий поклон.
— Один момент. Сейчас будет.
Он пулей выскакивает за дверь, а уже через пару минут возвращается.
Какао с маршмеллоу пахнет детством и уютом.
Ксюша обнимает свой стаканчик обеими руками, уткнувшись в него носом. Над верхней губой — пенка, липкая и сладкая.
Ксюха абсолютно счастлива.
У нас с Макаром — крепкий американо. Горький, как сегодняшние перспективы.
Мы оба уставшие и немного потерянные. Макар хоть и урвал пару часов сна в машине, но всё равно выглядит помятым.
Он почти не мигая смотрит на Ксюху. Не просто смотрит — изучает. Взгляд внимательный, цепкий. Словно что-то в ней… Узнал?
Я напрягаюсь.
Конечно, он мог что-то заподозрить. Ксюха ведь правда на него похожа. Особенно глаза. Эти невероятные, пронзительные синие глаза, как полярный лёд под солнцем.
Я таких ни у кого больше не встречала. У Макара — такие.
У Ксюхи — один в один.
Это не просто сходство.
Это метка..
И Макар не идиот. Мы теперь работаем вместе. Ему достаточно просто залезть в моё личное дело и прочесть всё, что там написано.
Так зачем я продолжаю молчать? Почему не скажу?
Наверное, боюсь. Но не того, что он отнимет у меня дочку. Почему-то теперь, после ночи на вершине, у меня есть уверенность: Макар не способен на такое. Не способен забрать ребёнка у любящей матери.
Но всё же… Не всё так просто.
Он вдруг переводит взгляд на меня.
Взгляд прямой и тяжелый.
Я вздрагиваю, он будто прикасается им к моей коже. Он словно что-то хочет сказать. Или спросить?
— Что ты на меня так смотришь? — Спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Макар медлит. Проводит пальцем по ободку стакана, стирает кофейный след.
— Оксана одна воспитывает Ксюшу?
Бросаю полный паники взгляд на дочку — она увлечённо рисует, высунув кончик языка, как всегда, когда сосредоточена. Наверняка не слышит. Но обсуждать это при ней всё равно не хочется.
— Это совершенно не твоё дело, — говорю я. Тихо, но с нажимом.
Макар не отступает. — А когда у неё день рождения?
— А зачем тебе?
— Что значит — зачем? — Улыбается, как ни в чём не бывало. — Хочу сделать ребёнку подарок.
— У меня день рождения восьмого апреля! — поднимает голову Ксюха, сияя, как лучик солнца. — Я хочу торт с блёстками! И шарики! И платье, как у Золушки!
Макар зависает в прострации. Видно, как в голове у него что-то крутится, пересчитывается, подгоняется. Он моргает. Поднимает брови.
— Как же интересно… — Тянет медленно.
— Что тебе интересно? — В голосе нерв.
— Да это так… Мысли вслух, — он улыбается, но глаза остаются серьёзными.
— Слушай, ты допил свой кофе? — резко меняю тему. — Если допил — иди. У нас ещё работы выше крыши.
Он отставляет стакан и наклоняется к Ксюше.
— Ксюш, а хочешь посмотреть, как работает настоящий 3D-принтер? У меня в кабинете стоит — он печатает миниатюрные здания, мосты, башни. Можно даже свою фигурку напечатать.
— Я хочу! Хочу! — Ксюха подскакивает на месте.
— Нет, солнышко, — говорю я быстро. — Пожалуйста, побудь рядом со мной. Я не хочу за тебя волноваться.
Ручки дочки складываются лодочкой на груди, губки — бантиком, глазки блестят.
— Ну мааам… Пожалуйста…
Холодок пробегает вдоль позвоночника.
Ксюха тут же прикрывает рот ладонью. Понимает, что выдала себя.
Макар поджимает губы. Медленно поднимается.
— Макар, я сейчас всё сейчас объясню… — начинаю я.
Он смотрит мне прямо в глаза. Слишком внимательно. Но… Без злости и недоумения.
Словно знал, а сейчас лишь получил подтверждение своей догадке.
— Отложим разговор на потом, — говорит он негромко. — Сначала решим вопрос с клиентом.
Он разворачивается, делает шаг к двери. Потом протягивает руку Ксюше.
— Ксюха, пойдём со мной. Надеюсь, наша мама… — он делает лёгкую, почти неуловимую паузу — …не будет возражать.
Ксюша хватает его за руку с восторгом, а я остаюсь сидеть в кресле, с бешено колотящимся сердцем и тысячей слов, ни одно из которых не могу произнести вслух.
Работать почти невозможно.
Сижу перед экраном и доделываю визуализацию будущего объекта — сквер в центре нового жилого квартала, с фонтаном, дорожками, интерактивной площадкой и чем-то похожим на арт-инсталляцию, хотя лично мне это напоминает летающую тарелку, врезавшуюся в газон.
Попутно пишу сопроводительный текст для слайдов, подбираю подписям правильный тон — не слишком сухо, но и без излишней поэзии.
Потом — промо-пост в соцсети компании, черновик пресс-релиза и короткий тезис для речи Макара, он будет открывать презентацию.
Всё вроде идёт как надо. Руки делают, но мысли…
Мысли не здесь. Мысли — в кабинете Макара.
Там, где сидит моя дочь. И он.
Мужчина, который пять лет назад… Пять лет назад он отдал распоряжение стереть её. Как неверную строку. Как ошибку.
Интересно, что он чувствует сейчас, глядя в её наивные глаза? Угрызения совести? Раскаяние?
Хочется верить, что да. Хотя кто его знает. Может, ему просто весело. Какао, миниатюрная Золушка в носочках с котиками… Очередная развлекуха для большого мальчика.
Но если он вдруг решит, что имеет право участвовать в её жизни…
Господи, нет.
Это же разобьёт Ксюше сердце. Она ведь ждала папу. Столько раз спрашивала о нём.
Думаю, думаю, думаю — и всё-таки доделываю презентацию.
Поднимаюсь.
Нужно идти к Макару.
Подхожу к его кабинету, решительно толкаю дверь — и зависаю.
Он спит. Растянулся на диване, отвернувшись к спинке. Дышит медленно. С плеча сполз пиджак.
— Мама, не шуми, — шепчет Ксюха, прижимая пальчик к губам. — Он сильно устал. Пускай поспит, ладно?
Я киваю.
— Ладно, пускай. Пойдём со мной, солнышко. Там уже все собираются.
Ксюха аккуратно складывает в розовый чемоданчик с принцессами весь боевой арсенал: помадки, кисточки, палетки. На столе Макара остаются только блёстки.
Мы возвращаемся в мой кабинет. Вся команда уже в сборе, суета, быстрые правки, кто-то переклеивает листы, кто-то договаривается с техподдержкой о телемосте.
— Всё готово?
— Всё готово, — кивает Арина.
— Тогда бегом в конференц-зал. А я пока разбужу Макара Андреевича.
Выхожу в коридор — и не успеваю дойти до его кабинета. Дверь резко распахивается, и из неё вылетает Макар.
— Как я мог уснуть?! — Моргает сонно. — У нас через пять минут эфир!
Я открываю рот, и тут же его закрываю.
Макар выглядит… Ну просто потрясающе! На веках у него зелёно-фиолетовый градиент с блёстками. Щёки ярко-розовые, а губы — насыщенно красные, с явным превышением анатомических границ.
— Макар, ты…
— Если ты хочешь поговорить со мной о том, что у нас, оказывается, есть дочь, — перебивает он, — то ты выбрала не лучшее время. Мы всё обсудим после презентации. И на этот раз ты меня выслушаешь. От начала и до конца.
— Нет, Макар, у тебя… — Робко обвожу пальцем своё лицо.
— Лида, у нас нет времени! Вперёд, в конференц-зал!
Он бодро марширует вперёд и исчезает за поворотом. Я остаюсь стоять с ощущением, будто на мне едет трамвай.
Ну ладно. Хочешь быть клоуном? Кто я такая, чтобы мешать тебе сиять?
Мы заходим в конференц-зал. Ксюха уже сидит в уголке, рисует.
Коллеги в сборе.
Взгляды устремляются на Макара — и в зале повисает гробовая тишина.
— Макар Андреевич, — осторожно интересуется кто-то, — Вы… Планируете выступать на видеоконференции в таком виде?
Макар усмехается. Взъерошивает волосы.
— А что? Плохо выгляжу?
Гробовая тишина сменяется сдавленным кашлем.
— Вот и отлично, — продолжает он. — Пускай знают, что мы здесь не просиживаем, а работаем в поте лица.
Все переглядываются.
— Телемост готов?
— Готов, — отвечает кто-то из техников. — Начинаем через двадцать секунд.
— Отлично. Поехали.
Экран светится холодным светом, отражаясь на лице Макара.
На том конце телемоста сидит заказчик — Алексей Викторович Громов. Мужчина лет сорока пяти, с резкими чертами лица, в идеально скроенном костюме. Он чуть откидывается в кресле, держит руки сцепленными в замок и смотрит на Макара с лёгкой усмешкой.
— Вечер добрый. Меня слышно.
— Слышно. Добрый. Макар Андреевич, буду откровенен и прям — я не вижу смысла тратить друг на друга время. Наши аналитики уже всё подсчитали, проект нерентабелен. Инвесторам неинтересен. Мы будем его сворачивать.
В зале воцаряется напряжённая тишина.
Макар опирается руками на стол, чуть подаётся вперёд.
— Алексей Викторович, а можно я покажу вам наши цифры, прежде чем вы окончательно примете решение?
Громов пожимает плечами.
— Если вам так хочется.
На экране меняется слайд. Графики, расчёты, прогнозы.
— Это текущая динамика рынка, — Макар указывает на диаграмму. — Последние пять лет стоимость жилой недвижимости в этом районе растёт в среднем на двенадцать процентов в год. При сохранении тенденции за три года средняя цена квадратного метра увеличится на тридцать шесть процентов.
— Ну и? — лениво интересуется Громов.
— А вот это — средний чек покупателя, — следующий слайд. — С учётом демографических данных и покупательской способности. Здесь важен сегмент: мы ориентируемся на молодые семьи, которые выбирают жильё не только по цене, но и по инфраструктуре.
— Макар Андреевич, я в бизнесе не первый день. Проблема не в ценах.
— Совершенно верно, проблема в концепции. — Макар нажимает кнопку, на экране появляется рендер проекта. — Вы хотите свернуть проект, потому что считаете его недостаточно ликвидным. А я вам докажу, что он станет точкой притяжения.
Громов скептически смотрит на экран.
—Допустим, у вас есть две минуты.
Макар включает следующее слайд-шоу.
— Пространство спроектировано так, чтобы создать уникальную среду. Это не просто жилой квартал. Это место, где хочется жить. Парк, общественные зоны, коммерческий кластер с приоритетом для малого бизнеса. Здесь можно не только спать, но и жить полноценно.
— Громкие слова, — усмехается Громов.
— И громкие цифры, — парирует Макар. — Расчёты показывают, что качественная среда увеличивает стоимость жилья минимум на двадцать процентов. Дополнительные инвестиции в благоустройство окупаются за первый же цикл продаж. Это ваш дополнительный доход.
Громов молчит, листает проект на своём экране. Поджимает губы.
— Макар Андреевич, не сочтите за грубость, но вы вообще в зеркало смотрелись сегодня?
Макар удивлённо моргает.
— В смысле?
Громов усмехается и переключает камеру так, что теперь Макар видит себя в углу экрана.
Тишина.
Кто-то из наших коллег не выдерживает и давится кашлем.
Сжимаю губы, чтобы не засмеяться.
Макар смотрит на своё отражение. На этот шедевр косметической мысли.
На жирные красные губы, выходящие далеко за контур.
На фиолетово-зелёные тени, нанесённые щедрой рукой ребёнка, скорее всего, пальцами.
На алые щёки, будто он не переговоры ведёт, а только что прибежал с морозца после рюмашки.
Макар молча переваривает увиденное, а потом возвращает спокойный взгляд обратно на Громова.
— Алексей Викторович, у меня маленькая дочь. Считайте, что это тест на стрессоустойчивость.
Громов вдруг смеётся.
— О, я вас понимаю. Однажды моя дочка накрасила меня перманентным маркером, пока я спал. — Он делает паузу, усмехается. — И мне пришлось идти на встречу с инвесторами с чёрными бровями и усами Гитлера.
В конференц-зале звучит приглушённый смех. Атмосфера меняется, напряжение рассеивается.
Громов улыбается и качает головой.
— Ладно, Макар Андреевич. Нравится мне ваш подход. Если вы обещаете, что на открытии жилого комплекса будете выглядеть не хуже, чем сейчас, думаю, наше сотрудничество будет долгим.
Макар ухмыляется.
— Только если вы приедете на открытие с нарисованными маркером усами.
— Договорились, — смеётся Громов.
Связь обрывается, и в зале на мгновение воцаряется тишина.
Потом кто-то начинает хлопать. И вот уже весь отдел взрывается аплодисментами.
Макар потирает лицо ладонями, вздыхает.
Кладёт руку ему на плечо, с трудом удерживая улыбку.
— Тебе… Эм… Платочек дать?
— Дайте кто-нибудь пистолет, я просто выйду в коридор…
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Бывший-босс. Ты мой папа?", Саяна Горская ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9
Часть 10 - продолжение