К вечеру мы въезжаем в небольшой городок у подножья гор. Узкие улочки, вымощенные камнем, старые дома с деревянными ставнями, а над всем этим — величественные вершины, усыпанные снегом.
Воздух здесь совсем другой.
Он свежий, звонкий, как холодный родник, но в то же время напоен ароматами трав.
Здесь пахнет горечью полыни, мёдом луговых цветов, нагретой солнцем смолой и влажной землёй.
Здесь цвета другие — сочные, глубокие, почти нереальные. Голубизна неба пронзительнее, зелень ярче, а горы поднимаются из земли величественными стенами, будто охраняют это место от суеты остального мира.
Мы подъезжаем к гостинице — небольшому, но уютному зданию из тёмного дерева с широкой террасой, увитой густым плющом. Это единственное место в округе, где можно остановиться.
Макар выходит из машины, достаёт наши сумки.
— Пойдём, — кивает мне.
Внутри нас встречает женщина лет пятидесяти, с мягкой улыбкой и тёплыми глазами.
— Добро пожаловать в «Предгорье». Вы бронировали номер?
— Да, моя помощница должна была позвонить вам, — отвечает Макар. — Два номера на двое суток.
Женщина что-то вводит в компьютер, задумчиво смотрит на экран.
— Так… Угу… Мхм… Так…
— Какие- о проблемы с номерами?
— С номером, — женщина поджимает губы. — Система пишет, что забронирован только один номер на двоих.
— Подождите, — тут же напрягаюсь. — Но нам не нужен один номер на двоих. Нам нужно два раздельных. Понимаете?
Макар хмурится.
— Вы уверены? Моя помощница точно бронировала два.
Женщина ещё раз сверяется с системой и беспомощно разводит руками.
— Простите, но в системе действительно забронирован только один номер на двоих.
— Да что же это такое… — Раздражённо выдыхаю.
— Не переживай, сейчас всё решим, — спокойно говорит Макар. — Давайте тогда нам ещё один одноместный номер. Так можно сделать?
— К сожалению, нет, — сочувственно качает головой женщина. — У нас тут свадьбу гуляют, все номера заняты.
— Ну что ж, — Макар забирает ключ с ресепшена и поворачивается ко мне. — Значит, нам придётся занять этот номер.
— Чего? — Хлопаю ресницами.
— А ты видишь ещё какой-то выход? — С издёвкой вздёргивает бровь Макар и идёт к лестнице.
Шагаю за ним, с раздражением припечатывая каждый шаг к полу.
— Ты специально это подстроил.
— Ты правда думаешь, что я, рискуя репутацией, дал указание своей помощнице стать соучастницей харассмента и забронировать для нас один номер? — Усмехается. — Серьёзно? Это на меня похоже?
— Я не знаю, что на тебя похоже, — испепеляю его взглядом исподлобья. — Я тебя вообще не знаю.
Мы поднимаемся по лестнице на третий этаж. Вырываюсь вперёд.
— Лид, за те полгода, что мы были вместе, ты успела узнать меня достаточно. Никому, кроме тебя, я, наверное, так сильно не открывался.
Останавливаюсь и резко оборачиваюсь, оказываясь с Макаром, что стоит на ступеньку ниже, лицом к лицу.
— Ты сказал, что это рабочая командировка, — припечатываю палец к его вздымающейся грудной клетке. — Если ты не перестанешь упоминать события, которые случились пять лет назад, мы никогда не сможем работать вместе как два профессионала. Перестань уже срываться в личное!
Макар смотрит на меня долгим, немигающим взглядом, а потом без слов обходит меня сбоку, открывает дверь номера и пропускает меня вперёд.
— Прошу. Не президентский люкс, но… Вполне неплохо, да?
Я вхожу внутрь, оглядываюсь.
Номер действительно хороший — просторный, с тёплым деревянным полом, уютными светильниками и большим окном. В углу стоит мягкий диванчик, напротив — массивный шкаф с зеркалом. И…
Одна. Большая. Кровать.
Ну, конечно…
— Ты спишь на диване, — тут же заявляю я.
Макар бросает сумки у входа и безразлично пожимает плечами.
— Как скажешь.
Он проходит мимо меня к балконной двери, распахивает её, делает шаг вперёд.
Открываю дверцы шкафов, щелкаю выключатели, проверяя наличие света в номере.
— Лида! — Зовёт с балкона Макар. — Иди сюда, скорее!
В его голосе звучит нечто, заставляющее меня забыть про раздражение.
Подхожу.
И…
Дыхание перехватывает.
Горы. Огромные, могучие, древние. Они так близко, что кажется — стоит протянуть руку, и пальцы коснутся заснеженных макушек.
Солнечные лучи скользят по вершинам, вырисовывая каждую складку, каждую расщелину. Тени ложатся мягко, а внизу простирается долина — бескрайнее море зелени с яркими пятнами цветов.
Здесь тишина, наполненная жизнью. Лёгкий ветерок несёт запах трав, пения птиц, далёкий звон колокольчиков пасущихся где-то коз.
Я замираю, вбирая в себя этот момент в необъяснимом желании запечатлеть его в памяти на всю оставшуюся жизнь.
— Красиво… — Шепчет Макар.
— Очень красиво, — так же шёпотом соглашаюсь.
Макар молчит, просто стоит рядом и смотрит на горы.
Я краем глаза замечаю, как его плечи расслабляются, как взгляд становится другим — спокойным, глубоким.
И почему-то от этого на секунду становится чуточку теплей.
Утро тянется за машиной, как дым от костра — чуть в стороны, чуть вверх. Горная дорога петляет между соснами, и солнце пробивается сквозь ветви золотыми стрелами, оставляя на лобовом стекле мягкие отблески.
В салоне пахнет кофе из термоса и прохладой — такой, которая бывает только в горах.
Сижу на пассажирском, подперев щеку кулаком. Молчу. Он тоже. Мы едем уже с полчаса, и за это время прозвучало всего три фразы:
«Доброе утро», «Кофе или чай?» и «Не забудь кофту, там может быть прохладно».
— Здесь, — говорит Макар, сбрасывая скорость.
Машина плавно съезжает на обочину, колёса шуршат по гравию.
— Прямо здесь?
— Дальше придётся идти пешком, — бросает он и глушит двигатель.
Я выпрямляюсь, вглядываясь в тропу, уходящую вверх по склону. Сухие ветки хрустят под когтистыми лапками любопытных, непуганых птиц.
В воздухе пахнет хвоей и каким-то сладковатым дымком — где-то, видимо, разводят костёр.
— Нам наверх? — Прищурившись, прикладываю ладонь ребром ко лбу.
— Здесь недалеко. Пара километров, — говорит Макар, открывая багажник.
— Прекрасно, — шиплю.
— Разве ты не любишь пешие прогулки?
— Я люблю пешие прогулки. Но ты не мог сказать мне это в номере?
— Зачем?
Молча опускаю взгляд на свои ноги.
— Ты в туфлях, — без лишних слов понимает Макар.
— Да. Я в туфлях!
— О… Я об этом как-то не подумал. Ладно, не страшно. Что-нибудь придумаем, — улыбается и бодро шагает вперёд.
Я, продолжая мысленно его проклинать, топаю следом.
Тропинка, конечно, есть, но это не ровная асфальтированная дорожка. Камни, корни, земля, то и дело приходится цепляться за ветки, чтобы не потерять равновесие.
— Если мы хотим, чтобы люди приезжали сюда с детьми, большими семьями, компаниями, то нам придётся благоустроить ещё и подъездную дорогу, — говорю, стараясь не поскользнуться. — Это несколько километров, которые придётся асфальтировать. Вдоль них придётся ставить ограждения и фонари.
— Естественно. Всё это на нашей ответственности. Ну а в целом? Что ты думаешь?
Останавливаюсь, чтобы перевести дыхание.
— Думаю, что у этого места есть потенциал. У городских жителей сейчас огромная потребность уехать куда-нибудь подальше от шума, от суеты. Но место довольно глухое. Придётся постараться, чтобы его как следует благоустроить.
Макар кивает и поднимается дальше.
Мы доходим до участка, огороженного сеткой. Макар открывает ворота, отодвигает их в сторону и жестом приглашает меня пройти.
— Вот здесь начинается территория, которую мне предлагают выкупить.
Я вхожу… И останавливаюсь.
Воздух, земля, небо — всего кажется так много, что на мгновение захватывает дух. Передо мной расстилается огромное пространство. Холмы плавно переходят в лес, за которым вздымаются заснеженные вершины.
Здесь… легко. Свободно.
— Очень красиво, — выдыхаю я.
Макар улыбается и, размахивая руками, показывает:
— Прямо здесь я хотел построить первый домик. А дальше пойдёт основная часть комплекса. — Он идёт вперёд, делая широкий жест. — Вот здесь — детский городок. Горки, качели, карусели, мини-мастерские, где можно лепить из глины или рисовать прямо на деревьях. Там — бассейн под открытым небом. А здесь, — он указывает на небольшую поляну, — место для костра. Представляешь? Люди собираются по вечерам, варят на огне еду, поют песни под гитару…
Я смотрю на него, на его горящие глаза — и вдруг начинаю видеть это так же, как он.
Как будто картинка из его головы перетекает в мою.
— И ещё… — он делает паузу. — Я бы пустил по всей территории рельсы.
— Рельсы? — Хмурюсь.
— Да. Представь: мини-железная дорога. По ней будут двигаться небольшие открытые вагончики, чтобы люди могли свободно перемещаться по комплексу.
— И зачем это?
Макар смотрит на меня с серьёзностью, какой я ещё у него не видела.
— Чтобы сюда могли приезжать даже те, кто не может передвигаться самостоятельно. Люди с ограниченной мобильностью. Им и так несладко приходится. Они лишены многих удовольствий. Я хочу, чтобы это место помогало им радоваться жизни наравне со всеми.
Я смотрю на него и… Не знаю, что сказать.
— Ну, что ты думаешь? Есть у этого проекта шанс стать успешным?
Перевожу взгляд на простирающиеся перед нами холмы, на лес, на небо, которое кажется таким большим, будто специально нарисовано для чего-то важного.
— Возможно.
Макар кивает. Он не улыбается, но в его лице появляется какая-то мягкость. Как будто внутри у него наконец становится чуть тише.
Мы молчим.
Ветер шевелит сухую траву у наших ног, и кажется, будто мир вокруг затаил дыхание, прислушиваясь к чему-то, что ещё не произнесено.
Где-то вдалеке, в гуще деревьев, поёт птица — слишком далеко, чтобы понять, где именно она. Но её голос чист и тонок. Такой же ускользающий, как надежда на то, что что-то можно исправить.
Глубоко вдыхаю, позволяя воздуху заполнить грудь. Он холодный, прозрачный, как ледяная вода — и кажется, что внутри меня тоже немного проясняется.
— Пошли, — говорю, поднимаясь выше. — Покажешь мне, что там дальше?
Макар не отвечает.
Просто идёт вперёд, а я шагаю следом. И вдруг понимаю, что впервые за долгое время — не пытаюсь и не хочу убежать.
Утомлённые длительной прогулкой, идём обратно. Почти два часа мы бродили по этим холмам, прикидывая, где что разместить, и теперь спускаемся вниз. Я до сих пор нахожусь под впечатлением. Честно говоря, мне уже не терпится поскорее приступить к продвижению этого проекта.
Макар идёт впереди, уверенный и спокойный. Я плетусь сзади, с трудом удерживая равновесие на неровной дороге.
Ноги гудят, лодыжки ноют, кажется, что они вот-вот выйдут из чата.
Конечно, легко идти, когда у тебя удобные ботинки!
Макар вдруг останавливается и оборачивается ко мне, словно прочитав мои мысли.
— Наверное, сейчас проклинаешь меня за то, что у меня удобные ботинки?
Смотрю на его хитрое лицо и, сжав зубы, мило улыбаюсь.
— Что ты, нет. Я как раз думала о том, какой ты молодец.
Макар смеётся, дожидается, пока я догоню его и подходит ближе.
— Давай помогу.
— Как? Отдашь мне свои ботинки?
— Почти.
Прежде чем я успеваю что-то понять, он резко подхватывает меня на руки.
— Макар! — Вскрикиваю, на рефлексах обхватывая его за шею. — Перестань! Что ты делаешь? Отпусти меня!
— Спокойно, — говорит он, даже не сбавляя шага. — Я просто несу тебя. Совершенно ничего противозаконного я не делаю.
— Да ты с ума сошёл!
— Нет, это ты с ума сошла, раз на каблуках в горы попёрлась.
— Я думала, здесь уже всё устроено!
— Угу, — кивает. — Ну согласись, так ведь удобнее?
— И на сколько же тебя хватит, силач?
— На сколько надо, на столько и хватит.
— Ну посмотрим…
— Хочешь проверить мою выносливость? — Усмехается. — Решила взять меня на слабо?
— А даже если и так?
— Ты же понимаешь, — Макар прищуривается, — что теперь донести тебя до самой машины — это дело чести?
— А она у тебя вообще есть, эта честь? — Фыркаю.
— Брось, Лида, неужели мы не можем как-то сгладить этот угол? — Говорит он спокойно. — Я понимаю твоё негодование, но ты не хочешь говорить о том, что произошло, зато с удовольствием пользуешься каждой возможностью меня укусить.
Выкручиваюсь и в буквальном смысле впиваюсь зубами в его плечо.
Макар дёргается, шипит, но всё равно громко смеётся.
— Вот я об этом и говорю!
Я отстраняюсь и отворачиваюсь в сторону.
Молчу настолько громко, насколько могу, чтобы он понял, как я раздражена!
— Лида, если бы ты знала, что я на самом деле чувствовал тогда… — Вдруг говорит он уже тише. — Ты бы, может быть, не обижалась на меня так сильно. Я понимаю, что сказал тебе тогда… Это не то, что хочет услышать женщина, когда приходит к своему мужчине с такой новостью.
Я сжимаю губы. Закрываю глаза.
Господи, зачем мы снова это обсуждаем?
— Но я не мог иначе, пойми. Не мог.
— Хорошо. Я поняла. Ещё тогда.
— Что ты поняла?
— Что у тебя другая женщина.
Он останавливается. Выкапывается пятками в каменистую тропу.
— С чего ты это взяла?
— С того, что я не знаю ни одного другого веского повода, по которому бы ты с такой настойчивостью пытался отправить меня на аборт. — С вызовом смотрю ему прямо в глаза. — Это значит, что моя беременность просто не входила в твои планы. Я была для тебя лишь развлечением.
Макар резко качает головой.
— Всё совсем не так.
— Ну и прекрасно. Мне всё равно, как.
Он кусает губы, но больше ничего не говорит.
Молча идём дальше.
Он несёт меня до самой машины, сдержав своё обещание, но теперь между нами повисает тяжёлая тишина.
Я стараюсь не думать о том, что он так близко. Слишком близко.
Одновременно хочется уткнуться в его плечо, вжаться в его тепло — и оттолкнуть, вырваться, снова закричать, что он был должен сказать правду.
Но он не говорит ни слова.
И я тоже.
В машине тишина становится вязкой, как мед, но без сладости — только тягучая тяжесть, в которой тонут мысли.
Макар держит руль, глядит вперёд, будто там, за лобовым стеклом, ответы на все вопросы.
Я смотрю в окно, делаю вид, что любуюсь елями, горами, дорогой, которая, кажется, не кончается. Однако в голове каша.
Мы доезжаем до отеля. Всё так же — без единого звука. Как будто любое слово может стать последним, окончательным. Или слишком живым.
И в номер поднимаемся так же молча.
Я достаю из сумки комплект чистой одежды.
— Если ты не против, я займу ванну.
— Не против.
Успеваю сделать лишь пару шагов, как Макар снова окликает меня.
— Лида, послушай… Я… — Телефонный звонок прерывает его. Макар хлопает по карманам. — Прости, — бросает взгляд на экран. — Это важно.
Пожимаю плечами и скрываюсь в ванной. Закрываю за собой дверь, включаю воду и…
Открываю дверь, высовывая нос наружу.
Нет, так делать нельзя. Это подло и некрасиво.
Но что у него за звонок такой важный?
Макар идёт к балкону, прежде чем ответить на звонок. Он открывает дверь, выходит на свежий воздух и делает несколько глубоких вдохов. Волнуется. Это слышно даже по тому, как он отвечает:
— Да, привет. Как ты?
Он тут же замирает, вцепляется пальцами в перила, как будто держится за них, чтобы не сорваться.
— Я очень рад, Катюш. Это прекрасные новости.
Пауза. Он слушает, кивая, хотя собеседница его не видит. Потом вдруг запускает руку в волосы, нервно их ерошит.
— Да, конечно. Обещаю. Уже послезавтра вернусь.
Проходит несколько секунд, и голос его смягчается:
— Катя… Пожалуйста. Не ходи никуда без меня, хорошо? Нет, это не обсуждается. Ты же знаешь, я просто… Не хочу рисковать.
Макар делает шаг назад, прислоняется спиной к стене.
— Да при чём тут это? Катюш, ты у меня очень самостоятельная, я не спорю. Просто сейчас… Сейчас лучше поберечь себя. Договорились?
Он вновь нервно приглаживает волосы, потом вдруг тихо смеётся.
— Ну, конечно. Конечно, я знаю, что ты терпеть не можешь, когда тебя контролируют. Но это не контроль, слышишь? Это забота. Я просто… Хочу быть рядом.
Он снова замолкает, слушает.
— Обещаешь? — Спрашивает тихо.
Пауза. Затем он кивает.
— Вот и договорились. — Секунда молчания. — Да. Я тоже скучаю. И тоже тебя люблю. Давай, не раскисай.
Он сбрасывает вызов, но не уходит сразу. Стоит на месте, продолжая смотреть в одну точку. Потом коротко выдыхает и с усилием трёт лицо руками.
Я медленно закрываю дверь.
Сердце будто падает куда-то вниз.
Ну вот.
Теперь всё ясно и совершенно однозначно…
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Бывший-босс. Ты мой папа?", Саяна Горская ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6
Часть 7 - продолжение