Свеча
Седьмого января в семь вечера я зажгла последнюю свечу.
Электричество отключили неделю назад. Не платили три месяца.
Дети сидели на диване. Укутанные в одеяла. Отопления тоже не было.
Миша, десять лет, и Лиза, семь.
— Мам, а ужин будет? — тихо спросила Лиза.
Я посмотрела на пустой холодильник.
— Будет, солнышко. Сейчас.
Достала последний пакет гречки. Сварила на воде. Без масла. Без соли — кончилась вчера.
Разложила по тарелкам. Принесла детям.
— Ешьте.
Они ели молча. Миша посмотрел на меня.
— Мам, а ты?
— Я не хочу. Ешьте.
Я не ела два дня. Последнюю еду отдавала детям.
Год назад умер муж. Андрей. Авария на производстве. Мгновенно.
Компенсации не было. Сказали — нарушил технику безопасности. Сам виноват.
Я осталась с двумя детьми. Без денег. Без работы.
Работала уборщицей. Потом в кафе. Потом кризис. Сокращения.
Деньги кончились в ноябре. Продала всё что можно. Телевизор, украшения, одежду.
В декабре есть стало нечего.
Ходила в соцзащиту. Говорят: ждите, очередь.
Ходила в церковь. Дали пакет с крупой. Хватило на неделю.
Сегодня седьмое января. Рождество. А у нас только свеча.
— Мам, а подарки будут? — спросила Лиза.
Слёзы навернулись.
— Нет, Лизонька. В этом году не будет.
Она кивнула. Не заплакала. Поняла.
Миша обнял сестру.
— Ничего. В следующем году будет.
Я смотрела на них. На моих детей. Голодных. Замерзающих.
И ничего не могла сделать.
Бедность — это не отсутствие денег. Это отсутствие возможности накормить своих детей.
Стук
В восемь вечера постучали в дверь.
Я вздрогнула. Кто в такое время?
Подошла, открыла. На пороге стоял мужчина. Лет шестидесяти. В тёплом пальто, шапке.
— Здравствуйте. Анна Сергеевна?
— Да. А вы...
Он улыбнулся.
— Не узнаёте? Василий Петрович. Я с Андреем работал. Начальником был.
Я всмотрелась. Вспомнила. Василий Петрович. Муж о нём рассказывал. Хороший начальник.
— Здравствуйте. Проходите.
Он вошёл, огляделся. Тёмная квартира. Свеча на столе. Дети в одеялах.
Лицо его изменилось.
— Анна Сергеевна, что случилось?
Я опустила глаза.
— Света нет. Не платим.
— А отопление?
— Тоже.
Он посмотрел на детей.
— Это Миша и Лиза?
— Да.
Василий Петрович подошёл к ним. Присел рядом.
— Привет, ребята. Я дядя Вася. С вашим папой работал.
— Здравствуйте, — тихо ответили дети.
Он посмотрел на меня.
— Анна Сергеевна, можно поговорить? На кухне?
Мы вышли на кухню. Он закрыл дверь.
— Что происходит? Где Андрей?
Я заплакала.
— Андрей умер. Год назад. Авария на заводе.
Он побледнел.
— Как умер? Я не знал...
— Вы ушли на пенсию. Андрей погиб через месяц.
Василий Петрович сел на стул.
— Господи... Аннушка, почему не сообщили?
— Кому сообщать? Родственников нет. Друзья пропали. Мы одни.
— А компенсация?
— Не дали. Сказали — нарушил технику. Сам виноват.
Голос его стал жёстким.
— Какую технику? Оборудование там старое! Я год назад писал рапорты! Требовал заменить! Не слушали!
Он встал, прошёлся по кухне.
— Анна, как вы живёте?
— Никак. Денег нет. Работы нет. Еды нет. Электричество отключили. Отопление отключили.
Василий Петрович открыл холодильник. Пустой.
— Когда дети последний раз ели?
— Сегодня. Гречку на воде.
— А вы?
Я промолчала.
Он взял меня за руки.
— Анна, почему не обратились за помощью?
— К кому? Все отказывают.
— Ко мне. Я бы помог.
Слёзы полились рекой.
— Я не знала где вы. Телефона не было.
Василий Петрович обнял меня.
— Всё. Сейчас решим. Быстро.
Помощь
Василий Петрович вышел в коридор. Позвонил кому-то.
— Алло, Светлана? Это Василий Петрович. Срочно нужна помощь. Адрес записывай... Да, везите всё что есть. Продукты, одеяла, обогреватель. Быстро. Да, заплачу сколько надо.
Повесил трубку. Позвонил ещё.
— Петя? Вася беспокоит. Знаешь электриков? Нужно срочно свет подключить. Долг оплачу. Да, сегодня. Адрес диктую...
Ещё звонок.
— Марина Ивановна? Здравствуйте. По поводу работы. Есть женщина. Надёжная. Нужно устроить. В бухгалтерию можно? Образование есть. Анна Сергеевна Петрова. Да, завтра выйдет. Спасибо.
Он вернулся на кухню.
— Всё. Сейчас привезут еду. Электрики подключат свет. На работу выходите завтра.
Я не могла говорить. Смотрела на него, плакала.
— Василий Петрович... почему вы это делаете?
Он сел напротив.
— Потому что Андрей был хорошим человеком. Работал честно. Двадцать лет на заводе. Погиб из-за чужой халатности.
Голос дрожал.
— Я виноват. Ушёл на пенсию. Думал, новый начальник исправит. Не исправил. И Андрей погиб.
Он вытер слёзы.
— Я должен. Должен помочь его семье.
— Но это дорого...
— Анна, у меня пенсия хорошая. Жена умерла пять лет назад. Детей нет. Деньги некуда тратить. Лучше потрачу на вас.
Через полчаса привезли продукты. Много. Мясо, хлеб, молоко, крупы, овощи.
Василий Петрович всё занёс на кухню.
— Готовьте детям нормальный ужин. Я пока со светом разберусь.
Я готовила, плакала от счастья.
Жарила котлеты, варила картошку. Запах еды наполнил квартиру.
Дети прибежали на кухню.
— Мам! Что это?
— Ужин, детки. Нормальный ужин.
Они смотрели на еду с широко открытыми глазами.
В девять вечера электрики подключили свет. Квартира озарилась.
Лиза захлопала в ладоши.
— Мама! Свет!
Василий Петрович принёс обогреватель. Включил.
— Вот. Завтра разберёмся с отоплением. А пока это согреет.
Чудеса случаются не потому, что кто-то волшебник. А потому, что кто-то просто решил помочь.
Разговор
Мы сели за стол. Я, дети, Василий Петрович.
Дети ели котлеты, картошку. Быстро, жадно.
Василий Петрович смотрел на них. Глаза влажные.
— Кушайте, ребята. Не торопитесь. Ещё есть.
Миша посмотрел на него.
— Дядя Вася, а вы наш дедушка?
Василий Петрович улыбнулся сквозь слёзы.
— Нет, Мишенька. Не дедушка. Просто друг вашего папы.
— А почему помогаете?
Он задумался.
— Потому что папа был хорошим человеком. И вы хорошие. И маме тяжело одной.
Лиза слезла со стула, подошла к нему. Обняла.
— Спасибо, дядя Вася.
Он прижал её к себе. Заплакал.
— Спасибо тебе, малышка.
Когда дети наелись и уснули, мы с Василием Петровичем сели на кухне. Пили чай.
— Анна, расскажите. Как год прожили?
Я рассказала. Про похороны, про отказ в компенсации, про поиски работы, про долги, про отключение света.
Он слушал, качал головой.
— Звери. Бросили вдову с детьми. А ещё завод называется.
— Им всё равно.
— Не всем. Я завтра поеду. Поговорю с директором. Добьюсь компенсации.
— Не добьётесь. Отказали официально.
— Добьюсь. Знаю как. У меня документы остались. Про старое оборудование. Покажу прокурору если надо.
Он взял меня за руку.
— Анна, вы больше не одна. Я помогу. Со всем.
— Почему вы так? Мы же чужие...
— Не чужие. Андрей был как сын. Работал со мной двадцать лет. Хороший парень. Честный. И погиб из-за халатности начальства.
Голос его задрожал.
— Я должен был быть там. Контролировать. Не дать ему погибнуть.
Он заплакал.
— Простите меня. Я виноват.
Я обняла его.
— Вы не виноваты. Вы не могли знать.
— Мог. Должен был проверять. Звонить. Контролировать.
Мы сидели, плакали вдвоём.
Два человека. Которые потеряли Андрея. И нашли друг друга.
Год спустя
Прошёл год. Наша жизнь изменилась.
Василий Петрович добился компенсации. Через прокуратуру.
Я расплатилась с долгами. Купила детям одежду, обувь. Отложила на образование.
Работаю бухгалтером. Та самая Марина Ивановна взяла меня. Зарплата нормальная.
Василий Петрович приезжает каждую неделю. Проверяет как мы. Помогает с ремонтом, с делами.
Дети зовут его дедушкой Васей.
— Дедушка Вася, пойдём в парк!
— Пойдём, внучек.
Он стал нам семьёй. Не по крови. По душе.
Седьмого января, год спустя, мы накрыли стол. Я, дети, Василий Петрович.
Еды много. Тепло. Светло.
Василий Петрович поднял бокал.
— За Андрея. Пусть земля ему будет пухом. И за вас. За то, что справились.
Мы чокнулись. Дети соком, мы с Василием Петровичем чаем.
— Дедушка Вася, — спросил Миша, — а помнишь год назад? Когда ты первый раз пришёл?
— Помню, внучек.
— У нас была только свеча. Больше ничего. Мама плакала. Мы голодные были.
Василий Петрович кивнул.
— Помню. Страшное было время.
— А потом ты пришёл. И всё стало хорошо.
Он улыбнулся.
— Не я сделал хорошо. Ваша мама. Она сильная. Справилась.
Я взяла его за руку.
— Мы справились. Вместе.
Он кивнул.
— Вместе.
Лиза залезла к нему на колени.
— Дедушка Вася, а ты теперь с нами всегда будешь?
Он прижал её к себе.
— Всегда, малышка. Куда я от вас денусь?
Мы сидели за столом. Тепло. Сыто. Светло.
Год назад у нас не было ничего. Только свеча.
Но в ту ночь в дверь постучал человек. Который изменил всё.
Не волшебник. Не ангел. Просто человек с добрым сердцем.
Который не прошёл мимо чужой беды.
И стал нам семьёй.
А вы считаете, что чужой человек может стать семьёй? Или семья — это только кровь?
Если вам понравилось — ставьте лайк и поделитесь в соцсетях с помощью стрелки. С уважением, @Алекс Котов.
Рекомендуем прочитать: