Отъезд
Тридцать первого декабря в полдень Катя затащила в прихожую большой чемодан.
— Мам, я поехала. Лена за мной сейчас заедет.
Я вытерла руки о фартук — готовила оливье. Муж Виктор из комнаты крикнул:
— Катюш, а ты точно вернёшься третьего? У нас же семейный ужин намечен!
— Папа, обещаю. Третьего к вечеру буду.
Дочь торопливо натянула пуховик. Я посмотрела на чемодан — огромный, будто она на месяц собралась.
— Кать, а что это ты столько вещей набрала? К Лене на три дня...
— Ну мам, девчонки же там будут. Надо платья, туфли. Ты же знаешь, как мы любим наряжаться.
Она чмокнула меня в щёку, помахала отцу и выскочила за дверь. Я проводила её взглядом через окно — Катя спустилась к подъезду, где уже ждала машина. Но это была не Ленина старенькая красная Мазда. Чёрная иномарка, солидная.
— Вить, — позвала я мужа, — иди сюда.
— Что случилось?
— Смотри, это же не Лена за ней приехала.
Виктор подошёл к окну, прищурился.
— Ну машина другая. Может, Лена новую купила? Или такси вызвала.
Катя загрузила чемодан в багажник и села на заднее сиденье. Машина уехала.
— Странно как-то, — пробормотала я.
— Да брось ты, Нин. Тридцать лет дочери, взрослая девка. Поехала с подругами Новый год встречать. Радоваться надо, что у неё друзья есть, жизнь насыщенная.
Иногда мы так хотим верить в простое объяснение, что не замечаем очевидного.
Новый год вдвоём
Мы с Виктором встретили Новый год вдвоём. Накрыли стол, включили телевизор с президентским обращением. Виктор налил шампанское, я достала из холодильника торт «Наполеон», который пекла два дня.
— За нас, — поднял он бокал.
— За семью, — добавила я. — И за Катю. Пусть у неё всё сложится в новом году.
Мы чокнулись. За окном взрывались фейерверки, гремела музыка из соседних квартир.
— Вить, а тебе не кажется, что Катька в последнее время странная какая-то?
— В каком смысле?
— Вечно на телефон смотрит, улыбается. Звонит кто-то, она в коридор выходит разговаривать. И домой стала позже приходить.
Виктор отхлебнул шампанского.
— Нина, ну ты даёшь. Девчонке тридцать лет! Конечно, у неё личная жизнь есть. Может, парень появился. Вот и радуется.
— Так рассказала бы нам уже!
— Не всё родителям рассказывать положено. Дай ей пространство.
Я промолчала, но внутри тревога грызла. Катя всегда всё мне рассказывала. Про институт, про работу, про друзей. А тут вдруг замкнулась.
Первое января мы проспали до обеда. Второго января я позвонила дочери — трубку не взяла. Написала в мессенджер: «Катюш, как дела? Как встретили?» Два часа спустя пришёл ответ: «Мам, всё отлично. Завтра приеду вечером. Целую».
Коротко. Сухо. Не в Катином стиле.
Виктор снова меня успокаивал:
— Отдыхает девчонка. Веселится с подругами. Не дёргай её.
Но я чувствовала — что-то не так.
Возвращение
Третьего января в восемь вечера я услышала ключ в замке. Бросилась в прихожую — и застыла.
На пороге стояла Катя. В свадебном платье.
Белоснежное, кружевное, с длинной фатой. Букет в руках — белые розы и эвкалипт. Лицо сияющее, глаза блестят.
— Привет, мам.
Я открыла рот, но звука не вышло. Из комнаты выбежал Виктор.
— Катюха, ты... — он замолк, увидев дочь.
— Мам, пап, познакомьтесь. Это Артём. Мой муж.
Рядом с дочерью из-за двери вышел мужчина. Высокий, лет сорока, в тёмном костюме. Улыбается спокойно, уверенно.
— Здравствуйте. Артём Валерьевич, — протянул он руку.
Виктор машинально пожал её. Я стояла, будто в воду опущенная.
— Вы... женаты? — наконец выдавила я.
— Да, мам. Первого января расписались, — Катя счастливо засмеялась. — Я знаю, это неожиданно. Но нам не хотелось большой свадьбы. Решили тихо, для себя.
— К подруге, значит, — медленно произнесла я. — К Лене.
Катя виновато опустила глаза.
— Прости. Я соврала. Мы поехали в загородный отель. Там всё и организовали. Небольшая церемония, свидетели, фотограф. Только мы.
Виктор покачал головой, прошёл в комнату. Я стояла, не в силах двинуться.
— Проходите, — наконец сказала я. — Раз уж пришли.
Катя сняла фату, повесила пальто. Артём аккуратно поставил чемодан у стены. Мы прошли на кухню.
Когда дети вырастают, они перестают спрашивать разрешения на собственную жизнь.
Разговор
Виктор сидел за столом, налил себе воды. Катя и Артём расположились напротив. Я опустилась на стул, чувствуя, как внутри всё клокочет.
— Почему втихую? — спросил Виктор. — Почему соврала?
Катя посмотрела на Артёма, он взял её за руку.
— Пап, я боялась. Боялась вашей реакции.
— Реакции на что? — я не выдержала. — На то, что ты замуж выходишь? Мы бы радовались!
— На то, что Артём старше меня на десять лет. На то, что он разведён. У него двое детей, мам. Мальчики, девять и одиннадцать лет.
Я замолчала. Виктор напрягся.
— Дети, — повторил он.
— Да. Я буду мачехой, — Катя подняла подбородок. — И я к этому готова. Они хорошие ребята, я уже с ними познакомилась. Артём — замечательный отец.
Артём заговорил впервые, голос спокойный:
— Виктор Иванович, Нина Петровна, я понимаю, это шок для вас. Но я люблю вашу дочь. Мы встречаемся полгода. Я сразу сказал ей про детей, про бывшую жену. Катя всё знала. И всё приняла.
— Полгода? — я посмотрела на дочь. — Ты полгода встречалась с человеком и нам ни слова?
— Мам, я просто... я хотела быть уверена. Понять, серьёзно это или нет. А когда поняла, что серьёзно, было уже страшно говорить.
— Страшно? — Виктор нахмурился. — Ты боялась нас?
— Боялась осуждения! Я знаю, как вы относитесь к разведённым. Помнишь, пап, когда Ленка замуж за Сергея выходила, ты говорил: «За разведёнку идёт, жизнь себе портит».
Виктор поморщился.
— Ну это я так, между делом...
— А я запомнила. И решила, что проще сделать, а потом уже рассказать.
Повисло молчание. Я смотрела на дочь — счастливую, влюблённую. На Артёма — солидного, спокойного мужчину, который держал Катю за руку, будто боялся отпустить.
— Ты его любишь? — спросила я тихо.
Катя кивнула, глаза наполнились слезами.
— Очень. И он меня тоже.
Я вздохнула. Виктор потёр лицо руками.
— Ладно, — сказал он. — Раз уж женаты, значит, женаты. Но ты, молодой человек, — он посмотрел на Артёма, — дочь мою береги. Она у нас одна. Если обидишь...
— Не обижу, — твёрдо сказал Артём. — Даю слово.
Семейный ужин
Я встала, открыла холодильник. Достала оливье, холодец, пироги.
— Раз уж семейный ужин откладывали до твоего приезда, давайте поедим. Расскажете, как там всё было.
Катя вскочила, обняла меня.
— Спасибо, мам. Спасибо, что поняла.
— Не поняла ещё, — буркнула я. — Но пытаюсь.
Мы накрыли стол. Катя переоделась в обычную одежду, но на лице всё ещё светилось счастье. Она показывала фотографии со свадьбы — небольшой уютный зал, украшенный цветами. Она в белом платье, Артём в костюме. Лена была свидетельницей, как оказалось, она всё знала.
— Так вот почему ты странно себя вела, — протянула я. — Вечно на телефон смотрела, улыбалась.
— Артём писал. Мы каждый день общались.
Виктор налил коньяка, поднял рюмку.
— За молодых, — сказал он. — Пусть будет у вас всё хорошо. И внуков нам побольше.
Катя засмеялась.
— Пап, давай сначала с мачехой освоюсь, а потом уже про своих детей думать будем.
— А с мальчишками когда познакомишь? — спросила я.
— На выходных. Артём их привезёт. Вы не против?
Виктор и я переглянулись.
— Конечно, не против, — ответил он. — Если они теперь часть семьи, то пусть знают бабушку с дедушкой.
Катя снова заплакала, но уже от радости. Артём обнял её за плечи.
Мы просидели до поздней ночи. Артём оказался хорошим собеседником — рассказывал про работу в IT-компании, про сыновей, про то, как встретил Катю на конференции полгода назад. Виктор оттаял, даже пошутил пару раз.
Когда молодые собрались уезжать, я проводила их до двери.
— Катюш, — позвала я дочь. — В следующий раз не бойся. Рассказывай нам всё. Мы родители, а не судьи.
— Прости, мам. Просто так боялась вас расстроить...
— Расстроила ты нас враньём. А не тем, что замуж вышла.
Катя кивнула, вытирая слёзы.
— Понимаю. Больше не буду.
Я обняла её, потом Артёма.
— Береги её, — шепнула я ему.
— Буду, — он крепко пожал мне руку. — Обещаю.
Когда за ними закрылась дверь, я вернулась на кухню. Виктор убирал со стола.
— Ну что, бабушка, — усмехнулся он. — Готова к двум внукам сразу?
— Готова, — улыбнулась я. — Главное, что Катька счастлива.
На столе лежала фотография со свадьбы, которую Катя оставила нам. Дочь и Артём стояли под аркой из цветов, держась за руки. Оба улыбались.
Счастье детей важнее наших ожиданий о том, как должна выглядеть их жизнь.
А вы сталкивались с неожиданными решениями взрослых детей? Как реагировали?
Если вам понравилось — ставьте лайк и поделитесь в соцсетях с помощью стрелки. С уважением, @Алекс Котов.