Отъезд
Тридцать первого декабря в семь вечера Виктор спустил чемодан с антресоли.
— Вить, ты куда? — я вышла из кухни, вытирая руки.
— Говорил же, Тамара. Корпоратив. Руководство требует присутствия.
— Но ты обещал! Обещал Новый год с семьёй! Лена с Мишей приедут, внука Ваню привезут. Мы стол накрыли...
Виктор застегнул чемодан, не глядя на меня.
— Корпоратив в загородном отеле. До второго января. Я не могу не поехать, я же заместитель директора.
— В Новый год? Какие корпоративы в Новый год?
Он наконец посмотрел на меня. Глаза холодные, чужие.
— Тома, не начинай. Я подарки для Вани оставил под ёлкой. Лене передай, что извиняюсь. По работе.
— По работе, — повторила я. — Виктор, мне сорок пять лет. Я не дура. Это из-за неё? Из-за Анжелы?
Он замер. Потом резко схватил чемодан.
— Я поехал. Второго вернусь.
Хлопнула дверь. Я осталась стоять в прихожей.
Анжела. Тридцатилетняя секретарша из его офиса. Я знала о ней полгода. Виктор старался скрывать, но я видела: новые рубашки, дорогой парфюм, постоянные задержки на работе.
Два месяца назад я нашла переписку в его телефоне. «Скучаю, мой хороший. Когда увидимся?» Фотографии. Её, в откровенном белье.
Я устроила скандал. Виктор клялся, что всё кончено. Что больше не будет. Что он любит только меня.
Я поверила. Дура.
А теперь он уехал. В Новый год. К ней.
Когда любимый человек лжёт, боль острее, чем от любой правды.
Семейный праздник
В восемь приехала Лена с семьёй. Дочка ворвалась в квартиру, трёхлетний Ваня кричал: «Баба! Баба!»
— Мам, привет! — Лена обняла меня. — Где папа?
— Корпоратив, — я постаралась улыбнуться. — По работе уехал.
— Что? В Новый год?
— Говорит, руководство требует.
Лена нахмурилась, но промолчала. Муж Миша занёс сумки, Ваня уже бежал к ёлке.
— Баба, подарки!
— Подожди, Ванечка. После боя курантов откроем.
Мы сели за стол. Я готовила три дня — оливье, холодец, запечённая утка, пироги. Всё как положено. Для семьи.
Только главы семьи нет. Он с другой.
Лена налила шампанское, подняла бокал:
— За нас. За семью. За здоровье.
Мы чокнулись. Миша развлекал Ваню, показывал фокусы. Лена вышла со мной на кухну за салатами.
— Мам, ты уверена, что у папы корпоратив?
Я отвернулась к холодильнику.
— Лен, не сейчас. Праздник же.
— Мам, я не слепая. Я вижу, как ты держишься. Что случилось?
Я закрыла холодильник, посмотрела на дочь.
— У твоего отца роман. С секретаршей. Анжелой. Ей тридцать лет.
Лена побледнела.
— Что?
— Полгода уже. Я знала. Молчала. Надеялась, что пройдёт. А он сегодня к ней уехал. В загородный отель. До второго января.
Дочь схватилась за столешницу.
— Папа? Наш папа?
— Он самый.
— Мам, почему ты молчишь? Почему терпишь?
Я пожала плечами.
— Что делать-то? Скандалить? Он и так знает, что я в курсе. Обещал порвать. Соврал.
Лена взяла меня за плечи.
— Мама, это ненормально! Ты не должна терпеть. Ты заслуживаешь уважения!
— Леночка, тридцать лет вместе. Ты выросла. Внук. Квартира, дача. Всё общее. Куда я пойду в пятьдесят пять лет?
— К нам пойдёшь! — твёрдо сказала дочь. — Но сначала ты скажешь папе всё, что думаешь. И потребуешь, чтобы он выбирал: либо семья, либо эта... эта девица.
Из комнаты донёсся детский смех. Ваня нашёл под ёлкой подарки от деда.
— Баба, смотри! Дедушка машинку купил!
Я вытерла слёзы и вернулась в зал.
Решение
Мы встретили Новый год. Выпили шампанское под бой курантов. Ваня засыпал на диване в обнимку с новой машинкой. Лена с Мишей собирались домой.
— Мам, поедем с нами, — предложила дочь. — Зачем тебе тут одной?
— Нет, Леночка. Я дома останусь.
Когда они уехали, я села на диван. Посмотрела на ёлку. На разбросанные обёртки от подарков. На пустой стул, где должен был сидеть Виктор.
Взяла ноутбук. Открыла его переписку с Анжелой — пароль я знала, сменить он не догадался.
Последнее сообщение час назад: «Милый, жду тебя. Номер 215. Шампанское уже открыла 🥂❤️»
Номер 215. Загородный отель «Сосновый бор». Я знала это место. В сорока минутах езды от города.
Что-то внутри меня щёлкнуло.
Нет. Хватит терпеть. Хватит молчать.
Я встала, переоделась. Надела чёрное платье — то, что Виктор купил мне на юбилей. Накрасилась. Надела каблуки.
Вызвала такси.
Иногда мы терпим не из-за любви, а из-за страха. Но однажды страх уступает место ярости.
Отель
Я приехала в отель в половине второго ночи. Ресепшн пустой — дежурный администратор дремал за стойкой. Корпоративная вечеринка гремела в банкетном зале на первом этаже.
Я прошла мимо. Поднялась на второй этаж. Номер 215.
Постояла у двери. Рука дрожала. Внутри смех, музыка.
Я постучала.
— Кто там? — женский голос.
— Откройте.
Дверь приоткрылась. Анжела. Молодая, красивая. В шёлковом халате. Волосы распущены, макияж смазан.
Она увидела меня — вытаращила глаза.
— Вы... вы кто?
— Жена Виктора. Тамара. Можно войти?
Я толкнула дверь. Анжела попятилась. За ней из ванной вышел Виктор. В халате. Мокрые волосы.
Он застыл.
— Тома...
— Привет, дорогой. Новый год встречаешь?
Молчание. Виктор стоял бледный. Анжела металась глазами между нами.
— Виктор Иванович, это... это ваша жена?
— Да, милая. Это я. Жена. Тридцать лет вместе. Помнишь, Вить? — я шагнула в номер. — Помнишь, как ты клялся в загсе любить меня в горе и в радости?
— Тамара, уйди. Сейчас не время...
— Не время? А когда время? Когда ты вернёшься второго января и будешь врать, что был на корпоративе с директором?
Анжела попятилась к окну. Я посмотрела на неё.
— Сколько тебе лет, девочка?
— Тридцать, — прошептала она.
— Тридцать. У меня дочь старше. Ты знала, что Виктор женат?
Анжела кивнула.
— Знала. Он... он обещал развестись.
Я рассмеялась. Горько, зло.
— Обещал? Виктор много что обещает. Мне тоже обещал — Новый год с семьёй. С дочкой и внуком. Подарки под ёлку положил и уехал. К тебе.
Виктор шагнул ко мне.
— Тамара, давай не при ней. Выйдем, поговорим...
— Нет. Поговорим здесь, — я села на кровать. — Говори. Ты её любишь?
Он молчал.
— Вить, я спросила. Ты любишь Анжелу?
— Я... не знаю.
— Не знаешь. А меня ты любишь?
Снова молчание.
— Понятно. Тридцать лет, дочь, внук, общий дом. Но любви нет. Зато есть молодая любовница в шёлковом халатике.
Анжела заплакала.
— Я не хотела... я не знала, что так получится...
Я встала, подошла к ней.
— Милая, ты ни в чём не виновата. Виноват он. Мужчина, который не умеет быть честным. Ни со мной, ни с тобой.
Я повернулась к Виктору.
— Знаешь, Вить, я ведь тебя любила. Готовила, стирала, растила дочь. Ждала с работы. Прощала твои загулы, а они были — не думай, что я не знала. Терпела, потому что боялась остаться одна.
Голос мой дрожал, но я продолжала:
— А сегодня ты оставил подарки внуку и уехал к любовнице. И я поняла: хватит. Я не буду больше терпеть. Не буду ждать, когда ты вернёшься. Не буду делать вид, что всё нормально.
Виктор шагнул ко мне.
— Тома, прости. Я всё понял. Я вернусь, мы всё обсудим...
— Нет, — я подняла руку. — Не вернёшься. Потому что дома у тебя больше нет. Я меняю замки завтра же. Вещи твои соберу, заберёшь потом.
— Ты не можешь...
— Могу. Квартира на меня оформлена. Помнишь? Твоя мама мне подарила. Так что съезжай. К Анжеле. Или на съёмную. Мне всё равно.
Я развернулась и пошла к двери.
— Тамара! — крикнул он.
Я обернулась.
— Что?
— Ты пожалеешь.
— Может быть. Но точно не сегодня.
Новое утро
Я вернулась домой. Села на кухне. Заварила чай.
Руки дрожали. Внутри всё кипело — злость, обида, боль. Но ещё что-то. Облегчение.
Я сказала. Наконец-то сказала всё, что думала.
Утром позвонила Лена.
— Мам, как ты?
— Нормально, доченька.
— Мам, а что случилось? Папа звонил Мише в шесть утра. Просил помочь с гостиницей. Сказал, что вы поругались.
Я глубоко вздохнула.
— Леночка, я вчера ездила в отель. Где папа с Анжелой. Застукала их. И сказала, что больше не хочу его видеть.
— Мама! — в голосе дочери слышалась гордость. — Ты это сделала?
— Да. И знаешь, Лен, я не жалею. Тридцать лет я молчала. Терпела. Боялась. А вчера поняла: жизнь одна. И проводить её с человеком, который меня не уважает, я не буду.
Лена заплакала.
— Мам, я тебя так люблю. Ты молодец. Такая сильная.
— Не знаю, сильная ли. Просто устала быть слабой.
Мы говорили час. Лена предложила переехать к ним. Я отказалась — хочу пожить одна. Впервые за тридцать лет.
Второго января Виктор приехал за вещами. Я открыла дверь, не впуская в квартиру.
— Вещи в коридоре. Забирай.
— Тома, давай поговорим...
— Не о чем. На развод подам после праздников. С Анжелой оставайся, если хочешь. Или ищи новую. Мне всё равно.
— Я не хочу разводиться!
— А я хочу. Хватит.
Он забрал чемоданы и ушёл.
Я закрыла за ним дверь. Села на диван. Посмотрела на ёлку — гирлянда мигала разноцветными огнями.
Первый Новый год без мужа за тридцать лет.
Страшно. Больно. Одиноко.
Но свободно.
Достоинство — это когда ты перестаёшь терпеть унижение, даже если придётся остаться одной.
Третьего января я начала новую жизнь. Записалась в бассейн — всегда хотела, но Виктор говорил, что это глупости. Позвонила подруге Свете, с которой не виделась пять лет — Виктор её не любил.
Убрала со стола все его фотографии. Выбросила его халат. Проветрила квартиру.
Вечером пришла Лена с Ваней.
— Баба! — внук прыгнул мне на руки. — Почему дедушка здесь не живёт?
Лена напряглась. Я улыбнулась, присела к внуку.
— Дедушка живёт отдельно теперь. Но он тебя любит. И ты его увидишь.
— А ты почему не плачешь?
— Потому что бабушка сильная, — я поцеловала его в макушку. — Очень сильная.
Лена обняла меня.
— Мам, у тебя всё получится. Я знаю.
— Получится, — кивнула я. — Обязательно.
Жизнь продолжается. Даже после предательства. Даже в пятьдесят пять лет.
И она будет хорошей. Потому что теперь я живу для себя.
А вы верите, что можно начать новую жизнь после развода в зрелом возрасте? Делитесь мнением в комментариях.
Если вам понравилось — ставьте лайк и поделитесь в соцсетях с помощью стрелки. С уважением, @Алекс Котов.