Алекс Котов | Авторские рассказы

Игорь придержал дверь кафе. Тридцать лет вместе научили его таким мелочам. Галя прошла первой, Настя следом — глаза в телефон. — У окна посидим, — бросила дочка. Игорь снял пиджак, повесил на спинку стула. Привычка предпринимателя — всё на своих местах. Галя взяла меню, но руки дрожали. Странно вела себя с утра. — Мам, ты чего? — Настя оторвалась от экрана. — Всё нормально, — слишком быстро ответила Галя. Дверь распахнулась. Мужчина лет пятидесяти пяти вошёл, остановился у входа. Высокий, с проседью...

Ирина открыла дверь квартиры и застыла. Пусто. Совершенно пусто. Прихожая — голые стены. На кухне — пустые шкафы. В зале исчез диван, телевизор. В спальне — только пятна на обоях. — Виктор... Он стоял бледный, с чемоданом в руке. Они проверили все комнаты. Исчезло всё: посуда, постельное бельё, сковородки, кастрюли. Даже туалетная бумага. — Это ограбление, — прошептала Ирина. — Нужно вызывать полицию. Виктор достал телефон, посмотрел на экран. — Света писала. Вчера. — Что писала? Он показал сообщение: "Витя, мы взяли вещи...

Ксения стояла под дверью материнской квартиры с плачущей Машей на руках. Дочке два месяца, она орала третий час подряд. Ничего не помогало — ни грудь, ни качание, ни колыбельные. Ксения плакала вместе с ней. Не спала двое суток. Андрей на работе, придёт только завтра вечером. Сил больше нет. Позвонила в дверь. Мать открыла, посмотрела на дочь с младенцем и поджала губы. — Чего пришла? — Мам, помоги, пожалуйста, — Ксения вытерла слёзы. — Я не справляюсь. Маша не спит, плачет. Я уже не знаю, что делать...

Алина вернулась с работы в восемь вечера. Устала так, что ноги еле держали. В офисе аврал — сдавали квартальный отчёт, задержалась на три часа. Открыла дверь — и замерла. На кухне гора грязной посуды. В зале разбросаны носки, газеты, пустые чашки. В коридоре брошена куртка Кирилла и его ботинки. Муж сидел на диване с телефоном. Свекровь, Галина Петровна, дремала в кресле перед телевизором. — Привет, — Алина сняла туфли. — Ужин готов? — Нет, — Кирилл не поднял глаз от экрана. — Ты же знаешь, я не умею готовить...

Наталья принесла лекарства на поднос — утренний набор таблеток, стакан воды, тонометр. Зинаида Фёдоровна лежала на кровати, отвернувшись к стене. — Зинаида Фёдоровна, время принимать лекарства, — Наталья поставила поднос на тумбочку. Свекровь медленно повернула голову. Левая половина лица была неподвижна — последствия инсульта. Но глаза горели злостью. — Ты для меня никто! — прошипела она. — Никто! Понимаешь? Чужая! И нечего ко мне лезть со своими таблетками! Наталья молча взяла таблетки, отсчитала нужные...

Нина Ивановна приехала в пятницу вечером с двумя чемоданами и коробкой. — Леночка, миленькая, спаси! — она обняла Елену. — У меня в квартире прорвало трубу! Весь пол залило! Сантехники придут в понедельник, сказали — три дня ремонт. Можно у вас переночую? Елена посмотрела на Сергея. Муж кивнул. — Конечно, мам. Располагайся. — Спасибо, родные! Я ненадолго, три дня всего! Нина Ивановна заняла спальню — самую большую комнату в квартире. Елена с Сергеем переехали в детскую к пятилетнему Максиму. — Три дня потерпим, — шепнул Сергей, укладываясь на раскладушке...

Валентина Сергеевна пришла в воскресенье, как всегда, с пирогами и улыбкой. Ольга встретила свекровь приветливо — за семь лет брака они научились держать дистанцию и не лезть друг другу в душу. — Олечка, нам с Максимом нужно серьёзно поговорить, — свекровь присела за стол, сложила руки. — Дело важное. Максим вышел из комнаты, сел рядом с матерью. — О чём разговор? — Ольга налила чай. — Я продала свою квартиру, — Валентина Сергеевна вздохнула. — Покупателям срочно нужно было, предложили хорошую цену...

Марина складывала детские вещи в коробки. Дочке Софии уже два с половиной года, из многого она выросла. Комбинезоны, курточки, ботиночки — всё аккуратно упаковывала, чтобы отвезти на дачу. Для второго ребёнка пригодится. Денис зашёл в комнату, посмотрел на коробки. – Что делаешь? – Убираю вещи Софии. Скоро они нам снова понадобятся, — Марина улыбнулась. Они с мужем давно планировали второго ребёнка. Ещё годик подождать, и можно попробовать. – Слушай, а коляску отдай Вике, — Денис присел на край кровати...

Ксения сидела на кухне с блокнотом и калькулятором. Денег до зарплаты Артёма оставалось восемь тысяч. Ее декретные выплаты. Восемь тысяч на взрослых и двоих детей. На десять дней. Она записывала: молоко, каша, памперсы для Маши, хлеб, макароны, курица, овощи. Вычёркивала. Считала заново. Не сходилось. — Чего задумалась? — Артём зашёл на кухню, заглянул через плечо. — Опять списки пишешь? — Деньги кончаются. Думаю, как растянуть на полторы недели. Муж усмехнулся, достал из холодильника сок. — А что ты хочешь за восемь тысяч в декрете? — он сел напротив, развалился на стуле...

Вера вернулась с работы поздно, как обычно. Отчёты за квартал сдавали, задержалась в офисе до восьми. Ноги гудели, хотелось только упасть на диван и не думать ни о чём. Дочка Милана уже спала. Олег сидел на кухне с телефоном в руках, улыбался довольный. – Верунь, у меня новость! – он вскочил, обнял её. – Хорошая новость! – Какая? – Вера скинула туфли, прошла на кухню. В раковине высилась гора немытой посуды. Олег явно весь вечер провёл за телефоном, а не с дочкой. – У нас теперь ипотека! – торжественно объявил муж...

Дверной звонок прозвучал резко, словно выстрел. Алина вздрогнула, прижав к груди заснувшего наконец Матвейку. Три часа укачивала – три бесконечных часа, пока он не замолчал. Спина ныла, глаза слипались, а теперь ещё и звонок. Она осторожно переложила сына в кроватку и поплелась к двери, по пути поправив растрёпанные волосы. В глазок увидела знакомый силуэт – Людмила Петровна, её свекровь, стояла на площадке с пакетами в руках. Алина распахнула дверь. – Можно войти? – Людмила Петровна улыбнулась, но улыбка вышла какой-то неуверенной...

Я стояла на кухне, когда сестра Ольга вошла с папкой документов. Лицо жёсткое, губы сжаты. — У тебя три дня, чтобы собрать вещи, — сказала она холодно. — Эта квартира — не твоя! Я замерла с чашкой в руке. — Что?.. — Ты всё прекрасно слышала. — Ольга швырнула папку на стол. — Мама умерла месяц назад. Завещания нет. По закону квартира делится между наследниками. Я единственная наследница. — Как единственная?! Я тоже дочь! — Ты? — Ольга усмехнулась. — Ты тридцать лет жила здесь на правах квартирантки...