Просьба
Муж Павел позвонил в пятницу днём.
— Оль, давай заберём маму на выходные? Она одна скучает.
Я вздохнула. Свекровь Валентина Ивановна живёт одна. В своей квартире. Муж навещает ее раз в неделю.
— Паш, у нас планы на выходные. Мы хотели в кино. На выставку.
— Ну пожалуйста. Мама давно у нас не была. Соскучилась.
Я подумала. Шесть лет замужем. Свекровь действительно редко приезжает. Может, стоит?
— Хорошо. На выходные. Субботу-воскресенье. В понедельник отвезём обратно.
— Спасибо, солнце! Ты лучшая!
Вечером мы поехали за ней. Валентина Ивановна вышла с большой сумкой.
— На два дня? — удивилась я.
— Ну да. Вещи, продукты, лекарства.
Мы загрузили сумку. Поехали домой.
Свекровь приехала на выходные. Жена согласилась из доброты. Но выходные превратятся в кошмар.
Дома я показала ей комнату.
— Валентина Ивановна, вот ваша комната. Постель свежая. Полотенца в шкафу.
Она осмотрелась. Поморщилась.
— Темновато. Окно маленькое.
— Это гостевая. Другой нет.
— Ладно. Перебьюсь.
Я ушла на кухню. Начала готовить ужин.
Валентина Ивановна вошла. Села за стол.
— Что готовишь?
— Курицу с овощами.
— Курицу? Павел не любит курицу.
— Любит. Я часто готовлю.
— Я его мать. Знаю лучше. Он любит говядину.
Я промолчала. Продолжала готовить.
— И вообще, — продолжила она, — ты слишком много масла льёшь. Вредно.
— Это оливковое масло. Полезное.
— Всё равно много.
Ужин прошёл напряжённо. Валентина Ивановна попробовала курицу.
— Суховата.
— Вам не нравится?
— Нормально. Но могла бы приготовить сочнее.
Павел молчал. Ел. Не замечал напряжения.
Критика
Суббота началась в восемь утра. Валентина Ивановна встала рано. Вышла на кухню.
Я спала. Планировала встать в десять. Выходной же.
В девять она постучала в спальню.
— Оля! Подъём! Уже девять!
Я открыла глаза.
— Валентина Ивановна, сегодня выходной. Мы обычно встаём позже.
— Выходной не значит лениться. Вставай. Завтрак готовить надо.
Я встала. Умылась. Пошла на кухню.
Валентина Ивановна сидела за столом.
— Я хотела чай. Но чайник грязный.
— Грязный?
— Налёт есть. Надо лимонной кислотой чистить.
Я налила ей чай. Начала готовить завтрак.
— Что будем есть?
— Яичницу. Тосты.
— Яичницу? Это не завтрак. Надо кашу. Овсянку.
— Мы не едим овсянку. Не любим.
— Не любим? Овсянка полезна! Надо есть!
Критикует всё в доме жены. Еду, порядок, образ жизни. Ничто не устраивает.
Я приготовила яичницу. Подала.
Валентина Ивановна попробовала.
— Пересолено.
— Пересолено?
— Да. Я не могу так солёное. У меня давление.
Я промолчала.
После завтрака она пошла осматривать квартиру.
Вернулась недовольная.
— Оля, у вас пыль на шкафах.
— Я вытирала в среду.
— Плохо вытирала. Я пальцем провела — пыль.
— Валентина Ивановна, я работаю. Убираюсь раз в неделю.
— Раз в неделю? Мало! Надо каждый день!
Павел сидел в гостиной. Смотрел телевизор. Не вмешивался.
Днём я готовила обед. Валентина Ивановна снова на кухне.
— Что готовишь?
— Борщ.
— Борщ? Без свёклы?
— Со свёклой. Она варится.
— Покажи.
Я показала.
— Мало свёклы. Борщ будет бледный.
— Мне так нравится.
— А Павлу? Ему нравится яркий борщ.
— Павел ест любой.
Она вздохнула.
— Ладно. Ты хозяйка.
Обед. Валентина Ивановна попробовала борщ.
— Кисловат.
— Вам не нравится?
— Нормально. Но кисловат. Надо было меньше томатной пасты.
Павел молчал. Ел. Хвалил.
— Оль, вкусный борщ. Как всегда.
Валентина Ивановна посмотрела на него.
— Павлуша, ты просто не избалован. Ешь все, что дают.
Вечером я устала. Хотела отдохнуть. Посмотреть сериал.
Валентина Ивановна села рядом.
— Что смотришь?
— Сериал.
— Какой?
— Детектив.
— Глупости. Лучше книгу почитай.
Я не ответила. Продолжала смотреть.
— И вообще, Оля, ты поправилась. Надо на диету.
Я замерла.
— Что?
— Ты поправилась. Видно. Павел же стройную жену брал.
Слёзы подступили.
— Валентина Ивановна, я не поправилась. Вес тот же.
— Тот же? Не похоже. Бока есть.
Выходные со свекровью превратились в ад. Постоянная критика. Придирки. Недовольство.
Воскресенье было ещё хуже. Валентина Ивановна проснулась в плохом настроении.
— Оля, у меня спина болит. Матрас жёсткий.
— Простите. Это гостевая кровать.
— Гостевая? Для гостей надо лучшие условия!
Я промолчала.
Весь день она критиковала. Еду. Уборку. Мою одежду.
— Оля, эта кофта тебе не идёт. Цвет не твой.
— Мне нравится.
— Тебе нравится. А Павлу? Мужчины любят яркое.
Я молчала. Терпела. Считала часы до понедельника.
Обвинение
Воскресенье вечером. Мы сидели за ужином.
Валентина Ивановна вздохнула.
— Павлуша, я устала. Тяжело мне у вас.
Павел удивился.
— Почему, мам?
— Потому что Оля не умеет принимать гостей. Готовит плохо. Убирается плохо. Со мной грубо разговаривает.
Я не поверила ушам.
— Грубо? Валентина Ивановна, я с вами вежлива!
— Вежлива? Ты огрызаешься! На все мои замечания!
— Какие замечания?! Вы два дня критикуете меня!
— Я не критикую! Я помогаю! Учу быть хорошей хозяйкой!
Павел посмотрел на меня.
— Оль, мама хотела как лучше.
Я не верила.
— Как лучше? Паша, она критиковала мою еду! Мою уборку! Мой вес!
— Оля, не преувеличивай.
Назвала плохой женой после двух дней критики. Свекровь жалуется сыну. Он верит ей.
Валентина Ивановна всхлипнула.
— Павлуша, я больше не приеду. Ваша жена меня не любит. Не хочет видеть.
— Мам, не говори так.
— Это правда. Она плохая жена. Не умеет заботиться. Ни о тебе, ни обо мне.
Я встала.
— Всё. Хватит. Валентина Ивановна, я два дня терпела. Терпела ваши придирки. Критику. Недовольство. Я согласилась на эти выходные. Готовила. Убирала. Старалась. А вы назвали меня плохой женой?
Валентина Ивановна выпрямилась.
— Я хотела помочь!
— Помочь?! Вы хотели показать, что я никуда не гожусь!
Павел встал.
— Оль, успокойся!
— Не успокоюсь! Паша, ты слышал, что она говорила два дня?! Ты видел?!
— Мама просто переживает...
— Мама критикует! Унижает! А ты молчишь!
Слёзы лились.
— Я старалась! Я хотела, чтобы ей было хорошо! А она назвала меня плохой женой!
Я ушла в спальню. Заперлась.
Границы
Утром я вышла. Валентина Ивановна собирала вещи.
— Павлуша отвезёт меня домой. Больше я сюда не приеду.
— Хорошо.
Она посмотрела на меня.
— Ты рада?
— Да. Рада. Потому что не хочу больше слышать критику.
— Я не критиковала!
— Критиковали. Два дня. Всё, что я делала.
Павел вышел.
— Мам, поехали.
Они уехали. Я осталась одна.
Плакала. Злилась. Обижалась.
Вечером Павел вернулся.
— Оль, нам надо поговорить.
— Давай.
Мы сели на диван.
— Оль, мама обиделась. Говорит, ты была грубой.
— Грубой? Паша, я два дня терпела её критику!
— Она не критиковала. Она давала советы.
— Советы?! Паша, она говорила, что я плохо готовлю! Плохо убираюсь! Поправилась!
Он молчал.
— Паша, ты вообще слышал, что она говорила?
— Слышал. Но это же мама. Она переживает.
Установила границы со свекровью. Отказалась от дальнейших визитов. Потому что не обязана терпеть критику.
Я посмотрела на него.
— Паша, слушай внимательно. Больше я твою маму не приглашаю. Никогда.
— Оль, не говори так...
— Говорю. Я не обязана терпеть унижение. Я хорошая жена. Я забочусь о тебе. Готовлю. Убираюсь. Работаю. И я не буду слушать, что я плохая.
— Мама не имела в виду...
— Имела. И ты знаешь это. Ты слышал. Но молчал. Не защитил меня.
Он опустил глаза.
— Прости.
— Паша, я люблю тебя. Но у меня есть границы. Твоя мама их нарушила. Больше она не приедет. Хочешь видеть её — навещай сам. Я не против. Но здесь её не будет.
Он кивнул.
— Понимаю.
— И ещё. Если она будет жаловаться на меня — защищай. Скажи, что я хорошая жена. Что ты доволен. Если не скажешь — я уйду.
Он посмотрел на меня.
— Уйдёшь?
— Да. Потому что не буду жить с человеком, который не защищает меня от критики.
Он обнял меня.
— Прости. Я был неправ. Я должен был защитить. Скажу маме, что ты хорошая жена. Что я счастлив.
Прошёл месяц. Валентина Ивановна не звонила. Обижалась.
Потом позвонила Павлу.
— Павлуша, когда вы меня заберёте?
— Мам, Оля больше не приглашает.
— Почему?!
— Потому что ты её обижала. Мам, Оля — моя жена. Она хорошая. Заботливая. Я счастлив с ней. Хочешь видеть нас — приезжай. Но без критики. Иначе не приглашу.
Валентина Ивановна замолчала.
— Хорошо. Я подумаю.
Прошло полгода. Валентина Ивановна не приезжала. Павел навещал сам.
Потом она позвонила мне.
— Оля, можно я приеду? На один день. Обещаю не критиковать.
Я подумала.
— Валентина Ивановна, если вы обещаете — приезжайте. Но при первой критике я попрошу вас уехать.
— Обещаю.
Она приехала в субботу. Вела себя сдержанно. Не критиковала. Хвалила обед.
— Оля, вкусно. Спасибо.
Уехала вечером. Поблагодарила.
С тех пор она приезжает раз в месяц. На один день. Ведёт себя вежливо.
Я поняла — границы работают. Если не устанавливать — будут нарушать. Если установить — уважают.
Он попросил забрать маму на выходные.
Я согласилась.
Выходные стали адом.
Она назвала меня плохой женой.
Но я установила границы.
И больше не терплю критику.
Потому что я не плохая жена.
Я хорошая.
И имею право на уважение.
А вы считаете, что нужно терпеть критику свекрови? Или правильно установить границы? Поделитесь в комментариях.
Если вам понравилось — ставьте лайк и поделитесь в соцсетях с помощью стрелки. С уважением, @Алекс Котов.