Разговор с Александром Глебовым, директором московского филиала таможенного представителя «Forza».
Таможня - что нужно знать
В нашем откровенном разговоре начала декабря-2025 , Александр развеивает мифы, раскрывает реальные правила игры на таможне в 2025 году и рассказывает, чего ждать от ФТС в 2026-м. Очень советую прочитать до конца!
Вы узнаете:
- Правда ли таможня может возбуждать уголовные дела «для давления» и при каких оборотах вы действительно попадаете в зону риска.
- Какое слово в инвойсе гарантированно вызовет у таможни «красный флаг» и пристальную проверку (его используют почти все!).
- Как работают анонимные доносы от конкурентов и в каком случае таможня действительно начнёт под вас «копать».
- Почему ваш удачный контракт с огромной скидкой может обернуться миллионными доначислениями по итогам вторичного контроля в течение трех лет после выпуска товара.
- Где проходит грань ответственности между вами и таможенным представителем и за какие ошибки вы заплатите сами, даже работая с профессионалом.
- Почему схемы с «прокладками» (офшоры, третьи страны) могут не работать и на что сейчас смотрит валютный контроль в первую очередь.
- Какие три фактора определяют успех в 2026 году, когда вступят в силу новые жёсткие правила.
Этот разговор - небольшая выжимка из видео на Rutube "Проблемы на таможне: противоречия и цена ошибки https://rutube.ru/video/bfd0e38c77e15e335837fc5f00d6ccc6/ — must-read для любого, кто ввозит товары в Россию, от начинающего предпринимателя до генерального директора компании.
Доначисления на таможне
Татьяна Винницкая: Давай начнем сразу с острой темы. Недавно вышла статья о том, что таможенники всё чаще используют механизмы уголовного преследования до открытия дел как инструмент давления для дополнительных платежей. Что ты об этом знаешь?
Александр Глебов: Статья не учитывает специфику. Есть административные расследования (по КоАП) и уголовные. Уголовными занимается оперативная таможня. Они действительно могут проводить оперативно-розыскные мероприятия до возбуждения дела, но нужны основания — например, подозрительно крупные объёмы (от 3 млн рублей предполагаемой недоплаты).
Т.В.: Как они определяют недоплату на раннем этапе?
А.Г.: Сначала идёт скрытая фаза: запросы в банки, налоговая, а также в таможенные органы стран-отправителей. С Китаем, например, есть соглашение об обмене информацией. Никто не следит за первой поставкой. История начинается при долгосрочных операциях, когда видна статистика, отклоняющаяся от средних показателей. Если запросы подтвердят расхождения в документах, это даст основание для выемки документов. Но довести до такого надо очень постараться.
Т.В.: Истории известны случаи, когда нарушения накапливались специально, чтоб накапал особо крупный размер. Сейчас также?
А.Г.: Таможня — не единый разум. Система управления рисками построена на дроблении полномочий между подразделениями ФТС, чтобы минимизировать коррупцию. Низовое и среднее звено практически исключены из серьёзных решений. Если они начнут «дергаться», то быстро попадут под контроль своего же отдела безопасности.
Т.В.: То есть излишне пугать не стоит, но и расслабляться нельзя?
А.Г.: Именно. Повышенное внимание — удел крупного бизнеса с большими оборотами. К малому бизнесу (оборот до 10 млн в месяц) столь пристального интереса нет, он не «набивает» статистику карательным органам.
Таможня: реакция на доносы, скидки в инвойсах, KPI по проверкам
Т.В.: А как таможня реагирует на анонимные звонки или доносы конкурентов?
А.Г.: Очень сильно принимает во внимание. Если приходит сигнал, что кто-то занижает стоимость, особенно по дорогому и маржинальному товару, — обязательно посмотрят. Но анализируют на адекватность. Разница в 10% — это скидка, а если все везут по 10, а ты по 3 — будут вопросы.
Т.В.: Даже обоснованная скидка может быть красным флажком.
А.Г.: Да, ты права, слово «скидка» в инвойсе — это красный флаг для таможни. Лучше указывать окончательную стоимость. По некоторым товарам, например, по автомобилям, у таможни есть внутренние «сеточки» цен. Отклонение на 20% и более автоматически ведёт к расследованию.
Т.В.: Часто говорят, что таможня — сервисный орган, но я с этим не согласна в корне.
А.Г.: Она сервисный орган по отношению к нуждам государства. Основная её задача — фискальная. Налоги на импорт — это около 17% доходов бюджета. План по сбору постоянно растёт, но сейчас он не выполняется. Помимо пошлин и НДС, появились неналоговые платежи: утилизационный сбор, грядущий технологический, экологический.
Т.В.: Я нашла документ один - N 1159. "ПОКАЗАТЕЛИ РЕЗУЛЬТАТИВНОСТИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ, ПОКАЗАТЕЛИ ЭФФЕКТИВНОСТИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ И ИНДИКАТИВНЫЕ ПОКАЗАТЕЛИ". Получается, у таможни есть KPI?
А.Г.: Конечно. И план по собираемости, и по результативности проверок после выпуска, и по доначислениям. Чистая эффективность — это когда они что-то выявили и доначислили. Сейчас активно развивается вторичный контроль: в течение трёх лет после выпуска любую декларацию могут проверить и запросить документы. Выпуск — это не индульгенция.
Т.В.: Саша, вот мы говорим о системе управления рисками и «вероятностных» проверках. Насколько участник ВЭД вообще может предугадать логику этой системы? Или это всегда лотерея, где нужно просто быть готовым ко всему?
А.Г.: Полностью предугадать — нельзя, это действительно генератор псевдослучайных чисел. Но можно минимизировать риски. Ключ — в стабильности и прозрачности. Если у вас постоянный товаропоток, понятная цена, чёткие документы, вы «зелёная» компания в их системе — вероятность срабатывания «красных» профилей ниже. Но элемент случайности есть всегда. Даже у идеального клиента на 25-й идеальной поставке может внезапно сработать полный досмотр. Это нужно принять как бизнес-риск. Готовность — это не попытка угадать, а наличие отлаженных процессов, чтобы пройти такую проверку с минимальными потерями.
Таможенный брокер
Т.В.: Часто возникает конфликт ожиданий: клиент думает, что таможенный брокер — это просто «податель деклараций», который должен решить все проблемы. А с другой стороны, есть огромная ответственность брокера. Где, по-твоему, должна пройти грань ответственности? Что должен гарантировать профессиональный таможенный представитель, а что остаётся на совести и компетенции самого участника ВЭД?
А.Г.: Чёткая грань должна быть в договоре. Наша ответственность — экспертные действия в рамках таможенного законодательства: правильная классификация товара, расчёт платежей на основании предоставленных достоверных данных, юридическое сопровождение процесса. Мы — проводник, но не создатель информации. Мы не можем гарантировать, что фабрика в Китае выдаст правильный инвойс, или что ваш менеджер не ошибётся в контракте. Наша задача — запросить нужные документы, указать на несоответствия, предупредить о рисках. Но первоисточник данных — клиент. Его ответственность — предоставить реальные коммерческие документы и полную информацию о товаре. Мы — буфер и фильтр между ним и таможней, но не волшебники.
Т.В.: В условиях санкций многие ищут обходные пути через третьи страны. Ты уже упомянул про эмиратские компании. Как сейчас таможня смотрит на такие цепочки?
А.Г.: Цикл уже дошёл до стадии активного пресечения. Усилился обмен информацией с «дружественными» юрисдикциями. Если видят, что российская компания постоянно закупает через одну и ту же фирму в ОАЭ, а уставный капитал этой фирмы 1000 долларов, возникают вопросы об аффилированности. Поэтому уповать на «прокладки» становится всё опаснее.
Валютный контроль на таможне
Т.В.: Валютный контроль — отдельная боль. Насколько сейчас таможенное оформление и валютный контроль связаны? Может ли проблема в одном блоке моментально создать проблему в другом?
А.Г.: Связаны напрямую, как сиамские близнецы. Таможенная стоимость в декларации — это основа для валютного контроля. Любое серьёзное расхождение между суммой платежа по контракту и заявленной таможенной стоимостью — мгновенный красный флаг для банка и Росфинмониторинга. Это может трактоваться как вывод денег или невозврат валютной выручки. Сейчас это две части одной системы, которые обмениваются данными в реальном времени. Ошибка в одном месте неминуемо отзовётся в другом.
Как пройти таможню: мнение эксперта
Т.В.: В текущих реалиях я всегда говорю, что первое что необходимо - это знать свой товар досконально и готовить избыточное досье. Cогласен? что еще ты можешь посоветовать?
А.Г.: Конечно. Плюс быть готовым предоставить любые документы и пояснения. Даже при идеальном оформлении всегда есть элемент случайности — может сработать профиль риска. Главное — иметь всё хорошо документированным. Что касается схем, то время «схематозов» проходит. Системы контроля стали сложнее, полномочия раздроблены, договориться с кем-то одним невозможно. Любая сложная финансовая структура поставки — это дополнительные стыки, куда может залезть таможня или валютный контроль.
Т.В.: Сейчас что, на твой взгляд, какая основная стратегия чтоб не застрять на таможне?
А.Г.: Важнее всего, — это процессы и осознанность. Построить в компании такую систему, где менеджер по закупкам, специалист по ВЭД, юрист и бухгалтер работают в связке. Где товар изучается до заказа, а документы проверяются до отгрузки. Где есть чёткое понимание, что таможня — не досадная формальность, а полноценный этап бизнес-цикла, который нужно просчитывать и бюджетовать. Победит не тот, кто знает все лазейки, а тот, кто выстроил честный, прозрачный и профессиональный бизнес-процесс. Это и есть главная стратегия «не застрять».
Т.В.: И в завершение для читателей: чего нам ждать в 2026 году?
А.Г.: Готовиться к повышению НДС до 22%, к введению технологического сбора, к расширению «Честного знака». Будет ужесточение по экологическому сбору и отчётности по упаковке — это сейчас очень болезненная и запутанная тема. Но есть и позитив: цифровизация упростила многие процессы, процент досмотров упал, исчезли бумажные очереди. Мир не чёрно-белый, есть и положительные сдвиги.
Посмотреть выпуск с Александром Глебовым полностью можно на YouTube и Rutube каналах “ВЭД-Executive"
☝Вышла книга Татьяны Винницкой!
Встречаем книгу Татьяны на WB!
Также читайте важные статьи на ВЭД Executive об импорте и экспорте: