Часть 1. Ультиматум на кухне
Игорь сидел за кухонным столом, широко расставив локти, словно пытался занять собой всё свободное пространство. Перед ним стояла тарелка с остатками ужина, но он уже не ел, а лишь задумчиво ковырял вилкой узор на скатерти. Марина, стоя у раковины, методично намыливала тарелку, стараясь погрузиться в шум воды, чтобы не слышать тяжелого сопения за спиной. Она всегда ценила тишину, но в последние месяцы тишина в их квартире стала тягучей, липкой, предвещающей бурю.
— Где ключи от твоего загородного дома, там будет жить моя мать, — неожиданно громко заявил сожитель, даже не повернув головы в её сторону.
Марина замерла. Губка в её руках остановилась на полпути к сушилке. Она медленно выключила воду. Кран, требующий замены прокладки, капнул, и этот звук показался ей оглушительным. Она обернулась, вытирая руки полотенцем, и внимательно посмотрела на мужчину, с которым делила жилплощадь последние два года.
Игорь не выглядел смущенным. Напротив, его лицо выражало смесь скуки и требовательности, словно он просил передать соль, а не распоряжался чужой недвижимостью. Он был высок, склонен к полноте, которую называл «авторитетным весом», и носил домашнюю футболку с пятном от кетчупа на груди.
— Прости, я, кажется, ослышалась, — произнесла Марина спокойным тоном, хотя внутри у неё начинала подниматься глухая злость. — Ты сказал, твоя мать будет жить... где?
— В твоём загородном доме, Марин. Ну, в том, который в Озерках. Усадьба эта твоя, — Игорь наконец соизволил поднять на неё взгляд. В его глазах читалась абсолютная уверенность в своём праве. — Маме надоело в двушке с сестрой толкаться. Ей нужен воздух, природа. А у тебя дом пустует. Я уже сказал ей, чтобы собирала вещи. В субботу перевезём.
Марина прислонилась бёдром к столешнице, скрестив ноги в щиколотках. Ситуация была настолько абсурдной, что хотелось рассмеяться.
— Игорь, а ты ничего не перепутал? — её голос стал холоднее. — Мой дом — это моя собственность. И я не помню, чтобы мы обсуждали переселение твоей родни. Тем более Галины Петровны, которая при каждой встрече называет меня «бесплодной карьеристкой».
Игорь раздраженно цокнул языком и откинулся на спинку стула. Деревянный стул жалобно скрипнул.
— Ой, давай без этого. Мы живем вместе? Вместе. Значит, всё общее. Твой дом стоит без дела, пыль копит. А человеку нужно здоровье поправлять. ЖАДНОСТЬ тебе не к лицу, милая. Ты же сама говорила, что редко туда ездишь. Вот пусть мама там поживёт, за порядком присмотрит.
— Присмотрит? — Марина вскинула бровь. — Игорь, ты хоть раз был в этом доме?
— Зачем мне туда ехать? Я видел фотки у тебя в ноутбуке. Красиво, богато. Камин, терраса, лес вокруг. Маме понравится. Ключи давай.
Марина почувствовала, как уголки её губ дернулись вверх. Он видел фото. Конечно. Проекты, которые она делала для заказчиков. Марина работала архитектором-реставратором, восстанавливала старинные усадьбы. В её ноутбуке хранились сотни гигабайт роскошных интерьеров, чужих дворцов и парков.
— Значит, ты уже пообещал? — уточнила она.
— Естественно. Мама уже сервиз упаковала. Не позорь меня, не заставляй оправдываться перед пожилым человеком.
— Твою же мать! — вырвалось у Марины, но она тут же взяла себя в руки. — То есть ты распорядился моим имуществом, не спросив меня, и теперь требуешь ключи?
— Я не требую, я ставлю перед фактом, как мужчина, — Игорь ударил ладонью по столу. — Хватит ломаться. Ты женщина неплохая, но эгоизма в тебе через край. Семья должна помогать друг другу. Или ты хочешь, чтобы я собрал вещи и ушел?
Это был его коронный номер. Манипуляция, отработанная годами. Раньше Марина пугалась, пыталась сгладить углы, искала компромиссы. Но сегодня, глядя на пятно кетчупа, которое поднималось и опускалось в такт его дыханию, она поняла: страха больше нет. Осталось только брезгливое удивление.
— Ты серьезно считаешь, что я дам ключи от своего личной недвижимости, который меня ненавидит? — спросила она, внимательно глядя на него.
— Она тебя не ненавидит, она тебя воспитывает. Для твоего же блага. Короче, ключи на стол. Или переезжаем мы, или я ухожу, и ты остаешься одна со своими чертежами и кошкой. Выбирай.
Марина смотрела на него и видела не партнера, а чужого, неприятного человека, который решил, что нашел золотую жилу. ПРЕЗРЕНИЕ затопило её, но внешне она осталась невозмутимой. В голове, словно в тетрисе, сложились детали безумного, но идеального плана.
— Хорошо, — вдруг улыбнулась она. Эта улыбка не коснулась глаз, но Игорь этого не заметил. — Если ты так ставишь вопрос... Семья есть семья.
Часть 2. Иллюзия роскоши
Игорь расплылся в довольной ухмылке. Он знал, что надавил в нужное место. Марина, при всей своей внешней независимости, боялась одиночества. Так он думал.
— Вот и умница. Давно бы так. А то развела демагогию, — он встал и подошел к холодильнику, выискивая пиво. — Ключи где?
— Не спеши, — Марина мягко отстранилась, когда он попытался хлопнуть её по плечу. — Дом нужно подготовить. Там... специфика. Газовое отопление сложное, нужно инструкцию написать. И вещи мои кое-какие вывезти, чтобы твою маму не смущать.
— Ой, ну какие вещи? Тряпки твои? Оставь, мама может что под себя перешьет, она рукодельная, — великодушно разрешил Игорь, открывая банку. Пшик газа прозвучал как победный салют.
— Нет, Игорь. Это мои личные вещи. К тому же, мне нужно проверить проводку. Давай так: сегодня среда. В пятницу вечером я всё подготовлю, а в субботу утром ты поедешь. Один. Встретишь маму на вокзале и отвезешь её прямо в резиденцию.
Слово «резиденция» ласкало слух Игоря. Он уже представлял, как будет жарить шашлыки на мощёной террасе, пока мать будет возиться с розами, а Марина... Марина будет приезжать по выходным, привозить продукты и убирать за ними.
— Лады. Но чтобы без фокусов. Я проверю, — пригрозил он, делая глоток. — И смотри, Марин, чтобы там чисто было. Мама пыль не переносит.
— Будет идеально чисто, — пообещала Марина. — Стерильно.
Следующие два дня прошли в странном режиме. Игорь вел себя как падишах, готовящийся к восшествию на трон. Он звонил друзьям и громко, так, чтобы Марина слышала, рассказывал:
— Да, перебираемся за город. Воздух, знаешь, сосны. Усадьба большая, места всем хватит. Приезжайте на выходных, баньку истопим.
«Хорошо, что он не спросил, есть ли там баня», — думала Марина, упаковывая свои чемоданы в спальне. Игорь этого не видел — он был слишком занят выбором новой удочки в интернет-магазине.
Марина действительно владела недвижимостью в Озерках. Это было наследство от деда, старого лесника. Игорь, в силу своей лени и абсолютного отсутствия интереса к жизни Марины за пределами быта, никогда там не был. Когда она предлагала съездить, он морщился: «Фу, комары, пробки, туалет на улице». Но однажды, увидев у неё на экране рендер восстановления дворянского особняка 19-го века с колоннами и лепниной, он спросил: «Это что?» Марина, уставшая после работы, махнула рукой: «Мой проект».
В его жадном мозгу «мой проект» трансформировалось в «мой дом». Он никогда не уточнял. А Марина никогда не разубеждала, считая, что он понимает разницу между работой архитектора и владением имуществом.
Оказалось, не понимал. ЖАДНОСТЬ застилала глаза.
В четверг вечером Марина задержалась на работе, но не над чертежами. Она заехала в строительный магазин, купила огромный навесной замок, а потом — в зоомагазин за пакетом самого дешевого корма для ворон.
Вернувшись домой, она застала Игоря за сбором вещей. Он паковал её новый плед, дорогой набор ножей и даже прихватил её любимую турку для кофе.
— Игорь, зачем тебе турка? Твоя мама пьет растворимый цикорий.
— Пусть привыкает к хорошему. Ты себе новую купишь, ты же богатая, с усадьбой, — хохотнул он.
— Какого чёрта?! — вырвалось у Марины, но она тут же рассмеялась. Этот смех был легким, звенящим, освобождающим. Впервые за долгое время ей стало по-настоящему весело.
— Ты чего ржёшь? — насторожился Игорь.
— Представляю, как твоя мама обрадуется. Она ведь так любит сюрпризы.
— Это да. Мама знает толк в жизни.
Часть 3. День Х
Утро субботы выдалось солнечным. Игорь проснулся рано, что было для него не свойственно. Марина уже сидела на кухне, полностью одетая, и пила кофе из простой кружки — любимая турка и фарфор уже покоились в сумках Игоря.
Сожитель вышел, почесывая живот, сияющий от предвкушения.
— Ну что, где ключи? Мама через два часа на вокзал прибывает.
Марина достала из сумочки тяжёлую связку. Ключи были старыми, ржавыми, огромными, словно от средневекового замка.
— Держи. Это от ворот, это от парадной двери, а этот — от главного зала, — соврала она, не моргнув глазом.
Игорь благоговейно принял тяжесть металла в ладонь.
— Солидно. Вот это я понимаю — подход. А координаты?
— Я сбросила тебе геолокацию в мессенджер. Ехать часа три, дорога там... своеобразная. Грунтовка последние пять километров. Но ты же на своей «ласточке», проедешь.
Игорь кивнул. У него был старый, но бодрый внедорожник, которым он гордился больше, чем Мариной.
— А ты что, не поедешь нас провожать?
— НЕТ, — твердо сказала Марина. — У меня срочный вызов на объект. Заказчик рвёт и мечет. Я приеду, может быть, через неделю. Проверю, как вы устроились.
— Ну и ладно, — даже обрадовался Игорь. — Нам с мамой нужно время, чтобы освоиться, ауру настроить.
Он начал выносить сумки. Марина наблюдала за ним из окна. Вот он грузит коробки с её посудой, вот запихивает её плед, вот аккуратно укладывает свой спиннинг.
Когда машина скрылась за поворотом, Марина выдохнула. Воздух в квартире сразу стал чище.
Она достала телефон, заблокировала номер Игоря, затем номер его матери, а после — открыла приложение такси.
— УБИРАЙТЕСЬ, — сказала она в пустоту, обращаясь к теням прошлого.
Через час в квартиру пришли грузчики. Марина продала эту квартиру три дня назад, сразу после разговора на кухне. Новая хозяйка, молодая девушка, согласилась подождать с въездом пару дней, пока Марина решит «семейные вопросы». Теперь вопросов не осталось.
Часть 4. Усадьба мечты
Дорога до Озерков действительно была долгой. Игорь сначала насвистывал, предвкушая восторг матери. Галина Петровна, полная женщина с поджатыми губами, сидела на пассажирском сиденье и критиковала всё подряд: асфальт, погоду, музыку, и, конечно, Марину.
— Вертихвостка она, Игорёк. Вот увидишь, дом она на ворованные деньги купила. Честным трудом на усадьбу не заработаешь. Ну ничего, мы там порядок наведем. Я ей грядки разобью прямо перед входом, чтобы знала, что такое труд.
— Да, мам, сделаем всё как надо. Там беседка, наверное, есть, чай будем пить, — поддакивал Игорь.
Навигатор уверенно вёл их прочь от цивилизации. Асфальт сменился гравием, потом — разбитой колеей. Лес становился гуще и мрачнее.
— Куда она нас завела? — ворчала Галина Петровна, хватаясь за ручку двери, когда машину подбросило на кочке. — Сусанин в юбке.
— Терпение, мама! У богатых свои причуды. Уединение любят, чтобы народ не пялился, — успокаивал её сын.
Наконец, навигатор радостно сообщил: «Вы прибыли».
Игорь остановил машину. Перед ними была поляна, заросшая крапивой в человеческий рост. Посреди этого зеленого моря, накренившись на один бок, стояло черное, покосившееся строение.
Это был сруб. Очень старый сруб. Крыша, крытая дранкой, местами провалилась, явив миру гнилые стропила. Оконные рамы были заколочены досками крест-накрест. Двери висели на одной петле. Вокруг валялся бурелом.
— Это что? — тихо спросила Галина Петровна.
— Ошибка какая-то, — пробормотал Игорь, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Страх начал сменять уверенность. — Наверное, геолокация сбилась.
Он вышел из машины и попытался позвонить Марине. «Абонент временно недоступен».
Он сверил координаты. Точка в точку. Он подошел ближе к развалине. На гнилой двери висела табличка, прибитая ржавым гвоздем: «Частная собственность. Опасно для жизни».
Игорь попытался вставить тот самый огромный «ключ от главного зала» в навесной замок, который висел на пробое, но замок был декоративным, а петли просто отвалились от прикосновения. Дверь со скрипом, похожим на стон умирающего зверя, отворилась.
Внутри пахло плесенью, мышами и сыростью. Пола не было — только земля и труха. В углу валялась ржавая кровать без сетки и старая печка-буржуйка, покрытая слоем сажи.
— Игорёк! — визгливый крик матери заставил его вздрогнуть. — Это что за насмешка?! Куда ты меня привез?!
Галина Петровна стояла по щиколотку в грязи — она вышла из машины в парадных туфлях — и тыкала пальцем в сторону «резиденции».
Игорь стоял, глядя на этот кошмар. Он вспомнил хитрую улыбку Марины. Вспомнил её слова про «специфику» и «инструктаж».
— Твою мать! — взревел он, пиная колесо своего джипа. — Да пошёл ты, навигатор грёбаный!
Он снова набрал номер. Гудки. Снова сброс.
Он попытался зайти в мессенджер, чтобы написать ей всё, что думает, проклясть, уничтожить словесно. И увидел сообщение от неё, пришедшее минуту назад. Видимо, она разблокировала его на секунду.
Там было фото. Кадр из презентации: тот самый дворец с колоннами. И подпись:
«Проект "Усадьба Голицыных", 2018 год. Заказчик: Министерство Культуры.
А ключи, которые у тебя — от дома моего деда. Ты же сам просил — "где ключи от твоего загородного дома". Владей. Земля в собственности, дом под снос. Налог за прошлый год я не платила, квитанция на подоконнике (если он там еще есть). С новосельем, любимый!»
Часть 5. Смех победителя
Игорь стоял посреди болота, сжимая в руке телефон так, что корпус трещал. Его лицо пошло красными пятнами.
— АХ ТЫ ТВАРЬ! — заорал он, так что вороны с карканьем взлетели с провалившейся крыши. — ПРЕДАТЕЛЬСТВО! Это же чистой воды издевательство!
Галина Петровна, поняв, что дворца не будет, села обратно в машину и начала причитать на ультразвуке:
— Ой, да будь ты проклята! Чтоб тебя разорвало! Сыночка, поехали отсюда! Поехали к ней, я ей волосы выдеру!
Но уехать они не могли. Старый внедорожник, постояв в сырой низине, увяз тяжелыми колесами в болотистой почве. Когда Игорь, в бешенстве газанул, машина лишь глубже села «на брюхо», разбрызгивая грязь во все стороны, включая белоснежный плащ Галины Петровны.
А в это время за двести километров, в уютном купе поезда, идущего к морю, сидела Марина. Она пила чай из стакана в подстаканнике и смотрела на пробегающие за окном пейзажи.
Телефон тихо завибрировал. Пришло уведомление от банка: «Зачисление средств от продажи квартиры».
Следом пришло сообщение от соседа по даче, дяди Миши, которому она звонила предупредить:
«Маришка, приехали какие-то городские на джипе к твоему сараю. Орут, матерятся, в грязи застряли. Трактор не просят, гордые. Полицию звать?»
Марина рассмеялась. Громко, до слёз, пугая попутчика — интеллигентного старичка с книгой.
— Простите, — сказала она, вытирая выступившие слезы. — Просто представила одну картину.
— Что-то веселое? — улыбнулся старик.
— О, да. Очень поучительное. Справедливость, знаете ли, существует.
Она набрала ответ соседу:
«Дядя Миша, не трогайте их. Пусть подышат свежим воздухом. Там же экология, природа. Полезно для здоровья».
Марина отключила телефон и вынула сим-карту. Маленький пластиковый чип щелкнул, ломаясь пополам в её пальцах. Она бросила обломки в мусорный контейнер под столиком.
Впереди был отпуск, новый проект в другом городе и жизнь, в которой больше не было места паразитам. Она чувствовала невероятную легкость. Это была не месть. Это была санитарная обработка своей судьбы.
Игорь где-то там, в лесу, пытался вытолкать машину, скользя дорогими ботинками по глине, пока его мать орала проклятия небесам. А Марина заказывала еще один чай и улыбалась, глядя на закат. Она знала: больше никто и никогда не посмеет распоряжаться её ключами.
— Иди ты к лешему, Игорёк, — прошептала она с улыбкой. — В прочем, ты уже там.
Автор: Елена Стриж ©
Рекомендуем Канал «Семейный омут | Истории, о которых молчат»