Галина прислонилась спиной к двери и крепче прижала к груди старое одеяло. Внутри что-то тяжело дышало.
Одиночество — на двоих. И старый пёс в маленькой однушке
Галь, ты что притащила? - мать выглянула из кухни с половником в руке. - Это собака?
Мам, он просто лежал у подъезда. Лапы все в крови, не мог встать.
Ещё собак нам тут не хватало, - мать вернулась к плите. - В однушке вдвоём живём, места нет, а она животных подбирает.
Пёс был старый, худой, с умными карими глазами. Когда Галина осторожно развернула одеяло, он даже не заскулил, только благодарно лизнул руку.
Три месяца назад Галина вернулась в эту квартиру с двумя чемоданами после развода. Тогда казалось, что хуже уже не будет. Но жизнь с матерью оказалась испытанием посерьёзнее самого развода.
Я же говорила, что Виктор не тот человек, - мать не упускала случая напомнить. - Но ты не слушала. Теперь живёшь со мной в тридцать пять, как подросток.
Каждый день одно и то же. Упрёки, напоминания о загубленной семье, о том, что нужно было терпеть. Мать сама терпела отцовские загулы до самой его смерти и считала, что дочь должна была поступить так же.
Виктор пил и бил меня, мам.
Все мужики пьют. Перетерпеть надо было. А теперь что? Одиночество нас ждёт. И меня заодно.
Вот оно, главное слово. Одиночество. Мать боялась его больше всего на свете. После смерти отца она замкнулась в четырёх стенах, отказалась от подруг, от кружка в доме культуры. Говорила, что все только и ждут, когда можно посплетничать.
Пёс тихонько заскулил. Галина села рядом, осторожно раздвинула шерсть на передних лапах. Раны глубокие, воспалённые.
Завтра повезу к ветеринару.
Я приготовлю ему чего-нибудь, - неожиданно буркнула мать из кухни. - Рис есть, курицу сварю.
Галина удивлённо обернулась. Мать уже доставала кастрюлю.
Ветеринар внимательно осмотрел собаку, устало вздохнул:
– Старенький уже, лет двенадцать, а то и больше. Раны тяжёлые, видно, немало по улицам скитался. Пропишу мази, антибиотики. И кормить теперь придётся по-особому.
Первую неделю Галина металась между работой и клиникой. Покупала лекарства, возила пса на перевязки. А мать вдруг взяла уход за животным на себя.
Кому-то же следить надо, пока ты на работе, - пробормотала она, когда Галина застала её за обработкой ран.
Пёс оказался на редкость спокойным. Не скулил, не портил вещи, просто лежал у батареи и смотрел умными глазами то на Галину, то на мать. А когда мать проходила мимо, осторожно вилял хвостом.
Назовём Графом, - сказала мать за ужином. - Морда у него благородная, видишь?
Это было 1. спокойное слово без упрёков за много месяцев.
Кстати, забыла сказать: мать всегда терпеть не могла собак. Говорила, что от них грязь и шерсть. А тут вдруг сама повязки меняет и кашу варит.
Постепенно Граф стал центром их маленького мира. Мать начала вставать раньше, чтобы приготовить псу еду и сменить бинты. Потом стала выводить его на короткие прогулки. Сначала до лавочки у подъезда, через неделю уже до парка.
Представляешь, Тамара Ивановна пригласила меня в четверг на чай, - сообщила она как-то вечером. - Говорит, у её племянницы тоже старый пёс был, хочет рассказать про уход.
Галина едва сдержала улыбку. Мать не ходила в гости года три, а тут согласилась.
Упрёки не исчезли совсем, но стали реже. Теперь вместо обвинений мать больше говорила о Графе: что он ел, как гулял, что лапы заживают быстрее, чем предсказывал ветеринар.
Однажды Галина вернулась с работы и застыла в дверях. Мать сидела в кресле с вязанием, а Граф лежал у её ног, положив морду на колени. По телевизору что-то показывали, но мать не смотрела на экран. Она гладила пса по голове и тихо говорила:
Хороший ты, Графуша. Умный. Спасибо тебе, что появился у нас.
И мать улыбалась. Не из вежливости, не натянуто, а искренне. Морщинки у глаз разгладились, лицо стало мягче.
Галина остановилась, боясь нарушить момент. Внутри всё сжалось от внезапного понимания: мать была одинока. Не из-за развода дочери и не из-за смерти мужа. Она просто боялась впустить в жизнь что-то новое, боялась снова привязаться и потерять.
А Граф принял её любовь без условий и упрёков.
Мам, - тихо позвала Галина.
Мать подняла голову. В глазах не было привычной колкости.
Галь, прости. Я столько гадостей тебе наговорила. Про разрыв брака, про то, что семью угробила. Неправда всё это. Ты правильно поступила, что от Виктора ушла. Просто я боялась совсем одна остаться.
Галина присела рядом, взяла мать за руку.
Ты не одна, мам. Я рядом. И Граф теперь с нами.
Знаешь, всю жизнь в страхе прожила, - мать смотрела на пса. - Боялась, что отец уйдёт, терпела его пьянки. Боялась, что ты одна останешься, поэтому давила, чтобы за Виктора держалась. А сама себя в угол загнала. Сижу дома, никого не вижу, только жалуюсь на одиночество.
А сейчас?
А сейчас поняла: главное не прошлое и не то, что люди скажут. Главное забота. Друг о друге. О тех, кто рядом. Этот пёс меня большему научил, чем я себе признаться могу.
Они сидели втроём в тишине маленькой квартиры, которая вдруг перестала казаться тесной. За окном гудел вечерний город, кто-то ссорился, кто-то мирился. А здесь, в этом крошечном мире, две женщины нашли то, что искали. Не в упрёках и воспоминаниях, а в простой заботе о старом псе, который когда-то был никому не нужен.
Граф прожил с ними ещё два года. За это время мать снова начала встречаться с подругами, записалась в библиотеку, даже к дальней родственнице на дачу съездила.
Это не по теме, но Галина встретила хорошего человека. Только торопиться с новым браком не стала. Теперь она знала: счастье не в штампе в паспорте, а в том, кто рядом.
Когда Графа не стало, они вместе поехали в приют и взяли ещё одного старого пса. Потому что поняли главное: иногда мы спасаем кого-то, а иногда спасают нас.
А вы готовы впустить в свою жизнь того, кто может всё изменить? Поделитесь в комментариях, была ли у вас похожая история, когда забота о ком-то помогла наладить отношения с близкими.
Подписывайтесь, если вдохновился историей – впереди ещё больше настоящего добра!🐾
Рекомендуем ознакомиться с интересными материалами на канале:
До встречи в новых рассказах!