Стабильными можно назвать лишь первые месяцы второго брака Молчаливого. Потом всё-как-то очень быстро покатилось по наклонной. Возможно, всё началось из-за того, что первый ребенок пары, девочка, названная в честь матери Анной, умерла сразу после рождения. Впрочем, второй их ребенок родился уже в следующем 1563 году - тоже девочка и тоже названная Анной. Ничего странного, обеих дочерей Вильгельма от первого брака также звали одинаково - Мария. А в 1564 году, родился и сын, названный Морицем. Увы, и он скончался в 1565 году.
Но еще до смерти своего второго ребенка Анна Саксонская прославилась дико несносным характером. В семье начались постоянные скандалы, причем «на людях». В конце концов, даже из Саксонии и Гессена в Нидерланды полетели письма от родственников Анны, которые требовали от нее вести себя прилично и с мужем и вообще. Анна вроде бы поуспокоилась, но смерть сына Морица подорвала ее и так нестабильное состояние, к концу 1565 года, как поговаривают, Вильгельм стал раздумывать если не о разводе, то как минимум, об отправке жены в Саксонию или Гессен. В свою очередь, Анна однажды (где-то в 1565 году) заявила, что муж пытался ее отравить. Всё это, разумеется, очень быстро распространялось в высшем европейском обществе.
Вообще, серьезные историки несколько ограничены в личных суждениях. Ну вот нельзя сказать грубо, про известную историческую персону, даже если это совершенно очевидно - «король был просто дурак». Вот так и с Анной Саксонской, как бы это выразиться помягче… принцесса Оранская была откровенна неумна, полностью лишена житейской смекалки и, хотя постоянно пишут, что образование согласно своему статуса на получила даже неплохое (ну, для домашнего обучения) впору говорить даже о ее педагогической запущенности. Которая в итоге и привела к скандальной трагедии.
Почему так вышло? Так и в простых семьях бывает - единственный ребенок родителей (после смерти брата) был ужасно разбалован. А тетю, под опеку к которой она попала в 11 лет, Анна по всей видимости, уже просто не воспринимала. Мания величия совпала с крайне скверным характером и банальной глупостью. Вот, например, крайне резкое высказывание немецкого историка Феликса Рахфаля - «в больном теле обитала изуродованная душа, мелочная, злобная, лишенная всяких следов возвышенного и благородного».
Уже в XXI веке имеются робкие попытки представить Анну как «икону» феминизма, но эти поползновения были холодно встречены большинством историков. Парировалось это очень легко - во-первых, к своим слугам, в том числе и к женщинам Анна относилась довольно жестоко. А, во-вторых, вот незадача, на роль борца за права женщин и против патриархальных семейных устоев, куда больше подходит соперница Анны, но о ней речь далеко впереди.
Американский историк Ингрун Манн в последних современней работе об Анне, склонна к сдержанному, несколько витиеватому мнению, так сказать, и нашим, и вашим. Анна у американки, одновременно «сильная женщина, бросившая вызов обществу в условиях притеснения женщин по умолчанию» и «импульсивная, незрелая, наивная девушка», не обладающая талантами стать опорой и верной подругой жизни такому блестящему и решительному человеку, как Вильгельм Оранский. Не смогла заниматься управлением во время отсутствия мужа, закрывать глаза на его внебрачные связи, да и вообще была склонна принимать неверные решения.
Дело усугублялось еще и тем, что Анна с детства привыкла жить в роскоши. Сохранились письма ее деда, старого ландграфа Гессенского, который попрекал внучку в излишних тратах и (первые тревожные звоночки) - в связях с какими-то неподобающими людьми.
Противостояние Вильгельма с королем Филиппом привело в конце концов к его бегству вместе с семьей в Дилленбург, во владения младшего брата. Нидерландские земли семьи были конфискованы, а вскоре казнены схваченные соратники Молчаливого - граф Ламораль Эгмонт и Филипп Монморанси, граф Горн. В конце мая 1567 года, семья Вильгельма остановилась в Нассау-Дилленбурге, где была принята братом и матерью Молчаливого, как и подобает, тепло и радушно.
А вот сын принца от первого брака, Филипп Вильгельм, остался тогда в Нидерландах и немедленно был увезен на воспитание в Испанию. Своего отца он больше никогда не увидит… Всё же он станет принцем Оранским, а вот женится (увы, брак будет бездетным) на Элеоноре Бурбон-Конде - дочери принца Генриха I и его второй жены Шарлотты де Ла Тремуй. По крайней мере, Элеонора является точно бесспорным ребенком этой пары, в отличии от своего брата Генриха II Конде. В любом случае, мать-то у них одна, чего об отце, по моему скромному мнению, никак не скажешь.
В жизни же Вильгельма и Анны Саксонской что-то даже начало вроде как налаживаться… Осенью 1567 года, родился их четвертый ребенок, названный … Морицем (забегая вперед, будущий штатгальтер Нидерландов). Нет, пожалуй, это всё-таки странно, я даже не об отсутствии фантазии говорю, что это за мода называть детей так же как их недавно умерших братьев и сестер?
Но опять пошли скандалы. Если уж Анна не могла ужиться с тетушкой, то что говорить о матери мужа и невестке, Элизабет Лейхтенберг - жене графа Иоганна VI, брата Молчаливого, унаследовавшего имения отца? К тому же начались и проблемы с алкоголем, принцесса стала жаловаться, что ей «недодают» вина и пива.
И вот на фоне этой распрекрасной семейной жизни Вильгельм Молчаливый начинает ковать свое сопротивление испанцам. Весной 1568 года начинается Перовое Вторжение Оранских (в Нидерланды), которое и стало стартом войны, позже названной Восьмидесятилетней. Этот поход, спланированный Молчаливым как удар сразу с трех сторон, закончился провалом. Из четырех сражений было проиграно три, вот только при единственной победе (Битва при Гейлигерлее) погиб Адольф, один из младших братьев Вильгельма. Весной 1569 года, Оранский его братья Людовик и Генрих, а также оставшиеся в живых и на свободе союзники отступают к Дилленбургу, чтобы собраться с духом и передохнуть. Наемную армию Молчаливый вынужден распустить…
*****
Поддержать автора: 2202 2053 7037 8017