Итак, в первом браке принца родилось трое детей: старшая дочь Мария, правда, умерла в раннем детстве, но сын – Филипп-Вильгельм, и еще одна дочь – Мария, дожили до вполне почтенного возраста. По всеобщему убеждению современников, супруги относились друг к другу с искренней теплотой и любовью (сохранилось 47 писем Вильгельма к жене, а вот письма Анны утрачены, что вполне объяснимо – муж писал с войны домой, а Анна - в действующую армию). Вот только уже в 1558 году, в возрасте всего 25 лет Анна скончалась от какой-то неустановленной болезни («лихорадка и тяжелая, странная меланхолия»).
Болезненно переживая утрату, Вильгельм всё же стал раздумывать о новом браке… Да ему не исполнилось еще и тридцати; что любопытно (довольно часто замечал по генеалогиям), те, кто первый раз женился рано или хотя бы просто вовремя, в случае своего вдовства обычно не затягивали с новой женитьбой. Ну, а пока он нашел утешение в обществе некой Евы Элинкс, чье происхождение точно не установлено - то ли дочь ювелира, то ли бургомистра города Эммерих, то ли из неизвестной фламандской семьи. Плодом этой кратковременной любовной связи стал Юстинус Нассау (1559-1631), если не ошибаюсь единственный бастард Вильгельма Молчаливого, во всяком случае, единственный кого он признал своим.
Позже Юстинус стал военачальником средней руки при своих законных братьях, более всего он известен сдачей испанцам важного города Бреда в 1625 году, но надо заметить, что Юстинус, держался почти целый год (с конца августа 1624-го по начало июня 1625-го), а во-вторых, подписал почетную капитуляцию (с выходом гарнизона) только после того, как его брат принц Оранский, Фридрих Генрих, не имея возможности прорваться к осажденному городу, сам санкционировал такое решение.
И у Юстинуса довольно любопытный герб - отцовский, и с правой, «законной» вообще-то перевязью. Напомню, что у французских и английских бастардов перевязи левые. Но у Нассау не было принято, насколько я понимаю, отмечать гербы законных младших линий ламбелями, каймой и перевязями. Так что в этом случае, бастардство подчеркивает само наличие бризуры. Но вот портрет молодого Юстинуса - здесь взят уже только основной герб Нассау и есть именно ламбель, но почему-то не сверху, как полагается, а по центру.
Юстинус был женат и скончавшись в 1631 году, оставил двоих сыновей и дочь. Вот только по мужской линии его род прервался уже в следующем поколении, со смертью его внука Юстинуса II в 1658 году.
Но что же со вторым браком? На этот раз первоначальным планом Вильгельма, была женитьба на Ренате Лотарингской (1544-1602), внучатой племяннице Карла V. Итак, Рената (Рене) внучка Изабеллы (сестры императора) и Кристиана II (1481-1559), незадачливого короля Дании, Швеции и Норвегии – организатора легендарной Стокгольмской кровавой бани. Ее мать, дочь этого короля и Изабеллы Габсбург, Кристина (1521-1590), в свою очередь была сначала выдана замуж за герцога Милана Франческо II Марию Сфорца, но тот умер через полгода так и не дождавшись пока жена достигнет необходимого возраста для консумации брака. В 20 лет Кристина Датская снова выходит замуж, на этот раз уже за будущего герцога Лотарингии Франсуа I.
После смерти своего второго мужа, как раз в эти годы, Кристина вместе с двумя дочерями (Рене и Доротеей) находилась в изгнании в Нидерландах, под крылом дяди, а потом и кузена Филиппа II. Ее же единственный сын, юный герцог Карл III был увезен французами в Париж к королевскому двору на воспитание, собственно, из-за конфликта с Францией Кристина и была вынуждена покинуть Лотарингию.
Герцогиня пользовалась доверием нидерландской знати и поговаривали, что именно она станет новым штатгальтером Нидерландов после того, как Эммануил Филиберт, герцог Савойский, занимавший этот пост (еще один изгнанник и кузен короля Филиппа) по итогам Като-Камбрезийского мира, наконец-то вернется домой.
Но этот предполагаемый брак Вильгельма Оранского с юной лотарингской принцессой не состоялся. Почему - тут опять разночтения. Согласно первому варианту, заядлый любитель конъюнктуры принц Оранский сам отказался от этого проекта, как только узнал, что Кристина Датская возвращается в Лотарингию к своему сыну, а новым генерал-губернатором Нидерландов станет Маргарита, в замужестве Пармская-Фарнезе, сестра-бастард короля Филиппа.
По второй версии, это уже Филипп II был против такого брака своей кузины Рене, но … скорее всего нет. Нельзя сбрасывать со счетов слова самого Оранского, согласно которым именно летом 1559 года он принял принципиальное решение «спасти Нидерланды». В июне этого года король Франции Генрих II, беседуя с Вильгельмом на охоте в Венсенском лесу (Оранский находился во Франции в качестве заложника обеспечения условий мирного договора) легкомысленно поделился с ним планами относительно окончательного решения протестантского вопроса.
Король полагал, что Вильгельм в курсе обсуждаемых им с Филиппом II проектов истребления протестантов в Нидерландах. (Не все историки верят в историчность этой беседы, всё же кажется сильно странным, что Генрих был настолько не осторожен и вел подобные разговоры с бывшим лютеранином.)
Теперь уже сложно искать причины, по которым не состоялся этот брак. Который, возможно, принес бы принцу Оранскому верную и любящую жену - Рената Лотарингская вышла замуж за герцога Баварского Вильгельма V Благочестивого, они прожили вместе 34 года и нажили десять детей.
Однако, выгоден ли был такой брак Вильгельму политически? Допустим, даже стала бы Кристина Датская новым генерал-губернатором, но должность эта отнюдь не пожизненная. Да она могла и умереть года через два, что дальше, в чем смысл? Только в родстве жены с Филиппом Габсбургом? Но у него таких кузенов было … можно устать считать по всем генеалогиям. И трудно ожидать, что король каждому будет благоволить только лишь по этой причине. Как-то уж слишком зыбко и можно смело предположить, что Вильгельм Оранский самолично счел такой брак неперспективным. И, кстати, совсем в другую сторону в первый раз он посмотрел в 1558 году, то есть, даже еще до той самой судьбоносной беседы с королем Генрихом.
Таким образом, Вильгельм стал искать себе невесту там, где явно не симпатизировали ни королю Филиппу, ни его покойному отцу Карлу V. Если бы последний был всё еще жив, то он, узнав о новой избраннице своего протеже, претерпел бы еще одно разочарование на старости лет. Уж слишком насолил старому Габсбургу Саксонский дом, в сторону которого стал посматривать Оранский в поисках новой суженой.
*****
Поддержать автора: 2202 2053 7037 8017
Предыдущее: