— Она ничего не заметит, говорю тебе. Вера сейчас живёт в режиме «дедлайна», у них релиз новой игры на носу. Ей, по сути, плевать, кто там за столом, лишь бы оливье было и мандарины, — голос Семёна звучал самоуверенно, с нотками пренебрежения.
— Ну смотри, брат. Если эта сумасшедшая опять начнёт ворошить старое… — второй голос был грубее, хриплее. — Я терпеть её закидоны не намерен. Алинка тоже нервничает, она не любит, когда на неё смотрят как на грязь.
— Расслабься. Я хозяин в доме или кто? Приструню. К тому же, я подготовил ей «подарок», после которого она будет шёлковой.
Часть 1. Стеклянная башня
Монитор мерцал холодным голубоватым светом, отражаясь в очках Веры. Строчки кода бежали водопадом, послушные её воле. В этом виртуальном мире всё было логично: ошибка вызывала сбой, правильное действие — награду. Здесь не было места двусмысленности. Вера, ведущий гейм-дизайнер крупной студии, любила эту ясность. В отличие от реальной жизни.
Она откинулась в кресле, потирая виски. Окно офиса на двадцать пятом этаже открывало вид на заснеженный город, предвкушающий Новый год. Гирлянды, пробки, суета. Но внутри Веры разрасталась ледяная пустыня.
Телефон на столе коротко вибрировал уже в третий раз. Семён. Муж. Человек, который должен был стать её опорой, но в последнее время превратился в источник постоянного белого шума. Он настаивал на «большом семейном празднике» в их загородном доме. Вера согласилась с одним условием: никаких «бывших» родственников, которые когда-то вытирали об неё ноги. Особенно это касалось Игоря, старшего брата Семёна.
Вера прикрыла глаза, вспоминая тот вечер пятилетней давности. Игорь, тогда ещё ухаживавший за ней, сделал предложение. А через два часа она застала его в сауне с девицей. Но больно было не от измены — они не были так уж близки, — а от того, что он сказал своим дружкам, не зная, что Вера стоит за дверью. Он смеялся над её фигурой, над её увлечением играми, сравнивая её с «элитной шлюхой, только бесплатной и скучной». Тогда она просто ушла. А через полгода встретила Семёна, геодезиста, спокойного, вроде бы надежного. Она никогда не говорила мужу истинную причину разрыва с его братом, просто сказала: «Не сошлись характерами». Семён принял это, или сделал вид, что принял.
— Вера Александровна, отчёт по монетизации готов, — в дверях появился ассистент.
— Спасибо, Андрей. Оставь. Я ухожу. Сегодня короткий день.
Она встала, накинула кашемировое пальто. Интуиция, отточенная годами поиска багов в системе, кричала: сегодня произойдёт краш системы. Сбой критического уровня. Она проверила баланс счетов, перевела взгляд на семейное фото на рабочем столе. Семён улыбался той самой улыбкой, которую она всё чаще видела на лицах персонажей-предателей в своих сценариях.
Вера открыла приложение «Умный дом». Камеры на въезде в коттеджный посёлок зафиксировали машину мужа. Но он был не один. И даже не вдвоём.
— Значит, решил играть в хардкор, — прошептала Вера. Её губы сжались в тонкую линию. Гнев, обычно горячий и импульсивный, сейчас трансформировался в холодную, расчётливую злость. Это было состояние потока, когда эмоции отключаются, уступая место чистой логике уничтожения противника.
Часть 2. Шоссе энтузиастов
Семён чувствовал себя королём мира. Его новый внедорожник уверенно рассекал снежную кашу. Рядом на пассажирском сиденье вальяжно развалился Игорь, поигрывая бутылкой виски. Сзади сидела Алина — нынешняя жена Игоря, эффектная блондинка с кукольным лицом и пустыми глазами, и родители Семёна и Игоря — Тамара Павловна и Николай Петрович.
— Ну ты, Сёмка, конечно, даёшь, — хохотнул Игорь. — Уломал свою мегеру? Я думал, она меня на порог не пустит.
— Я же сказал: вопрос решён, — Семён самодовольно ухмыльнулся, глядя на дорогу. — Вера, конечно, с характером, но кто в доме мужик? Я ей сказал: Новый год — праздник семейный. Все должны быть вместе. Поворчала и успокоилась.
— Ой, сынок, правильно, — подала голос с заднего сиденья Тамара Павловна, поправляя шапку. — Негоже родню забывать. Верочка просто гордая слишком, это у неё от денег. Но ничего, перебесится. Главное, что мы все вместе. Алинка вот салатик приготовила.
Алина молча жевала жвачку, уткнувшись в телефон. Семён поглядывал на неё в зеркало заднего вида. Было в этой женщине что-то… профессионально-притягательное. Он знал о ней больше, чем следовало, и это знание грело его эго. Игорь, дурак, думал, что отхватил модель, а Семён знал правду. Но молчал. Пока молчал. Это был его козырь, на всякий случай.
— Ты уверен, что она не выкинет фокус? — снова спросил Игорь, отхлебнув из горла. — Я не хочу скандала под куранты.
— Брат, расслабься. У меня всё под контролем. Вера сейчас зависит от меня больше, чем думает. Я тут одну сделку земельную провернул… В общем, скоро я буду не просто «муж Веры», а серьёзный инвестор. Тогда она вообще рот открыть побоится.
Семён лгал. Никакой сделки не было. Были долги, были тайные траты на молодую любовницу Лену, была ипотека на квартиру для той самой Лены, оформленная на подставное лицо. Но сегодня, в этот вечер, ему нужно было чувствовать себя победителем. Он вёз свою семью в дом, который построила Вера, на машине, которую купила Вера, чтобы отпраздновать за стол, накрытый на деньги Веры, с людьми, которых Вера ненавидела. Это было высшее проявление его власти над ней. Так он думал.
Въездные ворота открылись автоматически. Дом сиял огнями.
— Красота! — выдохнула Тамара Павловна. — Вот это хоромы отгрохали. Ну, Вера, конечно, молодец, но без мужской руки тут бы всё развалилось.
Семён припарковался, заглушил мотор и глубоко вдохнул. Адреналин бурлил в крови. Он чувствовал себя дрессировщиком, входящим в клетку к тигру, будучи уверенным, что тигр сыт и беззуб.
Часть 3. Ледяной чертог
В просторном холле пахло хвоей и духами. Вера стояла на лестнице, словно статуя. Она была одета в строгое чёрное платье, подчёркивающее её бледность. Её мать, Елена Сергеевна, стояла чуть позади, тревожно теребя платок.
Дверь распахнулась, впуская морозный воздух и шумную толпу. Семён вошёл первым, раскинув руки, словно желая обнять весь дом. За ним ввалился Игорь с коробками, Алина, цокающая каблуками, и родители, нагруженные пакетами.
Смех оборвался мгновенно, стоило им поднять глаза на лестницу. Вера не улыбалась. Она медленно спускалась вниз, каждый шаг отдавался глухим стуком в повисшей тишине.
— Сюрприииз! — жалко выдавил Семён, чувствуя, как уверенность начинает таять под её взглядом.
Вера остановилась на последней ступеньке. Она смотрела не на Игоря, не на свекровь. Она смотрела только на мужа. В её глазах плескалась тьма.
— Твоего брата с выводком в списке гостей нет! Ты подумал о последствиях для себя? — спросила Вера у довольного мужа. Голос был тихим.
— Верочка, деточка, ну зачем так грубо? — засуетилась Тамара Павловна, пытаясь протиснуться вперёд с судком холодца. — Праздник же! Новый год! Нельзя злобу таить. Игорь — брат мужа твоего, родная кровь!
— Это не моя кровь, Тамара Павловна, — отрезала Вера, не повышая голоса. — Семён, я даю тебе ровно две минуты. Либо они уходят, либо…
— Либо что? — вдруг вызверился Семён. Его лицо покраснело. Страх перед разоблачением собственной никчёмности толкнул его в атаку. — Это и мой дом тоже! Я имею право приглашать кого хочу! Ты вечно строишь из себя королеву, а сама… Кем бы ты была без меня? Одинокой психопаткой с компьютером!
— Сёма, не надо… — пискнула Алина, чувствуя, как сгущается воздух.
Игорь вышел вперёд, ухмыляясь своей фирменной кривой улыбкой.
— Да ладно тебе, Верка. Столько лет прошло. Ну, не сложилось у нас, что ж теперь, волком выть? Я же по-родственному. Даже подарок тебе привёз.
Он протянул ей коробку. Вера даже не взглянула на неё.
— Вон. Все вон, — произнесла она.
— Да как ты смеешь! — крикнула свекровь. — Семён, скажи ей! Ты мужик или тряпка? Выгоняет мать и брата на мороз!
Семён, чувствуя поддержку матери и брата, расправил плечи.
— Никто никуда не уйдёт. Мы будем праздновать. А если тебе, Вера, что-то не нравится — можешь уйти сама в свою комнату.
Вера медленно кивнула, словно подтверждая свои расчёты.
— Хорошо. Вы захотели остаться. Пеняйте на себя.
Она развернулась и пошла в гостиную. Елена Сергеевна, мать Веры, бросила на зятя испуганный взгляд и посеменила за дочерью.
Часть 4. Обеденный зал
Стол был накрыт великолепно. Хрусталь, серебро, изысканные закуски. Семья Семёна, немного помявшись, всё же расселась. Игорь сразу налил себе водки. Алина нервно ковыряла салат. Семён сидел во главе стола, демонстративно не глядя на жену, которая заняла место напротив.
— Давайте выпьем за семью! — провозгласил Николай Петрович, отец Семёна, стараясь разрядить обстановку. — Чтобы все обиды остались в старом году.
Вера подняла бокал с водой.
— За обиды. Прекрасный тост. Давайте поговорим об обидах.
Она поставила бокал на стол с громким звоном.
— Тамара Павловна, вы назвали меня «слишком гордой». А знаете, почему я не велела пускать вашего старшего сына?
— Потому что ты злопамятная! — буркнул Игорь, набивая рот мясом.
— Потому что в тот день, когда ты сделал мне предложение, Игорь, ты не просто изменил мне. Ты обсуждал меня со своими друзьями. Ты сказал: «У Верки тело, как у доски, не то что у той шлюхи, которую я снял за пять тысяч». Помнишь?
Тишина в зале стала осязаемой. Тамара Павловна охнула, прикрыв рот рукой. Алина замерла с вилкой у рта.
— Ты лжёшь! — прорычал Игорь, покраснев. — Не было такого!
— Было, — спокойно ответила Вера. — И Семён знал об этом. Я ему рассказала ещё до свадьбы. Но он сказал: «Брат просто дурак, забудь».
Семён вжался в стул. Он не ожидал, что она вытащит это сейчас.
— Но это цветочки, — продолжила Вера, глядя прямо в глаза Алине. — Семён так любил защищать брата, потому что сам не без греха. Правда, Семён? Ты ведь так гордишься своим знанием?
— Заткнись, Вера, — прошипел Семён.
— Нет уж. Раз мы тут одна семья. Игорь, твой дорогой брат Семён, твой защитник, недавно хвастался мне в порыве злости, что твоя жена Алина — бывшая эскортница. Он сам снимал её в сауне «Лагуна» три года назад. Ещё до того, как ты с ней познакомился. У него даже видео есть на старом телефоне, которым он меня шантажировал, чтобы я молчала о твоих долгах.
Игорь медленно повернул голову к жене. Алина побелела, её губы тряслись. Потом он перевёл взгляд на брата.
— Сёма... это правда?
Семён в панике заметался глазами.
— Игорёк, она врёт! Она всё выдумывает!
— Нет, не вру, — Вера достала из кармана флешку и бросила её в тарелку Игоря. — Можешь проверить. Там архив переписок Семёна с друзьями. Он там очень красочно описывает «таланты» твоей жены.
— Ах ты тварь! — Игорь вскочил, опрокинув стул. Он бросился не на Веру, а на Алину. — Ты мне говорила, что работала администратором!
— А ты сам кто?! — взвизгнула Алина, переходя в контратаку. — Святой?! Да твой братец мня снимал! И более того он мне угрожал, что если я не дам ему денег в долг из твоего сейфа, он тебе всё расскажет!
Хаос разверзся. Тамара Павловна рыдала. Отец пытался усадить Игоря. А Вера сидела неподвижно и наблюдала.
— А теперь десерт, — громко произнесла она. Все замерли.
— Игорь, ты зря злишься только на Алину. Семён ведь не просто так брал у неё деньги. Он содержит на них свою ассистентку, Лену. У них уже полгода роман. И кстати, та квартира в Бутово, в которую ты, Семён, вложил наши общие накопления якобы под инвестиции — там сейчас живёт Лена. Беременная Лена.
Свекровь схватилась за сердце. Семён побледнел до синевы. Его мир, выстроенный на лжи, рухнул за пять минут.
— Ты... откуда ты...? — прохрипел он.
— Я разработчик, Семён. Я создаю системы. А ты — всего лишь пользователь, который забыл прочитать лицензионное соглашение. Я знаю каждый твой шаг, каждую транзакцию, каждое сообщение.
Игорь, опомнившись от шока по поводу жены, вдруг осознал вторую часть:
— Ты брал деньги у моей жены? Из моего сейфа?! Крыса!
Игорь с размаху ударил брата по лицу. Семён отлетел к камину, разбив вазу. Началась драка. Тамара Павловна выла, Алина визжала, поливая всех матом.
— ПОШЛИ ВОН! — Голос Веры, усиленный гневом, перекрыл шум. — У вас, твари болотные, есть две минуты, чтобы покинуть мой дом. Иначе я вызываю охрану посёлка, и вас вышвырнут как мусор.
Семён, вытирая кровь с разбитой губы, поднял на жену глаза, полные ненависти.
— Да пошла ты! Я отсужу у тебя половину! Этот дом...
— Этот дом, — перебила Вера, — записан на маму. Машину ты водишь по доверенности, которая была аннулирована час назад. А твои счета... проверь телефон, милый.
Семён судорожно достал смартфон. Уведомления из банка сыпались одно за другим: «Отказ в операции», «Счёт заблокирован», «Карта аннулирована».
Вся толпа — помятый Семён, разъярённый Игорь, рыдающая Алина и ошалевшие родители — поспешно вывалилась из дома.
Часть 5. Пустошь
За воротами коттеджного посёлка было темно и холодно. Ветер швырял колючий снег в лицо.
Семён стоял возле своего любимого внедорожника и тщетно жал кнопку на ключе. Машина не реагировала. «Умная» система заблокировала двигатель и двери дистанционно.
— Открой! Открой, стерва! — он бил кулаком по стеклу.
Игорь, держась за ушибленную скулу, сплюнул на снег.
— Ну что, инвестор хренов? Доигрался? Я тебя сейчас тут закопаю за мои деньги. И за Алинку.
— Игорь, подожди... Мы же братья... — Семён попятился.
— Папа, вызови такси! — кричала Алина, кутаясь в тонкую шубку.
— У меня телефон сел, — растерянно бормотал Николай Петрович.
— А у меня денег нет на карте! — взвыла Тамара Павловна. — Сёма, сынок, сделай что-нибудь!
Семён судорожно пытался зайти в приложение банка. На экране высветилось сообщение от Веры. Это было не уведомление банка, а сообщение в мессенджере:
«Согласно брачному контракту, пункт 4.12, под которым ты поставил подпись, факт доказанной супружеской неверности лишает тебя права на любые активы, приобретенные в браке. Твои личные вещи в пакетах у ворот охраны. Квартира, где живёт Лена, принадлежит моей фирме как служебное жилье. Приказ о её выселении подписан сегодня. С Новым годом, Семён».
Он не мог поверить своим глазам. Он читал тот контракт! Или не читал? Он помнил, что Вера дала ему стопку бумаг во время оформления ипотеки на участок, и он всё подписал, лишь бы быстрее поехать с друзьями в бар.
Он поднял глаза. Дом вдалеке сиял тёплым светом. Там, за большими окнами, Вера и её мама пили чай. Они были в тепле.
А он стоял на морозе, посреди пустынной дороги, без денег, без машины, без жилья для любовницы, в окружении семьи, которая его ненавидела.
— Сёма, ты же говорил, что всё на тебе держится! — рыдала мать. — Куда нам теперь?
Игорь подошёл к брату и схватил его за грудки. В глазах брата Семён увидел не родственное тепло, а звериную злобу.
— Ты мне должен три миллиона, урод. Прямо сейчас.
— У меня нет... Вера всё заблокировала...
— Значит, будешь отрабатывать почкой, — прошипел Игорь.
В этот момент телефон Семёна пискнул последний раз и выключился от мороза. Он посмотрел на чёрный экран своего отражения. Там был чужой человек. Жалкий, ободранный, уничтоженный.
Самое страшное было не в том, что он потерял деньги. А в том, что он до последней секунды верил, что управляет Верой. Но всё это время он был лишь лабораторной мышью в её лабиринте. Она знала всё. Годами. И просто ждала момента, когда он приведёт всех врагов в одно место, чтобы одним ударом захлопнуть мышеловку.
С неба падал красивый, пушистый снег, засыпая дорогу, по которой в никуда брела группа людей, бывших когда-то одной семьёй. У них не было даже такси. И это был самый честный финал их жизни.
В доме Вера подошла к окну.
— Они ушли? — тихо спросила мама.
— Механизм самоочистки завершил работу, — ответила Вера, делая глоток шампанского. — Теперь можно встречать Новый год. По-настоящему.
Автор: Вика Трель ©
Рекомендуем Канал «Семейный омут | Истории, о которых молчат»