— А бумаги точно оформлены задним числом? — шёпот женщины был едва слышен. — Я не хочу, чтобы потом этот идиот претендовал хоть на квадратный метр.
— Всё чисто. Тётя Люба подписала договор купли-продажи ещё месяц назад у нотариуса. Он думает, что делает ремонт в квартире своей тётки, которая пустила его «пожить». А по факту он вкладывает взятые в кредит миллионы в твою собственность.
— Отлично. Это будет моим пособием по прикладной механике. Урок о том, что бывает, когда сила действия превышает предел прочности материала.
— Ты жестока, Ленка.
— Нет. Я просто физик. А в физике нет эмоций, есть только реакции и последствия.
Часть 1. Гостиная с запахом корвалола и лаванды
В квартире Ольги Петровны время словно застыло в восьмидесятых: тяжёлые портьеры, хрусталь в серванте и неизменный запах лекарств, смешанный с ароматом старой пудры. Хозяйка дома, женщина мягкая, словно сдобная булка, сидела на краю дивана, судорожно комкая в руках кружевной платок. Напротив неё, прямая, как струна, сидела Елена.
— Леночка, деточка, ну как же так? — причитала Ольга Петровна. — Кирилл... он ведь говорил, что у него всё серьёзно с этой... Вероникой. Они заявление подали. А тут ты. С ребёночком.
— Ольга Петровна, я не знала о Веронике, — голос Елены звучал ровно, хотя внутри неё бушевал ядерный реактор. — Когда я уезжала к родителям в Самару ухаживать за отцом после операции, мы с Кириллом были парой. Мы планировали отпуск. Я вернулась, чтобы сказать ему о беременности, а узнаю, что у него свадьба через три дня.
— Ох, беда-то какая... Он ведь, дурак, кредитов набрал. Свадьбу хочет «как у людей». А Вероника эта... птица высокого полёта, требовательная.
В прихожей щёлкнул замок. Послышался громкий, самоуверенный смех и стук каблуков.
— Мам, ты дома? Я Веронику привёз, покажи ей свои соленья, она не верит, что огурцы могут хрустеть! — голос Кирилла звучал бахвальски.
В комнату вошёл высокий, плечистый парень с самодовольной ухмылкой. За ним, оглядывая скромную обстановку, следовала эффектная блондинка в бежевом пальто. Увидев Елену, Кирилл замер. Улыбка сползла с его лица, сменившись выражением испуга, которое тут же трансформировалось в агрессивную защиту.
— Ты что тут делаешь? — грубо спросил он.
Вероника удивлённо приподняла бровь, переводя взгляд с жениха на гостью.
— Познакомь нас, милый, — протянула она с ноткой иронии.
Кирилл нервно дёрнул плечом. Ему нужно было срочно спасать ситуацию, и он, в своей привычной манере, решил сделать это за счёт унижения слабейшего, как ему казалось.
— Это Лена. Так, знакомая. Преподавательница физики, — он фыркнул. — Скучнейшая особа. Мы встречались пару раз от скуки, пока я тебя не встретил. Знаешь, как запасной вариант, пока основной аэродром на ремонте.
Елена медленно встала. В её глазах, обычно тёплых и карих, сейчас застыл абсолютный ноль по Кельвину.
— Запасной вариант? — переспросила она тихо. — То есть, два года жизни, общие планы, ключи от моей квартиры, которые ты до сих пор не вернул — это от скуки?
— Не преувеличивай! — Кирилл повысил голос, стараясь выглядеть хозяином положения перед невестой. — Ты была удобной. Тихая, готовишь вкусно, мозг не выносишь. Но ты же видишь Веронику? Сравни себя и её. Ты — серая мышь с учебником под мышкой, а она — королева. Я просто жалел тебя.
Ольга Петровна ахнула, закрыв рот рукой. Вероника же, вопреки ожиданиям Кирилла, не улыбнулась. Она внимательно смотрела на Елену, оценивая её реакцию.
Елена сделала шаг к Кириллу.
— Разве твоя невеста не знает, что я беременна от тебя? Ты всё правильно взвесил? — спросила девушка у Кирилла.
Повисла тишина. Кирилл покраснел, вены на шее вздулись.
— Не смей вешать на меня своих детей! Откуда я знаю, от кого ты залетела? Может, от своего зав кафедрой! Ты мне не нужна, поняла? Уходи отсюда! У нас свадьба, у нас любовь, у нас будущее! А ты... ты просто ошибка в расчётах. Фрезеровщик высшего разряда такие бракованные детали в утиль сдаёт.
Елена вдруг улыбнулась. Это была недобрая улыбка.
— Третий закон Ньютона, Кирилл, — произнесла она ледяным тоном. — Сила действия равна силе противодействия. Ты только что приложил огромную силу, чтобы разрушить моё уважение к тебе. Будь готов к отдаче.
Она повернулась к Ольге Петровне:
— Простите, я пойду. Берегите себя.
Елена вышла, держа спину идеально прямо. Вероника проводила её задумчивым взглядом, а потом посмотрела на Кирилла, который, тяжело дыша, оправлял пиджак.
— Ну ты и скот, Кирюша, — произнесла она бесцветным голосом.
— Да брось, Ника! Это всё ради нас. Чтобы она не мешалась. Ты же знаешь, я только тебя люблю.
Часть 2. Летняя веранда модного гастропаба
Вероника нервно крутила ножку бокала с минеральной водой. Напротив неё сидел Олег — мужчина лет сорока, спокойный, уверенный в себе, полная противоположность суетливому Кириллу.
— Ты уверена? — спросил Олег. — Свадьба послезавтра. Платье, гости, ресторан...
— Я видела его сегодня настоящим, Олег. — Вероника передёрнула плечами. — Он унизил женщину, которая носит его ребёнка, просто чтобы возвыситься в моих глазах. Он назвал её «браком» и «утилем». Знаешь, о чём я подумала?
— О чём?
— Что лет через пять, когда я потеряю форму или заболею, или просто ему наскучу, я стану таким же утилем. Он не мужчина. Он — пыль. Грязная пыль.
— Тогда отменяй свадьбу.
— Нет, — глаза Вероники зло сузились. — Он считает меня трофеем. Он набрал кредитов, чтобы пустить пыль в глаза моим родителям. Он уже всем растрезвонил, что женится на дочери бизнесмена. Если я отменю всё тихо, он вывернет это так, будто я виновата, а он — жертва.
— И что ты предлагаешь?
— Я поступлю с ним так, как он заслуживает. У меня тоже есть свой «запасной вариант», про который он не знает. Только мой вариант — это настоящая любовь, которую я боялась признать из-за давления отца. Папа хотел, чтобы я вышла за «простого парня из народа», чтобы «понюхала жизни». Ну вот, понюхала. Воняет.
Олег накрыл её руку своей.
— Я ждал тебя три года, Ника. Я подожду ещё два дня.
— Не надо ждать. У нас роспись в том же ЗАГСе, на час раньше, чем у меня должна быть с Кириллом. Мы просто поменяем документы. А Кирилл... пусть получает свой урок.
В этот момент зазвонил телефон Вероники. На экране высветилось «Любимый». Она скривилась и ответила сладким голосом:
— Да, котик? Конечно, я всё оплачу, не переживай. Твои кредитные карты пусть пока отдохнут. Ты же глава семьи... Да-да, до встречи.
Она сбросила вызов.
— Просит ещё денег на лимузин. Говорит, что хочет, чтобы я чувствовала себя принцессой. Жадный, мелочный позёр.
Часть 3. Цех металлообработки № 5
В воздухе висела запах машинного масла. Кирилл стоял у своего станка с ЧПУ, но мысли его были далеко. Он чувствовал себя победителем.
— Слышь, Кирюх, — подошёл к нему коллега, Вадим, вытирая руки ветошью. — Ты реально на «Майбах» заказал аренду? Ты же ещё за ту «однушку», где ремонт делаешь, кредит не закрыл. В долгах как в шелках будешь.
— Завидуй молча, Вадик, — огрызнулся Кирилл, вводя параметры в программу станка. — Вероника — это мой лотерейный билет. У её бати сеть автосалонов. Думаешь, он зятя в долгах оставит? Я сейчас вложусь в свадьбу, покажу уровень, а потом тесть меня к себе подтянет. Замом сделает.
— А Ленка? Видел её вчера, шла такая... строгая. Живот вроде как видно.
— А что Ленка? Ленка — это прошлое. Отработанный материал. Она преподаватель, у неё зарплата — слёзы. А мне размах нужен. Я, может, и простой фрезеровщик сейчас, но амбиции у меня ого-го!
Кирилл нажал кнопку «Пуск». Фреза с визгом вгрызлась в металл. Он ощущал власть. Ему казалось, что он управляет своей жизнью так же легко, как этим станком.
У него звонил телефон. Банк. Очередное напоминание о просрочке по потребительскому кредиту, который он взял на кольца с бриллиантами.
— Да оплачу я! — рявкнул он в трубку. — После свадьбы всё закрою! Подарками перекрою!
Он был уверен, что гости со стороны невесты подарят конверты с пятитысячными купюрами, не меньше. Всё было просчитано. Он даже квартиру, которую ему тётка Люба великодушно отдала под жильё (правда, документы всё никак не могли оформить, тянула тётка что-то, говорила, пусть сначала женится), превратил в дворец. Взял ещё один кредит, сделал там евроремонт, мебель заказал итальянскую. Всё ради того, чтобы привести туда Веронику и сказать: «Вот, я тоже не лыком шит».
Кирилл не знал одного. Его холодная расчётливость была детским лепетом по сравнению с гневом женщины, которую предали.
Часть 4. Гранитные ступени Дворца бракосочетания
День был солнечный, но ветреный. Ветер трепал ленты на машинах, срывал шляпы с гостей. Кирилл стоял у входа, нервно поглядывая на часы. На нём был смокинг, который жал в плечах, и лакированные туфли, натиравшие пятки.
Рядом топтались его родители. Ольга Петровна выглядела бледной и несчастной, отец курил одну за одной.
— Где же она? — бормотал Кирилл. — Уже время регистрации.
Гости со стороны жениха — простые работяги, родственники из деревни — перешёптывались. Со стороны невесты никого не было. Это уже начало напрягать.
Вдруг двери ЗАГСа распахнулись. Кирилл расплылся в улыбке, шагнув вперёд, но тут же застыл, словно получил удар током.
Из дверей выходила Вероника. В шикарном белом платье, с букетом редких орхидей. Но держала она под руку не его, Кирилла, а мужчину в сером костюме. Они смеялись, им в след летели лепестки роз, которые кидали какие-то незнакомые люди.
— Ника? — голос Кирилла сорвался.
Вероника остановилась. Она посмотрела на Кирилла, как смотрят на грязное пятно на подоле.
— О, Кирилл. А ты что тут делаешь? — спросила она невинно.
— В смысле... У нас же свадьба! Сейчас! В четырнадцать ноль-ноль!
— У меня свадьба состоялась в тринадцать ноль-ноль, — она крепче прижалась к своему спутнику. — Познакомься, это мой муж, Олег.
— Муж? А как же я? Я же... Кредиты... Ресторан... Кольца... Ты же говорила...
Вероника подошла ближе, оставив Олега на пару шагов позади. Её лицо стало жёстким.
— Я всё слышала тогда у твоей матери, Кирилл. Про «запасной вариант», про «утиль». Ты думал, я буду с человеком, который способен вот так вытереть ноги об мать своего ребёнка? Я поняла чего я точно НЕ хочу. Ты хотел возвыситься за счет унижения другой? Ну вот, теперь ты унижен. Публично.
— Ты... ты стерва! — заорал Кирилл. — Я столько бабок вбухал! Кто платить будет?!
— Ты и будешь, — усмехнулась она. — Ты же мужчина с амбициями. «Фрезеровщик высшего разряда». Обрабатывай теперь свои проблемы сам.
Она развернулась, шлейф платья хлестнул по штанине Кирилла, оставив пыльный след. Олег вежливо кивнул ошарашенному Кириллу, подсадил жену в подъехавший «Роллс-Ройс», и кортеж умчался.
Гости молчали. Кирилл стоял красный, как рак. Его телефон пиликнул. Сообщение от банка: «Платёж не поступил. Начисляем пени».
Он схватил букет, который принёс для Ники, и с яростью швырнул его в урну.
— Домой! Все домой! Свадьбы не будет!
Часть 5. Квартира с евроремонтом
Кирилл ворвался в квартиру, которую считал своим главным козырем. Он вложил сюда полтора миллиона заёмных денег. Стены были выкрашены в сложный оливковый цвет, на полу лежал дубовый паркет.
Он ходил по комнате, пиная коробки с нераспакованной техникой.
— Твари! Все бабы — твари! — орал он в пустоту. — Одна бросила у алтаря, другая пузом хотела привязать! Ничего, я выкручусь. У меня есть эта хата. Продам её, покрою долги, ещё останется. Тётка Люба подпишет дарственную, куда она денется.
В дверь позвонили.
Кирилл резко открыл, готовый выплеснуть свой гнев на кого угодно. На пороге стояла Елена. Она была в просторном платье, скрывающем живот, и с тонкой папкой в руках. Выглядела она спокойной, даже умиротворённой.
— Чего тебе? — рыкнул Кирилл. — Пришла злорадствовать? Уже знаешь, да? Ну давай, смейся!
— Нет, Кирилл, мне не смешно, — тихо сказала Елена, проходя в квартиру без приглашения. Она огляделась. — Неплохой ремонт. Качественный. Паркет хороший выбрал.
— Это мой дом! Вали отсюда!
— Твой? — Елена открыла папку и достала копию документа. — Ты уверен?
Кирилл выхватил бумагу. «Выписка из ЕГРН». Собственник: Елена Анатольевна...
— Что это? — у него потемнело в глазах. — Это квартира тёти Любы!
— Была, — кивнула Елена. — Твоя тётя Люба — азартная женщина, Кирилл. Она проигралась в пух и прах месяц назад. Ей срочно нужны были деньги, чтобы не потерять дачу. Она позвонила мне. Знала, что у меня есть наследство от бабушки. Я купила эту квартиру у неё месяц назад. Официально.
— Врёшь... Она бы мне сказала!
— Она боялась. Ты же истеричка, Кирилл. К тому же ты обещал ей золотые горы после женитьбы на «богачке». Она думала, ты решишь её проблемы, а пока продала квартиру мне с условием, что я тебя не выгоню до свадьбы. Ну вот, дата свадьбы прошла.
Кирилл сел на пол, прямо на дорогой итальянский паркет.
— Подожди... То есть я сделал ремонт... в твоей квартире? На свои кредитные деньги?
— Именно. Ты повысил рыночную стоимость моего жилья. Спасибо. Это очень щедро с твоей стороны, учитывая, что алименты с твоей официальной зарплаты будут копеечными.
— Ты знала... Ты всё это время знала!
— Я не знала, что ты делаешь тут ремонт таких масштабов. А когда ты унизил меня при матери... я решила не мешать тебе копать эту яму.
Кирилл смотрел на неё снизу вверх. В его глазах был животный ужас. Долги за свадьбу. Долги за ремонт. Квартиры нет. Жены нет. Репутации нет.
— Ленка, ну прости... — заскулил он, пытаясь сыграть на жалости. — Мы же семья... У нас ребёнок будет. Давай жить тут вместе? Я буду хорошим отцом. Ну бес попутал, с кем не бывает?
— Семья? — Елена холодно усмехнулась. — Ты назвал нашего ребёнка «браком». Ты назвал меня «запасным аэродромом». Аэродром закрыт, Кирилл. Полёты отменяются.
Она достала из сумочки конверт.
— Здесь уведомление о выселении. У тебя есть три дня, чтобы забрать свои личные вещи. Мебель и технику, встроенную в стены, можешь не пытаться выдрать — я вызову участкового и оформлю как порчу имущества. А у тебя и так проблем с банками будет выше крыши.
— Лена, не делай этого! Мне некуда идти! К родителям я не вернусь, отец меня убьёт за долги!
— Ты всё правильно взвесил? — повторила она его фразу, произнесённую когда-то в другом контексте. — Ты фрезеровщик, Кирилл. Ты должен знать: если снять слишком много стружки, деталь уже не восстановить. Ты снял с себя всё человеческое. Осталась только пустота.
Она положила ключи на тумбочку (свои, дубликат) и направилась к выходу.
— И ещё, — она остановилась у двери. — Насчёт ребёнка не переживай. Я дам ему свою фамилию и отчество своего отца. Ты же сам сказал — не знаешь, от кого он. Вот и живи с этим.
Дверь захлопнулась. Кирилл остался сидеть на полу в чужой квартире, с запахом свежей краски, которая теперь казалась ему запахом склепа. Он посмотрел на свои руки — руки, которые умели работать с металлом, но не умели строить жизнь. В тишине раздался очередной звонок. Коллекторы пока не звонили, это был всего лишь автоинформатор банка, но для Кирилла этот звук прозвучал как погребальный колокол. Он загнал себя в угол, из которого не было выхода, и стенами этого угла были его собственная жадность, глупость и предательство.
Автор: Вика Трель ©
Рекомендуем Канал «Семейный омут | Истории, о которых молчат»