— Ты думаешь, я не слышала? Не видела ваших сальных переглядываний? «Страховка аннулирована»? Это что, новый код для твоих дружков, что меня можно списать в утиль? — голос Маргариты дрожал, но не от слёз, а от нарастающей вибрации злости, готовой разнести этот дом в щепки.
— Ой, да брось, Марго. Это просто шутка, мужской юмор. Ты слишком драматизируешь, как всегда, в своём репертуаре костюмерши. Сцену мне тут не устраивай, — лениво отмахнулся Олег, потягивая вино и даже не глядя на жену.
— Шутка? Значит, я для тебя посмешище? Товар с истекшим сроком годности? — Она сделала шаг к нему, и в её глазах, обычно тёплых и мягких, сейчас сверкал холодный блеск злобы. — Ты хоть понимаешь, чем это тебе грозит?
Олег лишь усмехнулся, самодовольно развалившись в кресле. Он чувствовал себя хозяином положения, королём на именинах сердца, не подозревая, что трон под ним уже превратился в эшафот.
— Ты сказал, что я просроченная, что страховка аннулирована? Ты хоть понимаешь чем это тебе грозит? — спросила Маргарита у довольного мужа уже громче.
— Грозит свободой, милая. Моей долгожданной свободой.
Часть 1. Пир стервятников и аннулированная гарантия
Квартира, доставшаяся Олегу от матери, после ремонта выглядела как картинка из глянцевого журнала. Серые тона, строгая геометрия, холодный свет — всё, как любил Олег. Он называл это «скандинавским минимализмом», а Маргарита про себя именовала «операционной для души». Впрочем, её мнение здесь уже давно никого не интересовало.
Вечеринка была в самом разгаре. Собрались «свои»: пара коллег Олега из проектного бюро, его старый друг Игорь, с которым они не виделись пару лет, и несколько случайных знакомых, привлечённых запахом алкоголя и халявы. Маргарита, как всегда, была при деле: подносила закуски, следила, чтобы бокалы не пустели, и чувствовала себя не хозяйкой, а обслуживающим персоналом на празднике чужой жизни.
Олег был в ударе. Он недавно завершил проект, получил гонорар, но главное — он чувствовал ветер перемен. После смерти матери он обрёл не только недвижимость, но и странное, пьянящее ощущение вседозволенности. Семейная жизнь с Маргаритой, которая когда-то казалась уютной гаванью, теперь виделась ему тесной клеткой. Ему хотелось новизны, молодого тела, драйва.
— Слышь, Олежа, а жена у тебя ничего так, сохранилась, — хохотнул один из гостей, разглядывая Маргариту, которая расставляла тарталетки. — Строгая только.
Олег прищурился, покачивая бокал с янтарной жидкостью. Он ждал этого момента. Он давно придумал эту фразу, подслушанную у кого-то из циничных знакомых.
— Да какая там строгость, — громко, чтобы слышали все, произнёс Олег. — Это всё фасад. На самом деле, страховка на данный объект аннулирована. Так что, господа, зеленый свет. Гарантийный срок вышел, поддержка прекращена.
Комната взорвалась хохотом. Гости прекрасно поняли намёк. Это был не просто пьяный бред, это была декларация. «Зелёный свет» означал, что Олег больше не претендует на эксклюзивность, что он открыт для предложений, а Маргариту можно не воспринимать как неприкосновенную «жену друга». Это было публичное унижение, завуалированное под офисную шутку.
Игорь, сидевший в углу тени, не смеялся. Он внимательно смотрел на Олега, а потом перевёл взгляд на Маргариту. В его глазах мелькнуло что-то похожее на хищный интерес, смешанный с давней, застарелой обидой.
Маргарита застыла с подносом в руках. Фраза ударила её наотмашь. Она испытала себя старым манекеном, который выставляют на задний двор магазина под дождь и снег. Внутри что-то оборвалось. Тонкая нить терпения, на которой держался их брак последние годы, лопнула с оглушительным звоном.
Часть 2. Истерика как искусство войны
Маргарита медленно поставила поднос на стол. Она выпрямилась. В ней, профессиональном костюмере, привыкшем работать с нежными шелками и капризным бархатом, вдруг проснулась фурия, облаченная в доспехи из злости.
Она развернулась и пошла в спальню. Гости притихли, понимая, что атмосфера изменилась. Олег, однако, был слишком пьян собственной наглостью, чтобы заметить надвигающийся шторм.
Через десять минут в коридор вылетела дорожная сумка. Следом вышла Маргарита. Она уже не была той услужливой мышкой.
— Что, уже пакуешь манатки? — ухмыльнулся Олег. — Быстро ты. Я думал, до Нового года потерпишь.
— ПОТЕРПЛЮ? — Крик Маргариты заставил гостей вжать головы в плечи. — Я терпела твою лень, твою жадность, твоё нытьё о непризнанном гении! Я терпела, когда ты тратил мои деньги на свои игрушки! Но быть «просроченным товаром» я не нанималась!
— Ты что творишь, дура?! — крикнул Олег, вскакивая.
— Я АННУЛИРУЮ СТРАХОВКУ! — заорала она ему в лицо, подходя вплотную. Её трясло, слёзы текли по щекам, но это были слёзы бешенства. — Ты думаешь, ты крутой? Проектировщик хренов! Ты забыл, на чьи деньги ты жил, пока строил из себя великого архитектора?
Олег попытался схватить её за руку, но она оттолкнула его с такой силой, что он пошатнулся.
— НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! Ты думаешь, я уйду тихо? С узелком на палочке? — Она истерично рассмеялась. — Ты, ничтожество! Ты забыл про 2018 год? Забыл, на что ты купил свою первую машину, которую разбил через месяц? Забыл, на чьи деньги сделан этот твой «скандинавский ремонт»?
Гости переглядывались. Вечеринка перестала быть томной. Игорь в углу едва заметно улыбнулся, покручивая в руках телефон.
— Это были семейные траты! — рявкнул Олег, пытаясь сохранить лицо. — Мы были в браке!
— В браке? — Маргарита резко замолчала, её голос упал до зловещего шёпота. — А договор займа мы оформили ДО брака, милый. У нотариуса. Помнишь? Три миллиона двести тысяч рублей. На покупку авто и стройматериалы. Ты умолял меня, валялся в ногах, клялся, что вернёшь с первого же крупного заказа.
Олег побледнел. Он действительно забыл. Точнее, вытеснил это из памяти, как и всё неудобное. Когда они поженились, он решил, что «общий котёл» всё списал.
— Я требую вернуть ДОЛГ! СЕЙЧАС ЖЕ! — снова закричала Маргарита, швыряя в него ключи от квартиры. — Пять миллионов! С процентами и штрафами за просрочку! ПЯТЬ МИЛЛИОНОВ, ОЛЕГ! Или ты думал, что «аннулированная страховка» работает только в одну сторону?
Она схватила сумку и направилась к двери. На пороге она обернулась.
— Счастливого Нового года, ублюдок. Жди гостей.
Дверь закрылась. В квартире повисла тишина.
Часть 3. Иллюзия неуязвимости
Как только за Маргаритой закрылась дверь, Олег нервно рассмеялся.
— Ну и истеричка, — выдавил он, наливая себе полный стакан вина. Руки у него предательски дрожали. — Видели? Психопатка натуральная. Слава богу, ушла сама. Не пришлось выгонять.
— А что за договор? — осторожно спросил кто-то из коллег.
— Да ерунда, — отмахнулся Олег, хотя холодный липкий страх уже начал ползти по спине. — Бумажка столетней давности. Мы потом поженились, всё это аннулируется автоматически. Имущество совместное, долги общие... Разберёмся. Она просто пугает. Бабы, что с них взять.
Он убеждал себя в этом всё сильнее с каждым глотком. Три миллиона... Да, было дело. Она тогда продала дачу, доставшуюся от бабушки, а ему срочно нужны были деньги, чтобы пустить пыль в глаза заказчикам — купить статусную тачку. Тачку он разбил по пьяни, страховку не выплатили. Потом был ремонт в этой квартире, когда мать ещё была жива, но болела. Маргарита давала деньги без лишних вопросов, только попросила расписку — её отец настоял. Олег тогда подписал, не глядя. Какая разница? Они же любят друг друга.
— Забудьте, — громко сказал Олег, включая музыку. — Мы празднуем освобождение! Я теперь холостяк, квартира моя, никто не пилит мозг.
Гости, чувствуя неловкость, начали потихоньку расходиться. Но не Игорь. Он сидел, допивал свой коньяк и смотрел на Олега с странным выражением лица — смесью презрения и торжества.
— Ты чего такой кислый? — толкнул его Олег. — Радуйся за друга!
— Радуюсь, — кивнул Игорь. — Очень радуюсь, Олег. Ты даже не представляешь, как.
Когда все ушли, Олег остался один в пустой квартире. Эйфория от скандала прошла, уступив место тревоге. Он полез в интернет смотреть про сроки исковой давности и действия добрачных договоров. Информация была противоречивой, но одно было ясно: если договор не был официально расторгнут, он действует. И проценты капают.
— Плевать, — пробормотал он, заваливаясь спать. — У неё кишка тонка судиться. Она мягкотелая. Поорала и успокоится. Приползёт ещё.
Он не знал, что «мягкотелая» Маргарита в этот момент сидела не у мамы и не у подружки, а в круглосуточном кафе напротив своего старого знакомого юриста, раскладывая на столе папку с документами. Гнев выжег в ней страх. Остался только холодный расчёт.
Часть 4. Продажа грехов
Утро 30 декабря началось для Олега с похмелья и странного звонка в дверь. Никого не было, только курьер передал конверт. В нём было уведомление. Не из суда, нет. Это было уведомление об уступке права требования (цессии).
Олег читал, и буквы прыгали перед глазами. Маргарита не пошла в суд. Она продала его долг. Продала его физическому лицу. Имя нового кредитора показалось ему смутно знакомым, но голова болела так сильно, что он не мог вспомнить. Впрочем, какая разница? Кто купит долг у бывшей жены? Наверное, какой-нибудь коллектор-одиночка.
Он набрал номер Маргариты. «Абонент недоступен».
— Ах ты стерва, — прошипел он. — Решила поиграть в войнушку? Ну ладно.
Весь день он пытался дозвониться юристам, но предновогодняя суета сделала своё дело — никто не хотел браться за консультации. Олег решил, что разберётся после праздников. Главное — встретить Новый год достойно. Он заказал еду из ресторана, купил шампанское. Он собирался пригласить одну милую девушку с сайта знакомств, которая уже давно лайкала его фото. Свобода должна быть сладкой.
Он не понимал одного: Маргарита знала его лучше, чем он сам. Она знала о его жадности, о его страхе перед ответственностью. И она знала о его прошлом. Тот, кому она продала долг, не был случайным человеком.
Маргарита встретилась с покупателем ещё вчера ночью.
— Ты уверена? — спросил мужчина, глядя на документы.
— Абсолютно. Я даю тебе дисконт 40 процентов. Ты платишь мне три миллиона восемьсот тысяч сразу. Остальное и проценты выбиваешь с него сам. Я знаю, ты давно этого хотел.
— Хотел, — кивнул мужчина. — С тех пор, как узнал, кто именно кувыркался с моей женой в моей же спальне, пока я был в командировке. Ты ведь знала?
— Узнала недавно. Нашла переписку в старом телефоне. Поэтому и пришла к тебе.
— Это лучший подарок на Новый год, Рита.
Часть 5. Новогодний сюрприз
31 декабря. 20:00. Олег накрыл стол. Свечи, приглушенный свет. Он ждал гостью. Его «аннулированная страховка» казалась ему теперь лучшим решением в жизни.
Звонок в дверь.
— Иду, крошка! — пропел Олег, поправляя рубашку.
Он распахнул дверь, широко улыбаясь. Улыбка сползла с его лица, как плохо приклеенные обои. На пороге стояла не девушка с сайта знакомств.
На пороге стоял Игорь. Его школьный друг. Тот самый, который был вчера на вечеринке. Тот, чью жену Олег соблазнил пять лет назад, просто ради спортивного интереса, и который, как думал Олег, об этом никогда не узнал.
Игорь был не один. С ним стояли два крепких парня, похожих на грузчиков, но с очень недобрыми глазами.
— Игорь? Ты чего? Мы же вчера... — Олег попятился.
— Привет, должник, — Игорь шагнул в квартиру. Парни вошли следом, занося снег на дорогой ламинат. — Я пришёл за своим.
— За каким своим? Ты о чём? — Олег уперся спиной в стену коридора.
Игорь достал из кармана копию того самого договора цессии.
— Маргарита продала мне твой долг, Олег. Три миллиона основного. Плюс проценты за пять лет. Плюс штрафы. Итого, по скромным подсчётам, пять миллионов восемьсот тысяч. С учётом инфляции.
Олег почувствовал, как ноги становятся ватными.
— И... Игорь, подожди. Это же семейные дела. Мы с Ритой...
— Нет больше никаких «мы с Ритой», — перебил его Игорь, подходя вплотную. Его лицо исказила гримаса злобы. — Ты сам сказал: страховка аннулирована. Зелёный свет. Ты теперь один, Олег. Без защиты.
— У меня нет таких денег! — взвизгнул Олег. — Ты же знаешь!
— Знаю, — прошептал согласился Игорь. — Зато у тебя есть квартира. Рыночная стоимость этой конуры — как раз около шести-семи миллионов. Минус срочность, минус твои грехи... Мы в расчёте.
— Ты не имеешь права! Это моё наследство! — заорал Олег.
— А долг нотариальный, — холодно парировал Игорь. — И у меня есть договор с Ритой, где указано, что деньги шли на ремонт ЭТОЙ квартиры. Значит, я имею право на долю в улучшениях. А учитывая сумму долга... В общем так. Либо ты сейчас подписываешь дарственную на квартиру в счёт погашения долга и валишь отсюда по-хорошему, либо мы остаемся здесь жить. Прямо сейчас. Я, эти ребята, и твои долги. Будем праздновать Новый год вместе. Только ты будешь спать на коврике.
Олег посмотрел на «грузчиков». Один из них многозначительно хрустнул пальцами и начал бесцеремонно открывать ящики комода, вываливая бельё Олега на пол.
— ЭЙ! НЕ ТРОГАЙ! — кинулся Олег.
— ДОЛГ ВЕРНИ! — крикнул Игорь, толкнув его обратно к стене. — Ты думал, тебе всё сойдет с рук? Думал, ты самый умный? Ты спал с моей женой, Олег. Ты унижал Риту. Ты самовлюблённый кусок...
Игорь не договорил, просто сплюнул на пол.
— Время пошло. Десять минут на сборы. Документы на стол. Нотариус у меня знакомый, он подъедет через полчаса, даже в новогоднюю ночь. У тебя есть выбор: уйти без долгов и без квартиры, или остаться с долгами и без здоровья. Зелёный свет, Олег. Ты же этого хотел?
Олег понял, что это конец. Западня захлопнулась. Его жадность и похоть создали идеальный капкан. Маргарита не просто ушла, она бросила его на съедение волку, которого он так долго дразнил.
Через час Олег стоял на улице. Шёл мокрый снег. В руках у него была спортивная сумка. В окнах его бывшей квартиры горел свет, играла музыка. Там Игорь и его парни открывали его шампанское.
В кармане пиликнул телефон. Сообщение от Маргариты:
«Надеюсь, тебе не холодно без страховки. С Новым годом, Олег. P.S. Кредит за разбитую машину я тоже переписала на того, кто купит этот долг, но это уже сюрприз к Рождеству».
Олег смотрел на экран, и снежинки, падающие на стекло, казались ему осколками его разрушенной жизни. Он не мог поверить, что всё это произошло с ним. Ведь он был Проектировщиком. Он строил планы. А его разрушила простая Костюмерша, которая просто перекроила его судьбу, отрезав всё лишнее.
Автор: Вика Трель ©
Рекомендуем Канал «Семейный омут | Истории, о которых молчат»