— Ты хоть понимаешь, что ты натворил, идиот?!
— Не ори, истеричка! Подумаешь, кусок старого железа сестре отвёз. Тебе-то он зачем? Ты себе новый моноблок за сто тысяч купила, а этот пылился бы!
— Этот «кусок» станет твоим приговором, Марат. Ты даже не представляешь, какой ящик Пандоры ты сейчас открыл собственными руками.
Часть 1. Стерильная кухня
Татьяна стояла у мраморной столешницы, сжимая чашку. Утреннее солнце, пробиваясь сквозь дорогие жалюзи, безжалостно освещало лицо её мужа — помятое, с легкой отечностью после вчерашнего пива перед телевизором. Марат, вальяжно раскинувшись на стуле, лениво ковырял вилкой в яичнице, всем своим видом демонстрируя пренебрежение к жене. Ему казалось, что он совершил благородный поступок — «подогрел» сеструху техникой, избавив дом от хлама.
Он был грузоперевозчиком, «королём дороги» в собственном воображении, владельцем одного единственного, но гордого пятитонника. Татьяна же была стоматологом-ортопедом, женщиной, привыкшей к микронной точности и стальной дисциплине. Её заработок втрое превышал доходы мужа, но Марат предпочитал этого не замечать, играя роль «главы семьи» исключительно громким голосом и разбрасыванием носков.
— Ты отдал своей сестре мой компьютер? Знаешь, чем теперь это тебе грозит?! — Татьяна смотрела мужу прямо в глаза. В её взгляде не было привычной усталости или раздражения. Там плескалась тьма. Холодная, расчётливая злость.
Марат хмыкнул, отправляя в рот кусок бекона.
— Тань, не начинай. Ирка просила для учёбы племяннику. Там жесткий диск на терабайт. Ты всё равно данные перенесла. Жалко, что ли? Вот вечно ты, как собака на сене. Жадность — это грех, дорогая.
Татьяна медленно поставила чашку на стол.
— Жадность, говоришь? — её голос упал до зловещего шёпота. — А глупость — это диагноз. Ты, когда системный блок отключал, провода просто выдернул? Или удосужился проверить папку «Загрузки»? Или, может быть, скрытые альбомы в галерее?
— Какие ещё альбомы? — Марат нахмурился, чувствуя, как кусок застрял в горле. В животе зашевелился неприятный холодок.
— Те самые, Марат. Где ты и эта швабра, Лера. В нашей постели. Пока я была на конференции в Сочи. Ты же такой ленивый, что даже не скинул их в облако, а хранил на телефоне. А синхронизация с моим старым компьютером была настроена автоматически. Я всё скачала полгода назад.
Марат поперхнулся. Лицо его пошло красными пятнами.
— Ты... ты знала? И молчала?
— Я ждала, — Татьяна улыбнулась, и эта улыбка была страшнее оскала. — Я ждала, когда ты оступишься так, чтобы падать было максимально больно. Но я не думала, что ты сам сунешь голову в петлю. Ты хоть помнишь, кто такая Лера для твоей сестры Ирины?
Марат замер. Кровь отхлынула от лица. Лера была не просто его любовницей. Лера была бывшей женой Игоря — того самого Игоря, которого Ирина любила до безумия и за которого собиралась замуж пять лет назад, пока Лера не увела его, разбив Ирине сердце и жизнь. Сестра ненавидела эту женщину лютой, звериной ненавистью.
— Ирка... она не включит его сразу, — пробормотал Марат, вскакивая со стула. Стул с грохотом упал. — Я сейчас поеду. Заберу. Скажу, что забыл файлы почистить.
— Поздно, — Татьяна взглянула на настенные часы. — Ты отвёз его вчера вечером. Сейчас десять утра. Ирина звонила мне пять минут назад, пока ты храпел. Она не просто включила компьютер. Она посмотрела всё. В деталях.
Часть 2. Квартира золовки
В подъезде панельной девятиэтажки, где жила сестра, пахло кошками и жареным луком. Марат взлетел на третий этаж, перепрыгивая через ступени. Сердце колотилось где-то в горле, отдавая в виски тупой болью. Только бы успеть, только бы заболтать, вырвать, разбить этот проклятый системник.
Дверь была не заперта. Это был плохой знак.
Он ворвался в прихожую.
— Ира! Ирка, послушай, там ошибка, я...
В полутёмной гостиной, заваленной тюками с одеждой (Ирина подрабатывала перепродажей вещей с рынков), сидела его сестра. Она не плакала. Она сидела перед монитором того самого старого компьютера Татьяны, и лицо её было серым, словно высеченным из камня. На экране застыл стоп-кадр видеоплеера. Марат узнал этот ракурс. Спальня.
— Ира, — выдохнул он, делая шаг вперёд.
Ирина медленно повернула голову. Её глаза, обычно живые и смешливые, сейчас напоминали два чёрных дула пистолета.
— Это Лера, — сказала она. Голос был сухим, безжизненным. — Лера Кудрявцева. Жена Игоря. Та самая тварь, которая разрушила мою жизнь.
— Ириш, это случайно... это давно было... — начал лепетать Марат, чувствуя себя жалким.
— Давно? — Ирина ткнула пальцем в дату создания файла. — Три месяца назад. Ты спал с женщиной, которую я проклинаю каждый день. Ты, мой брат. Приводил её в дом к своей жене.
— Отдай комп, — Марат попытался действовать силой, рванувшись к столу.
Ирина вскочила с неожиданной прытью. В руке у неё блеснул тяжёлый бронзовый подсвечник — подарок мамы на юбилей.
— Не подходи! — крикнула она. — Я уже отправила это.
— Кому? — Марат похолодел.
— Всем. Игорю. Свекрови. Твоей Тане (хотя она, видимо, знала). И, главное, Игорю. Я позвонила ему. Он уже посмотрел. Он выгоняет Леру из дома прямо сейчас. А знаешь, что я сделаю с тобой, братик?
Марат отступил. Он никогда не видел сестру такой. Это была не истерика обиженной женщины, это была вендетта.
— Ты предал меня, Марат. Не Таню, плевать мне на твою жену. Ты предал меня. Ты спал с моим врагом. Ты жрал с ней, смеялся.
— Дура! — заорал Марат. — Ты понимаешь, что ты наделала? Игорь меня уроет! У него связи в ГИБДД, он мой бизнес задушит!
— А мне плевать, — прошипела Ирина. — Пусть тебя хоть в асфальт закатают. Убирайся. Или я вызову наряд, скажу, что ты меня избиваешь. Синяк я себе сейчас сама поставлю.
Марат вылетел из квартиры, хлопнув дверью. Он понимал: просто так это не закончится. Ему нужно было перехватить инициативу. Ему нужны были деньги и защита. Единственный человек, который мог всё разрулить, была Татьяна. Она умная, она знает законы, у неё деньги.
Часть 3. Частная стоматологическая клиника
В клинике царила идеальная чистота и запах дорогих дезинфицирующих средств. Марат ворвался в холл, не надев бахилы, чем вызвал негодующий взгляд администратора.
— Татьяна Викторовна занята, у неё пациент, — попыталась остановить его девушка.
— Я муж, мне плевать! — рявкнул Марат и толкнул дверь кабинета №3.
Татьяна сидела над пациентом в кресле. Жужжала бормашина. Она была в защитных очках и маске, сосредоточенная, властная. Увидев мужа, она лишь на секунду остановила руку с инструментом.
— Выйди, — произнесла она спокойно. — У меня имплантация.
— Тань, всё пропало, — задыхаясь, прошептал Марат, игнорируя пациента, который с ужасом косил глазом на вспотевшего мужчину. — Ирка совсем с катушек слетела. Она отправила всё Игорю. Игорь меня ищет. Тань, помоги. Ты же умная. Давай что-то придумаем. Скажем, что это монтаж?
Татьяна медленно выпрямилась. Отложила наконечник. Стянула маску. На её лице не было ни капли сочувствия.
— А зачем мне тебе помогать? — спросила она с искренним удивлением.
— Ну как... Я твой муж! Ну оступился, ну с кем не бывает? Ты же сама говорила: «Мы команда». Тань, не дури. Если Игорь меня прессанет, я потеряю заказы. Нам же обоим хуже будет.
Татьяна встала, подошла к мойке и начала неторопливо снимать перчатки.
— «Нам» уже не существует, Марат. Есть я. И есть ты. И твои проблемы. Ты прав, я говорила, что мы команда. Но в команде не крысятничают. Помнишь, год назад я просила тебя не брать «левый» рейс с негабаритом? Ты взял. Деньги пропил. А штраф с моей карты платили.
— Припомнила! — вызверился Марат. — Да я пашу как вол!
— Ты? Пашешь? — Татьяна развернулась к нему. В её глазах вспыхнул тот самый гнев — злой, но контролируемый, как пламя автогена. — Ты паразитируешь, Марат. Ты живешь в моей квартире, ездишь на машине, которую купила я, оформив на своё ИП, жрешь еду, которую покупаю я. И при этом у тебя хватает наглости таскать в мою постель шлюху, которая разрушила жизнь твоей же сестры.
— Какую машину? — Марат опешил. — Грузовик мой! Я на него зарабатывал!
— Ты зарабатывал на пиво и запчасти. Первоначальный взнос — мой. Лизинг — на моё имя. Ты просто водитель по доверенности. И, кстати, договор лизинга предусматривает изъятие транспортного средства при нарушении условий эксплуатации. А перевозка грузов «мимо кассы», чем ты занимался последний месяц, — это грубое нарушение.
— Ты что несешь? Ты не посмеешь...
— Я уже посмела. Пока ты бегал к сестре, я позвонила в лизинговую компанию. Твой «кормилец» сейчас находится в розыске как утраченное имущество. Ключи у тебя?
— Ты... тварь! — Марат замахнулся, но тут же опустил руку. В дверях стоял охранник клиники — крепкий парень, бывший борец.
— Вон отсюда, — тихо сказала Татьяна. — И ключи от квартиры на стол. Замки я сменю сегодня же.
Часть 4. Стоянка дальнобойщиков
Ближе к вечеру Марат добрался до стоянки на окраине города, где обычно парковал свой «Мерседес». Ему казалось, что Татьяна блефует. Бабы — они такие, попсихуют и отойдут. Ну, изменил. Ну, спалился. Не убил же никого. Надо просто пересидеть, переждать бурю в кабине, взять рейс на Новосибирск, пропасть на недельку. А там она остынет.
На стоянке было сыро и ветрено. Гравий хрустел под ногами. Марат прошел к своему месту в третьем ряду.
Место было пустым.
Только масляное пятно на асфальте напоминало о том, что здесь стоял смысл его жизни.
— Эй! — заорал он сторожу, выбежавшему из будки. — Где машина? Номера 567! Угнали?!
Сторож, пожилой мужик дядя Слава, сплюнул папиросу.
— Какой угон, Маратик? Приехали два быка в костюмах с бумагами, эвакуатор подогнали. Сказали — изъятие за неуплату и нарушение договора. Я звонил тебе, трубу не брал.
Марат схватился за голову. Телефон он разбил в порыве злобы еще час назад.
— Как изъятие? Я платил! То есть, Таня платила...
В этот момент к стоянке подъехал черный тонированный внедорожник. Стекло опустилось. Из окна на Марата смотрел Игорь — муж Леры, бывший жених Ирины. Рядом с ним на пассажирском сиденье сидел крепкий парень с характерно сломанными ушами.
Марат попятился.
— Игорек, давай поговорим... Это монтаж, это нейросети!
Игорь вышел из машины. Он был спокоен, пугающе спокоен.
— Нейросети, говоришь? Лерка мне во всем призналась. Выгнал я её. Голой, в чем была. А теперь с тобой решить надо. Ты, говорят, теперь пешеход?
— Игорь, не надо... — Марат уперся спиной в забор из сетки-рабицы.
— Бить я тебя не буду, — брезгливо сказал Игорь. — Руки марать об такое дерьмо. Я просто приехал сказать, что в этом городе ты больше грузы возить не будешь. Ни на чем. Даже на тележке в супермаркете. У меня длинные руки, ты знаешь. И долг у тебя передо мной образовался. Моральный.
Марат понял, что это конец. Татьянина «холодная война» была цветочкам. Она лишила его защиты, а Игорь лишит будущего. Но самым страшным было осознание того, что Татьяна всё это спланировала. Она знала, что сестра отправит фото Игорю. Знала, что Игорь приедет сюда.
— Езжай к жене, кайся, — усмехнулся Игорь, садясь обратно в джип. — Если она тебя примет, конечно. Хотя, зная Танюху... Она баба с яйцами, покрепче твоих будут. Она мне еще с утра смету скинула на ремонт зубов, которые ты ей своим поведением «расшатал». Шутка.
Джип уехал, обдав Марата грязью. Он остался один посреди пустой стоянки. Без машины, без работы, без дома.
Часть 5. Элитный загородный клуб
Прошел месяц.
Марат сидел за столиком самого дешевого кафе, доедая бизнес-ланч. Он жил у друга в "однушке", спал на полу. Работу найти не удавалось — везде получал отказ, стоило только пробить его по базе безопасности. Слухи в мире логистики распространяются быстро, особенно если им помогает обиженный бизнесмен вроде Игоря.
В кармане вибрировал дешевый кнопочный телефон. Пришло сообщение. От Татьяны.
"Приезжай в ресторан «Озерки» к 19:00. Нужно подписать бумаги о разводе. И забери свои вещи".
У Марата вспыхнула надежда. Может, одумалась? Может, поняла, что погорячилась? Женщинам свойственно прощать. Он побрился, надел единственную чистую рубашку и поехал на автобусе за город.
Ресторан «Озерки» сиял огнями. Это было пафосное место, где они праздновали свадьбу пять лет назад. Марат вошел в зал, ожидая увидеть заплаканную Татьяну с папкой документов.
Но увидел он совсем другое.
В центре зала, за большим круглым столом, сидела компания. Смех звенел, как хрусталь.
Там была Татьяна — ослепительно красивая, в красном платье, которое он запрещал ей носить («слишком вызывающе»).
Рядом сидел Игорь. Он улыбался и что-то рассказывал Татьяне.
А по другую руку от Татьяны сидела... Ирина. Его сестра. Она чокалась бокалом с Татьяной и смеялась.
Марат застыл. Ноги стали ватными. Он подошел к столу, чувствуя себя призраком на чужом празднике жизни.
— Пришел? — Татьяна даже не встала. — Присаживайся. Ненадолго.
— Что здесь происходит? — хрипло спросил Марат, глядя на сестру. — Ира, ты с ними? Они меня уничтожили!
Ирина посмотрела на брата с холодным презрением.
— Ты уничтожил себя сам, Марат. Когда лег с Лерой. Ты знал, как мне больно. А Таня... Таня помогла мне отомстить Лере. Юридически грамотно.
— При чем тут Лера? — не понял Марат.
— При том, — вступил в разговор Игорь, — что Лера пыталась отсудить у меня половину имущества при разводе. Но благодаря тем фото и видео, что ты так любезно хранил на компьютере, я доказал её неверность и аморальное поведение. Брачный контракт сработал идеально. Она ушла ни с чем. А Татьяна, как свидетель и обладатель оригинала доказательств, очень помогла процессу.
— А я? — выдавил Марат. — Я же твой муж! Я брат твой!
— Ты — отработанный материал, — жестко отрезала Татьяна. Она положила на стол папку. — Подписывай. Здесь согласие на развод и отказ от имущественных претензий. В обмен я не подаю заявление о краже семисот тысяч рублей, которые ты «занял» из моей тумбочки год назад на развитие бизнеса и проиграл на ставках. Да, я и об этом знаю. Твой старый компьютер умел хранить историю браузера не хуже, чем фотографии.
Марат смотрел на них. На успешного Игоря, который избавился от неверной жены. На довольную Ирину, которая отомстила сопернице. И на Татьяну — женщину, которая превратила свою боль в оружие массового поражения.
Он понял, что его использовали. Он был просто носителем компромата. Флешкой на ножках.
— А машина? — тихо спросил он.
— Машина продана, — улыбнулась Татьяна. — Деньги пошли на покрытие твоих долгов перед банками, о которых я тоже узнала, и на... подарок Ирине. За моральный ущерб.
Татьяна кивнула на руку золовки. На запястье сестры сверкал дорогой браслет.
— Подписывай, Марат, — ледяным тоном сказала жена. — И иди. Автобус в город отходит через двадцать минут.
Дрожащей рукой он поставил подпись. Развернулся и пошел к выходу под звон бокалов. На улице шел дождь. Он был свободен. Свободен от дома, от семьи, от денег и от надежды. Он думал, что управляет женщинами, а оказался пешкой в их партии. Ярость Татьяны не сожгла её, она стала топливом, на котором она переехала его жизнь катком.
Автор: Вика Трель ©
Рекомендуем Канал «Семейный омут | Истории, о которых молчат»