Описав главные аспекты традиционного русского мировоззрения, нельзя не заметить насколько разительно современная Россия отличается от идеального образа «Святой Руси». Конечно, земному государству невозможно достигнуть небесного идеала, но хотелось бы иметь хоть какую-то обоснованную надежду на приближение к нему. Пока же реальная действительность не дает таких надежд. Так, по различным данным, Россия находится в лидерах стран по числу разводов (на 2024 год 73% браков заканчиваются разводом), измен (что является причиной около четверти всех разводов) и абортов. Доля рождений внебрачных детей – около 25%. В этом смысле утверждения, что Россия – страна с традиционными ценностями, звучит либо как откровенная ложь, либо как сарказм. [1246, 1247, 1380]
Но, конечно, не стоит всё очернять, есть в нашей стране много позитивных дел и активных людей, которые преображают окружающее пространство вокруг себя. Но об этом поговорим в следующей главе, а пока вернемся к разработке общей концепции дальнейшего развития России в свете представленного выше образа Святой Руси.
Если понимать Святую Русь, как образ вселенской Церкви Христовой и если вспомнить современное нравственное состояние земного мира, то невольно в голове возникает картина корабля, пересекающего бурное море. Где море – это падший мир, а корабль – Вселенская Православная Церковь. Образ этот часто используется в православной символике и имеет давнюю традицию. В Ветхом завете образ корабля связан прежде всего с Ноевым Ковчегом, спасшим человечество от всеобщего уничтожения во время всемирного потопа. В Новом завете – со Христом, плывущим в лодке с учениками по Генисаретскому (Галилейскому) озеру. Т.к. все в христианстве взаимосвязано, очевидным становится, что Ной в Ковчеге – это очередной ветхозаветный прообраз Христа. Если Ной спасал земную жизнь людей, то Христос – людские души, жизнь вечную. Ковчег также означал образ Града Божия, странствующего в сем веке. Одним из первых, такое сравнение дал святитель II века Феофил Антиохийский, затем священномученик Ипполит Римский (III век), позже – многие другие святые отцы. Таким образом символ Церкви как корабля спасения прочно утвердился в святоотеческой литературе и в целом в христианской культуре. Это отразилось и на архитектуре христианских храмов, которые строились ввиде кораблей, о чем напрямую сказано, например, в «Постановлениях святых апостолов, через Климента епископа римского преданных» (III - начало IV в.): «Когда же соберешь церковь Божию, то как бы кормчий великого корабля, со всем знанием приказывай, составляй собрания, повелевая диаконам как бы матросам, чтобы назначили места братиям, как бы пловцам... Прежде всего, здание да будет продолговато, обращено на восток, с притворами по обеим сторонам к востоку, подобное кораблю» [цитата по 1318].
Традиция эта была заимствована из синагогального обихода, то есть из иудейской ветхозаветной культуры и задумывалась как Скиния – первый Божий храм, который был воздвигнут евреями еще в пустыне по повелению Моисея. Скиния имела вид легкого крытого четвероугольного хранилища ковчега (в пропорции 1:3) и еще более широкого, открытого ограждения (в пропорции 1:2). В целом вся Скиния имела форму прямоугольника на подобие Ковчега. Построенный много позже храм Соломона в Иерусалиме, также повторял основные формы и символы Скинии, где главное онтологическое отличие от языческих храмов было в том, что храм мыслился не как конкретное жилище бога-идола, а как место молитвенного взаимодействия человека с невидимым Богом, пронизывающим всё мировое пространство. [1319]
Значение храма в Православии многозначно и изобилует множеством символов. Это не только образ Царствия Божия, к которому Церковь ведет мир, но и реальное начало этого Царствия на земле, место общения с Богом, где члены Церкви приобщаются в таинствах божественной жизни. Разумеется, в богатой святоотеческой литературе есть множество других образов и смыслов храма, но не будем на них останавливаться.
Идея Церкви, как ковчега спасения, логично приводит к мысли, что Ковчегом также можно назвать и «Святую Русь». Мысль эта не нова и восходит еще к тем временам, когда Русь осталась единственной независимой православной державой. В 19 веке эту идею планомерно разрабатывали славянофилы, почвенники и множество других мыслителей, которых сложно отнести к какому-либо определённому философскому лагерю. Особых успехов достиг Ф.М. Достоевский. Для него главная задача русского народа – это спасение всего человечества. Квинтэссенцией его идей служит речь о Пушкине 1880 года: «Стать настоящим русским, стать вполне русским, может быть, и значит только стать братом всех людей, стать всечеловеком (…). Будущие грядущие русские люди, поймут уже все до единого, что стать настоящим русским и будет именно значить: стремиться внести примирение в европейские противоречия уже окончательно, указать исход европейской тоске в своей русской душе, всечеловеческой и всесоединяющей, вместить в нее с братскою любовью всех наших братьев, а в конце концов, может быть, и изречь окончательное слово великой, общей гармонии, братского окончательного согласия всех племен по Христову евангельскому закону!». Важную роль здесь играет жертва – как необходимое средство достижения всеобщего единения и любви, которое характерно именно для русского народа. «Всеединение славян – это не захват и не насилие, а ради всеслужения человечеству... В этом самоотверженном бескорыстии России – вся ее сила, так сказать, вся ее личность и все будущее русского назначения», «Единение во имя Христовой истины, т.е. на пользу, любовь и службу всему человечеству и защиту всех слабых и угнетенных в мире». [Цитаты по 125, 1320]
Философ Н.Ф. Федоров в этом смысле особо выделял земледелие и переселение в сельскую местность: «Для всемирного братства нужно, чтобы занятие было всеобщим; для объединения и необходимо даже, чтобы у всех было одно общее дело, и только при этом братство не будет пустым, бездельным; таким занятием может быть земледелие, но земледелие требует возвращения из городов в села к праху отцов, и оно (земледелие) есть в настоящее время обращение праха отцов в пищу потомков». [цитата по 1362]
Еще раз поясним, что речь здесь идет не о земной Руси, как государстве, но об идеальном метафизическом образе, включающим в себя и всех христианских праведников, пребывающих в Церкви Христовой, и о тех нравственных качествах русского народа, которые не зависят от его экономического или гражданского положения. Поэтому идеи Достоевского недопустимо ограничивать рамками русского национализма, оскорбляющего не только всех инородцев, но и самих русских, никогда не считавших себя святыми только по этническому происхождению.
В онтологическом плане русскую идею всеспасения восприняли и отечественные социалисты, оценив ее более приземленно, механически. Идея мировой революции за счет России – эта всё та же русская идея в ее оригинальной материалистической вариации. Она оказалась ошибочной и трагичной для русского народа, но осуществлялась самими русскими, привыкшими жертвовать собой. Жаль, что этой жертвы не оценили другие этносы и страны.
Но еще раз отметим – эти идеи вселенской миссии России создавались в сильном государстве, при активном росте численности русского населения, стремительном развитии русской культуры, при геополитическом и географическом расширении. Достоевский писал о всечеловечности, когда русское крестьянство стремительно росло в численности и на деле осуществляло то, о чем говорил писатель. В этом отношении Достоевский вовсе не выглядит отвлеченным философом, похоже на то, что он пытался описать процесс, который уже происходил. Он мог себе позволить писать о вселенском предназначении русского человека, потому что наш здоровый растущий и деятельный народ мог понести этот крест. Сегодня мы не можем позволить себе этого. Прикладывать эти идеи и теории без каких-либо изменений к нашей современной действительности – дело безответственное и бесполезное.
Поэтому в наше время мессианские идеи претерпели некоторые изменения. От открытой формы всеспасения, пытавшейся объять весь мир, пришли, к закрытой форме сбережения русской цивилизации, ввиду ее очевидного угасания. Но сбережения опять же вселенского масштаба, что весьма характерно для русской философии. Это не только сбережение русской цивилизации и культуры, а сбережение всего деградирующего христианского мира в лоне русского Православия, в том числе спасение высокой европейской культуры, основанной на христианских традициях. Аналогия с Ноем и потопом наиболее точно определяет символические цели и задачи данной мессианской идеи «Русского ковчега». Разработкой данной идеи в наше время занимаются Институт опережающих исследований им. Шифферса, который выпустил в 2019 году монографию «Россия – Ноев Ковчег человечества» и Изборский клуб, выпустивший в 2020 году книгу «Россия – Ноев Ковчег» [1321, 1322]. Главным автором современной интерпретации данной идеи является член Изборского клуба предприниматель и общественный деятель Серей Писарев. Подобными идеями пропитана и недавно вышедшая книга «Россия 2062. Как нам обустроить страну за 40 лет», авторами которой являются предприниматели и философы Б. Акимов и О. Степанов, основавшие Институт Русских Исследований. Главная заслуга этой книги в том, что она полностью основана на уже имеющимся положительном практическом опыте. [1363]
Несомненно, что все эти проекты так или иначе были созданы под влиянием прогремевшей в свое время «Русской доктрины» и, в меньшей степени «Проекта России», разработанные целым коллективом ведущих интеллектуалов России в начале 2000-х гг., в том числе Андреем Кобяковым и Виталием Аверьяновым, которые также связаны с Изборским клубом. На тот момент, она стала самым широким социальным проектом развития всех сфер общественной жизни, ориентированным на возрождение в стране традиционных духовно-нравственных ценностей и являющимся реальной альтернативой избранному в 1991 году либеральному курсу. Примечательно, что несмотря на множество обобщенных моментов, «доктрина» содержит в себе ряд конкретных мер, которые актуальны по сей день. Именно поэтому «доктрина» и ее авторы подверглись серьезной критике со стороны СМИ и общественных деятелей, финансируемых западными международными организациями. Положения Русской доктрины, впервые провозглашенные в 2005 году, были поддержаны РПЦ, консервативной частью российского общества и частью властных структур, а некоторые идеи были восприняты и на самом верху. Этот, несколько доработанный, монументальный труд был издан в 2016 году отдельной книгой. Собственно, уже в первых строках, при самом определении России, проглядывает все та же идея Ковчега и Спасения: «Россия – это система стропил, поддерживающих свод над всеми народами мира, дарующая мировому целому равновесие и стабильность. Россия, даже когда она не претендует на то, чтобы быть центром мира, во всяком случае, остается центром равновесия (центром тяжести)». [цитата по 1393]
Правда, о русской деревне, как таковой, вне рамок сельского хозяйства в Русской доктрине упоминается лишь вскользь, а предложения по ее преобразованию не отличаются конкретикой. Собственно, деревне из более чем 1000 страниц текста посвящен один абзац (и что примечательно – в главе о проблемах демографии), процитируем его:
«В современных условиях большие перспективы открывает развитие новых типов негородских поселений: технологических, аграрных, научных и производственных поселений-парков в живописных местах России, при этом снабженных новейшими системами ресурсосберегающей энергетики и жизнеобеспечения, биотехнологической утилизации отходов и т.д. Прогресс информационных технологий и цифровой связи подстегивает создание таких биосферных поселков-общин, состоящих из людей-домовладельцев, сплоченных общими делами. Вобрав в себя самых активных и здоровых, такие поселения могут стать и центрами демографического роста. И все же основная масса народа будет вынуждена продолжить жить в урбанистических «ландшафтах» [цитата по 1393].
В отличие от Достоевского современная русская идея «всеспасения», предлагающаяся в этих разработках, более конкретна и практична, пытается найти механизмы воплощения идеи в реальность. В этом есть свои плюсы и минусы. Несомненный плюс в том, что время теоретических рассуждений и красивых слов давно ушло, уже давно пора переходить к реальным действиям, т.к. сил и времени на сохранение России остаётся все меньше. Минус в самом множестве различных предложений. Они отличаются некоторой сумбурностью и не всегда понятно, как их можно применить на практике. Принцип «за все хорошее и против всего плохого» вызывает недоверие, т.к. человек существо сложное и редко действует предсказуемо.
Поэтому не будем превращать книгу в список фантастических предложений, а остановимся лишь на главных основополагающих аспектах. Возможно, они помогут уяснить основное направление тех действий, которые смогут поправить бедственное положение русской деревни. И, наверное, здесь не будет сказано ничего нового, т.к. всё уже давно известно и широко обсуждается неравнодушной частью нашего общества. Также приведем некоторые уже реализованные положительные примеры. Практическое осуществление концептуальных идей – вещь очень сложная, требующая индивидуального подхода. На практике обычно сколько людей – столько и предложений, и это нормально, т.к. у каждого из нас свой жизненный опыт, свои идеи, свои конкретные цели. Поэтому не стоит зацикливаться на формах, главное – их внутреннее смысловое содержание, определяющее общее направление развития.
Итак, если Россия – Ковчег Спасения, то русская деревня – его корпус, его основа. Если вспомнить главные мировоззренческие аспекты русского крестьянства, благодаря которым и был сформирован образ Святой Руси, то придется признать, что только русская деревня может соответствовать идеальному образу Родины и Святой Руси. Неслучайно, что образ Родины у многих и ассоциируется с сельской местностью, а не с городскими многоэтажками. Город, а точнее городская культура и образ жизни, которые за последние 100 лет сумели сильно испортить и русское село, не могут отвечать традиционным идеалам. Для горожанина земля не имеет никакого сакрального значения, в городе она вообще муниципальная, а значит ничья. Центральным понятием в крестьянском мировоззрении было взаимодействие человека с Богом через земледельческий труд, что осуществимо только в сельской местности. Город не имеет достаточных площадей подходящей земли. Труд воспринимается лишь как средство достижения материальных средств для интересного и комфортного времяпрепровождения. Социальные идеалы, такие как семья и община, в городской культуре переживают глубокий кризис, о котором говорилось ранее. Нравственные понятия о чести и справедливости активно отторгаются современным потребительским обществом, пропагандирующим эгоизм и вседозволенность.
Конечно, это не относится ко всем жителям города и всем общественным группам, но именно городская среда стала источником современного социального и морального кризиса, именно она в концептуальном плане убила традиционную русскую деревню. Современная деревня в социокультурном отношении тот же город, имеющий те же болезни. Поэтому, говоря о русской деревне, как о месте спасения, имеется в виду тот идеальный образ, который есть в душе каждого русского человека, как образ рая, то есть правильнее писать с заглавной буквы: Русская Деревня. И реальная сельская местность, несмотря на ее плачевное положение, имеет необходимый потенциал, чтобы приблизиться к идеальному образу Святой Руси. Русские крестьяне об этом потенциале не только знали, но и активно его использовали, преображая село, превращая его в Святую Русь. Только наполняя деревню высоким бытийным смыслом можно ее возродить по-настоящему. Высокое духовное назначение становится живительной силой для дальнейшего дерзания. Имея глобальную высокую цель, меняются практические задачи и общее отношение к сельской местности, оно становится более бережным и серьезным. Разница отношения к своей земле хорошо видна почти в любой деревне, где есть как заброшенные, так и ухоженные дома. Желание жить на своей родине отражается на всем хозяйстве. Это бережное отношение необходимо распространить на всю сельскую территорию. Русская деревня, как прообраз Святой Руси уже не может быть ресурсным приложением города, а становится наиболее удобным местом спасения человека, местом служения Богу. Поэтому единственный путь спасения русской деревни, как мне кажется, в том, чтобы она сама стала источником спасения России, спасения человека, уставшего от города.
Следовательно, главной функцией деревни, что сейчас, что в древности, является ее душеспасительное назначение. Спасением можно заниматься и в городе, но в деревне мы приближены к естественным условиям, которые даровал нам Господь, здесь меньше соблазнов, а труд сложнее, что ведет и к духовному преображению человека. Неспроста город был создан каинитами, пытающимися оградить себя от Бога. В нем заложена злая сила, негативно влияющая на моральный облик человека. Старинная русская пословица гласит: «Город –царство, а деревня – рай».
Это не призыв к массовому исходу из города. Понятно, что в нынешних условиях большинство людей не смогут покинуть город и отказаться от его благ. Это лишь призыв поменять отношение к сельской местности, по-другому расставить приоритеты и изменить сложившуюся иерархию ценностей, где русская деревня стоит где-то внизу. Общество не стоит на месте, понятие о счастье и комфорте постепенно меняются, а с ними меняются и приоритеты. Реальный отказ от города должен быть осознанным и не должен быть радикальным. Везде следует соблюдать меру.
Придав русской деревне ее изначальный традиционный высокий статус, мы имеем возможность выздороветь, вправить вывернутый сустав, восстановить хребет, сломанный в XX веке. Возвратив небесные символы на небесную высоту, мы оказываемся в нормальной христианской иерархии, где наш материальный мир перестает быть единственным. Стремясь к святости, свое высокое назначение приобретает и материализм, который помогает нам в деле спасения. Ошибочно не только приземлять христианство, как это делали гностики и социалисты, но и вовсе лишать его земли, как это делали манихеи. Земная жизнь – есть экзамен для жизни вечной и потому к ней нужно относится со всей ответственностью. Будущее всеобщее воскресение – это воскресение не только душ, но и тел, что наглядно показал сам Христос. Также и на литургии во время Причастия христиане в реальности соединяются с Богом, всем существом, а не только умом или душою, т.к. хлеб и вино пресуществляются в тело и кровь Христову. Так, напрямую через Церковь устанавливается духовная и материальная связь между небом и землей.
Имея правильное мировоззрение, человек приходит и к верному понимаю всех остальных аспектов жизни: труду, нравственности, семье, обществу и т.д. В христианском понимании правильная иерархия выглядит так: первое самое главное, начало и источник всего – Бог, второе сотворённый по образу и подобию божьему – человек, третье – окружающая человека природа, весь живой и неживой мир, созданный для человека. Только при такой последовательности достигается истинная любовь. Пока человек будет ставить на первое место себя или природу (материалистические теории), правильной иерархии не будет, а значит не будет и правильного представления о Святой Руси и о том предназначении, которая имеет русская деревня.
Сейчас мы находимся в положении египетских арабов, которые проживают на территории исчезнувшей египетской цивилизации. Они пользуются плодами этой культуры, но совершенно чужды ей, они видят только внешнюю форму, верх айсберга, но не понимают ее сути. Также и мы, живя на осколках русской цивилизации воспринимаем ее в искаженном виде. Наша глобальная задача в том, чтобы преодолеть культурный разрыв, возникший в XX веке. И, в отличие от арабов, у нас есть реальная возможность это сделать, т.к. мы сумели сохранить нашу религию, которая и формировала нашу культуру. Через Православие можно преодолеть существующий культурный разрыв.
И последнее, что хочется сказать в заключении к главе. Необходимо помнить о сакральных свойствах земли. Она способна нравственно преобразить человека, любое зарождение жизни из брошенного в почву семени – это чудо. Но нельзя и преувеличивать ее способности. Земля будет рождать сорняки и пустеть до тех пор, пока за нее не возьмется человек. Именно деятельный человек есть главный герой этого мира, именно он - главный двигатель и преобразитель окружающего пространства. От его нравственных установок и его положительной деятельности зависит судьба русской деревни.
Главный ресурс, который потеряла деревня – это не хлеб, не продовольствие, не земля, а работник, производящий товары, лучше даже сказать человек, как микрокосм, создающий вокруг себя культурную среду. С утерей людей деревня и стала вымирать. Это очевидный факт. «Вера без дел мертва» говорил апостол Иаков (Иак. 2.26), так и русская деревня без деятельного человека продолжит умирать. Одним из самых почитаемых святых на Руси был преподобный Сергий Радонежский. Удивительно, но он не оставил ни одного послания, сочинения и какого-либо иного литературного памятника, однако сколько было написано о нем и его деятельности? Его житие пестрит удивительными духовными и телесными подвигами. Этот молчаливый и скромный святой муж ушел в лес, основал монастырь (и не один), вдохновлял на ратный подвиг святого Димитрия с дружиной, ходил пешком в Москву, помогал в духовном преображении страны святителю Алексию Московскому, воспитал целую плеяду прославленных святых, примирил святого Олега Рязанского с Московским княжеством и не гнушался крестьянского земледельческого труда. Святой Сергий – это не просто человек, это целая эпоха, целый культурный пласт, частичка Святой Руси, которому старались соответствовать и крестьяне, сотнями тысяч посещавшие Троицкую Лавру. Вот сколько может сделать один человек! Глядя на святого Сергия, действительно начинаешь верить, что каждый из нас больше мира и может один изменить весь мир. Это яркий пример деятельного человека, который нужен нашей стране и сегодня и, особенно, русской деревне. «Жатвы много, а делателей мало» (Мф. 9:37)
Таким образом, главная функция деревни не продовольственная, туристическая или какая-либо иная, входящая в сферу экономики, а бытийная – место жизни и спасения человека. Труд земледельца (впрочем, как и любой другой при христианском к нему отношении) – святой труд, нужный человеку не для производства товаров, а для спасения, труд не как механизм прогресса, а как служение Богу. А главный герой, который способен возродить деревню, довести ее до святого идеала – это активный трудолюбивый высоконравственный человек-подвижник.
Конец главы 4.4.
Предыдущая статья:
С предыдущими разделами книги можно ознакомиться в подборке.