Если современное экономическое развитие русской деревни оценить сложно, но все-таки возможно, ориентируясь на различные ежегодные аналитические отчеты и статистические данные, то социокультурные изменения оценить практически невозможно, т.к. любой человек сам является представителем современной ему культуры, и его мнение в этом случае всегда будет субъективно. Объективной оценки в этой сфере придется ждать долгие годы, пока не наступит следующая стадия культурного развития (или культурной деградации). Это хоть и расстраивает, однако не может быть основанием для полного отказа в попытке оценить эпоху. Любой человек имеет неоспоримое право иметь свою точку зрения на любой предмет и высказать ее. В конце концов, у современников есть свои преимущества – они не изучают эпоху прошлого по архивным документам, а живут в ней, ощущают ее на себе, и тем самым могут глубоко ее прочувствовать и понять. Во многом, именно по этим ощущениям складывается затем и объективная оценка, ведь историки изучают и мемуары.
Какую же главную особенность можно было бы выделить в современном социокультурном развитии российского общества? Возможно, это глубокая социальная разобщенность, основанная на превалировании эгоистических и индивидуалистских начал над общественными и семейными. В современной социологии есть несколько довольно колких терминов, хорошо характеризующих постиндустриальное общество. Приведем несколько из них.
Социальное сиротство – термин, появившийся еще в середине 20 века (в России используется с 1980-х). Первоначально он относился только к безнадзорным и брошенным детям, констатируя факт их социальной отчужденности от остального общества по понятным причинам. Однако, в связи с ростом социальных, демографических и психологических проблем, его стали применять ко всему постиндустриальному обществу в целом, которое не может создать удовлетворительные условия (материальные, финансовые, социальные и т.д.) для выполнения каждой семьей, каждым родителем своего долга по воспитанию детей. Таким образом, социальные сироты (по Клинцовой) – «это особая социально-демографическая группа детей, которые формально имеют родителей, но в силу социальных, экономических, морально-психологических и физических причин фактически лишены родительской опеки», а также имеют чувство отчужденности от семьи и общества [цитата по 1234].
Сложно подсчитать сколько детей испытывает недостаток внимания со стороны родителей, пагубное влияние нерадивых воспитателей, периодические депрессии и другие негативные социальные и психологические факторы. В 1989 году в российских детских домах и приютах проживало 87 тысяч детей, в 2007 году - более 735 тысяч, в 2009 - более 800 тысяч. Каждый год в стране выявляется почти 120 000 детей-сирот [1234]. Думаю, что статистика по темпам роста числа «социальных сирот», проживающих в семьях будет схожей.
Причин распространения социального сиротства в России несколько: экономические (падение уровня жизни, безработица, малый доход и т.д.), институциональные (разрушение института семьи, деградация функций отцовства и материнства), культурные (преобладание индивидуалистических ценностей, поддерживаемых пропагандой ценностей общества потребления и соответствующего стиля жизни через СМИ; распространение различных форм молодежных субкультур), психологические (аномальное материнское поведение; сверхзанятость взрослого населения и, как следствие, снижение воспитательного и социализирующего потенциала семьи; высокая конфликтность внутрисемейных и межпоколенных отношений). [1234]
При этом, такое сиротство имеет широкое распространение и среди взрослого населения. Парадоксально, но на фоне усиливающихся социальных связей, в том числе через социальные интернет-сети, проживая в крупных мегаполисах с высокой плотностью населения, все больше людей испытывает чувство одиночества и социальной отчужденности. Социальное одиночество можно определить (по Смакотиной), как состояние, которое «представляет собой переживание «разорванности» отношений с миром, состояние индивида, чувствующего себя изолированным от окружающего мира» [цитата по 1235]. Одиночество – как глобальная социальная проблема, присуща для всех постиндустриальных стран. Так, в Великобритании на одиночество ежегодно жалуются около 9 млн. человек, что вынудило правительство организовать целое министерство по вопросам одиночества [1236].
Основными причинами такого положения большинство социологов считают усиление индивидуализма, ослабление связей первичной социальной группы, интенсификация социальной мобильности, рост разобщенности между поколениями и различными социальными группами, кризис идентичности, низкий уровень социального и межличностного доверия [1237, 1238]. В тоже время, при явной социальной разобщенности, в эпоху интернета у человека создается ощущение связи сразу со всем миром. В связи с чем формируется своеобразный коммуникационный перекос – уменьшение контактов личности в реальности с ближайшими социальными группами и усиление дистанционных, виртуальных, опосредованных техническими средствами контактов. Соответственно, современные информационные технологии все больше влияют на формирование личности вне границ реального пространства. [1239]
Сродни одиночеству и сиротству, ученые выделяют и такое характерное для современной культуры явление, как «городское молчание», характеризующееся гражданской пассивностью горожан, их низкой готовностью к участию в совместных действиях, обусловленное предубежденностью и недоверием [1240].
В обществе также наблюдается аномия, то есть сознательное нарушение известных и общепризнанных норм этики и права (по Кара-Мурзе [1241]), отсутствует четкая регуляция поведения индивидов, имеется «моральный вакуум, когда прежние нормы и ценности уже не соответствуют новым отношениям, а новые еще не сложились» [цитата по 1242].
Распространение этих негативных социальных факторов – есть результат культурной травмы, которое пережило российское общество в 20 веке и продолжает испытывать сейчас. Дело тут не только в каких-то экономических и политических катаклизмах, но и в постепенном многолетнем формировании городской среды, которая в большой степени влияет и на современную деревню через информационные, социальные и экономические связи. Именно проживание уже нескольких поколений людей в городе сформировало неблагоприятную психологическую и социальную среду обитания. Это, в первую очередь, касается крупных мегаполисов.
Развитию асоциального поведения людей способствует и многолетняя (уже несколько десятков лет) агрессивная пропаганда потребительского общества через СМИ, которое не идет ни в какое сравнение с наивной советской пропагандой. В целом человечество приучают к бессмысленному удовлетворению самых элементарных телесных и душевных потребностей, низводящее человека до животного. В общем-то это логично для современного мировоззрения, которое путем научно-технического прогресса пытается построить земной рай. Цель, понятная и даже хорошая, но плохо осуществимая. Человек всегда оказывается сложнее, системы. В рамках атеистической концепции получается, что добровольно в такой рай захотят отправится далеко не все, т.к. ценности и понятия у многих весьма различны, и поэтому человечество ради благих целей нужно «упростить», довести до скотского состояния, чтобы все были счастливы. Чем проще человек, тем меньше потребностей его могут полностью удовлетворить, тем проще системе его осчастливить. Странно, но почему-то кажется более правильным упростить человека, чем усложнить систему… Как показала история, капиталистическая система оказалась более жизнеспособной, чем коммунистическая. Она выработала более лукавые методы привязывания человека к материальным ценностям, основанные на развитии индивидуалистических эгоистических начал. Главной ценностью считается личный комфорт, и ради его достижения человеку можно пожертвовать всем остальным – семьей, коллективом, экологией и т.д.
Естественно, что постоянное удовлетворение потребностей в ущерб семейным и общественным институтам не несет ничего хорошего и для самой личности. Имеется ввиду не телесный ущерб, который и так очевиден при известных физических ограничениях организма (например, чрезмерное употребление сахара приводит к ожирению и сахарному диабету), а душевный (психологический), который менее заметен. При разрушении традиционных ценностей происходит кризис идентичности, который особенно усилился в последнее время из-за распространения интернета. Пребывание в виртуальном и реальном мире формирует тенденцию непостоянства жизненных ориентиров. Личность формируется в условиях невиданного доселе выбора различных поведенческих моделей и ценностей, динамичности и нестабильности. В культурном и информационном поле происходят широкомасштабные процессы глобализации и проникновения чуждых культур, интенсивно влияющих на формирование личности [1243]. Человеку приходится постоянно маневрировать между различными моделями социокультурных координат, что порождает трудности в самоопределении личности, лишение ее целостности [1244]. Все это формирует множество всевозможных субкультур и массовый инфантилизм (когда биологический возраст не соответствует психологическому развитию, человек как бы зависает в подростковом возрасте, характеризующимся неопределённым поведением, сменой ценностей и отсутствием твердого выбора жизненного пути).
Характерной чертой общества стал цинизм – осмеяние любых человеческих ценностей. СМИ перенасыщено развлекательными, шуточными и комическими передачами, привлекающими прежде всего молодежь. Смех над всем снимает всякие нравственные ограничения и вообще убирает чувство меры и социальной ответственности. В условиях тотального цинизма становится очень сложно определить какие подлинные жизненно значимые для человека и общества ценности являются «незыблемыми, святыми и непреходящими» [1245]. Человек в таком случае и сам боится быть осмеянным, быть серьезным, то есть принять хоть что-то как важную для себя ценность. А ведь именно принятие тех или иных твердых жизненных принципов является одной из главных черт взрослого человека, сформированной личности. Таким образом, современная личность – это инфант с переменчивым мировоззрением, который ни во что не верит, все осмеивает, но сам испытывает тяжелый психологический кризис, не может определиться в жизни и найти самого себя.
Социальная разобщенность, выраженная в распространении социального сиротства, одиночества, аномии, общественной пассивности, инфантилизма, негативно влияет на институт семьи и демографическую ситуацию. Это легко подтверждается статистикой.
Так, начиная с нулевых, на стабильно высоком уровне держится количество разводов – около 600 тысяч в год (или около 4,2-4,5 разводов на 1000 человек населения), в 2020 году разводов было меньше на 9% чем в 2019 году – 564 тыс. разводов. И все равно это очень много, для сравнения в 1950 году было 49 тысяч разводов или 0,5 на 1000 человек. При этом постепенно снижается число официально зарегистрированных браков: в 1950 году – 1,222 млн. браков (12 браков на 1000 человек), в 2010 году – 1,215 млн. (8,5 на 1000), в 2019 – 0,95 млн. (6,5 на 1000). В 2020 году браков было заключено еще меньше – всего 0,77 млн. [1246, 1247]
По-прежнему высока доля рождений внебрачных детей – около 25% от всех рожденных, что говорит о росте внебрачных половых связей и увеличении незарегистрированных отношений (сожительства, которое прикрывается красивым термином «гражданский брак»). В последние годы в России наблюдается небольшое снижение доли внебрачных детей у молодых матерей (15-29 лет) и увеличение этого показателя у более зрелых женщин, идущих на рождение детей сознательно (52,4% всех внебрачных детей рожается у женщин 25-34 лет). Можно констатировать, что рождение ребенка вне брака давно уже вышло в России из разряда маргинальных явлений, не связанных с какими-то вынужденными и нежелательными обстоятельствами, и стало характерным социальным феноменом современности. Таким образом, тенденция сокращения числа зарегистрированных браков происходит на фоне увеличения доли пар, не регистрирующих брак, с высокой долей внебрачных рождений. При этом наблюдается сближение показателей рождений вне брака в городской и сельской местности, что говорит об одинаковой социальной обстановки. [1248]
Разрушение института семьи негативно влияет на общий уровень рождаемости, которая в России до сих пор продолжает падать: в 2019 году она составляла 10,9 родившихся на 1000 человек, в 2019 – 10,1, в 2020 – 9,8. В 2020 году смертность из-за пандемии резко возросла и составила 14,6 умерших на 1000 человек, против 12,3 умерших в 2019 году. Все это негативно сказалось на показателях естественного прироста, который по-прежнему, начиная с 1995 года (кроме небольшого отрезка в три года с 2013 по 2015 гг.), имеет отрицательные значения. Естественная убыль составила в 2020 году 702 тыс. человек, против 317 тыс. в 2019 году. [1138]
Одним словом, негативные социальные явления, связанные с распространением мультикультурализма разрушают общественные институты и угрожают целостности страны. Подобные процессы имеют некоторые сходства с известными историческими явлениями. Можно вспомнить Смутное время и революцию, когда на фоне неустойчивой государственной власти общество скатывалось в какой-то пассионарный провал, когда каждый становился друг другу врагом. Но, удивительным образом спустя 20-30 лет, общественные институты восстанавливались и государство укреплялось. Есть надежда, что и в этот раз общество сможет переболеть социальными кризисами и снова стать здоровым. Плохо только то, что раньше была деревня и огромное крестьянское население, которое не подвергалось глубоким социальным кризисам и всегда снабжало город и власть потенциальной здоровой силой, а теперь её нет.
Но, конечно, как и в любую другую эпоху, в наше время есть свои положительные тенденции. Например, в последние десятилетия продолжает падать число абортов. Так, по словам министра здравоохранения РФ Олега Салагая, в 2020 году в России было совершено около 450 тыс. абортов, число их за последние пять лет сократилось на треть (а если сравнить с 1990-ми, то в 4-7 раз меньше, по сравнению с советскими показателями – в 10 раз меньше). Во многом к таким результатам пришли благодаря доаобртным консультированиям – их прошли 230 тыс. женщин, идущих на аборт, при этом 49 тыс. из них от аборта впоследствии отказались. [1249]
Также в стране постепенно снижается употребление алкоголя. С 2007-2014 гг. потребление алкоголя населением сократилось с 12,19 до 10,12 л на человека, в том числе снижение спиртовой продукции с 6,7 л. до 4,57 л., соответственно [1146]. В последующие годы этот показатель продолжил снижаться и на 2025 год составляет около 8-8,5 л на человека [1433]. Число смертей от отравлений алкоголем снизилось в России с 2003 по 2013 годы в 3 раза — с 31 до 10 случаев на 100 000 населения [1250].
Нельзя говорить и о полной деградации семейных ценностей среди русского населения. В таких сложных глобальных вопросах всегда происходят разнонаправленные процессы неоднозначно влияющие на институт семьи. Несомненной заслугой постсоветского времени стала отмена статьи 209.1 уголовного кодекса о тунеядстве под которую подпадали все взрослые граждане страны. Она вынуждала каждого родителя покидать семью и детей, выходить на работу и заниматься общественной трудовой деятельностью. Это приводило к двум серьезным искажениям: отделение половых отношений от семейных и утери связи с детьми, передача семейных обязанностей по воспитанию государственным и общественным организациям. Это вело к негативным социальным последствиям: из жизни устранялись личные глубокие отношения – внимание, любовь и забота, что разрушало институт семьи. О какой здоровой атмосфере в семье можно говорить, если все ее члены раскиданы по общественным организациям и встречаются лишь вечером, после тяжелого трудового дня?
Отмена государственного социального контроля над человеком, наконец, освободила людей от обязательного общественного труда, давая возможность вернуться в семью. Правда положительное действие этого освобождения почувствовали не сразу. Во-первых, навалившиеся экономические и финансовые проблемы в лихие 1990-е все равно не позволяли взрослым членам семьи избегать работы, во-вторых, в первые постсоветские годы в обществе были еще очень сильны ментальные установки советского строя.
Но постепенно ситуация менялась, росло число семей, где один из супругов мог позволить себе остаться дома и уделить внимание детям, что приобретало черты традиционной модели. Теперь главной угрозой для семьи стало превалирование эгоистических начал, которые склоняли членов семьи тратить досуг не на воспитание детей, а на себя. Результат оказывался таким же, как и в советское время – недостаток внимания, асоциальное поведение, социальное сиротство и др. И все же теперь это личный выбор каждого, а не всеобщая обязанность, регламентируемая государственными законами.
Что интересно – в последнее время наметился возврат в семью не только женщин, которые традиционно более склонны к домохозяйству, но и мужчин. Проблема отцовства – очень глубокая, можно сказать вековая, проблема в России. В Нечерноземье мужчины покидали родные дома еще в 18-19 веках, уходя в отходничество на полгода и более. Уже тогда традиционные внутрисемейные связи были нарушены. И чем больше проходило времени, тем хуже обстояло дело – рост промышленности отвлекал все больше мужского населения из семьи, затем наступил бурный 20 век, снизивший присутствие отцов в семье фактически до нуля. Возможно отчасти и по этой причине случилась революция, совершаемая людьми, страдающими от отцовского невнимания. 20 век в этом отношении стал еще хуже – мужчины работали, воевали, боролись за светлое будущее, спивались… так или иначе их семьи лишались главы. 20 век – век безотцовщины, всеобщего сиротства. Поэтому часто современные мужчины не знают, как правильно себя вести в семье – негде взять наглядный положительный пример.
Отрадно, что и государственная власть в последние годы пытается поддержать традиционные семейные ценности. Достаточно вспомнить такие недавно введённые праздники: день матери (с 1998 года), день семьи, любви и верности (с 2008 года), день отца (с 2021 года). Интересно, что самым популярными героями памятников в 21 веке в нашей стране стали православные святые Петр и Феврония, как символ любви, семьи и верности. На 2016 год таких памятников насчитывалось уже более 60 [1251]. В этом отношении Россия, в последние годы, выступает на международной культурной арене, как защитник традиционных христианских ценностей. Одним словом, борьба за умы и души людские продолжается и в наше время, что не позволяет обобщать современную действительность и рисовать все в одном цвете.
Продолжение следует.
Предыдущая статья:
С предыдущими разделами книги можно ознакомиться в подборке.