Гармонист

Семья Шишковых. Село Утёвка

1941 год.

У Василисы и Андрея Шишковых было пятеро детей. Двое мальчишек - Леша десятилетний и Толик двенадцати лет от роду, а за ними и девчата пошли - Ниночке в ту пору было восемь лет, Лиде четыре года и Любочке даже годика не исполнилось.

Глава 1 Три хозяина дома
Глава 2 Выкуп за жениха

Казалось, что всё у них есть - и семья крепкая, и дом справный, и работа в колхозе имеется, чтобы с голоду помереть не дает. Андрей Шишков сыновей обучал разному ремеслу и как во дворе управляться учил, Василиса же хозяйству Ниночку обучала и Лидочку подключала, а вечерами сажала их за прялку или за вышивание.

Как и во многие дома беда к ним пришла в июне 1941 года, когда началась Великая Отечественная война.
Андрея Шишкова забрали в августе и провожали его, как и многих, всем селом. Но, казалось, никого он не замечал кроме жены и матери.

- Ты, Василиса, держись, и детишек сохрани. Знаю я, какая ты у меня сильная женщина. А я немцев бить буду, да при каждой возможности писать стану. Ниночка, а ты помощницей маме будь, за младшими сестричками приглядывай, да по дому помогай. Толя и Лёша... Вы и так всё знаете, и ваши обязанности вам ведомы. Молитесь за меня, родные мои.

Поцеловав каждого по очереди, Андрей Шишков отбыл на фронт.

Когда приходили письма, Василиса их читала, собрав детей рядом с собой. Только вот редкими они были, долгожданными. Порой, завидев почтальона, она не знала, что ей делать - радоваться, или бежать от него, потому что кроме писем разносчик почты мог принести страшную весть в дом - похоронку, которые уже многие в селе получили.

Работать в колхозе приходилось больше, так как мужиков в селе не осталось. Василиса уходила на ферму затемно и возвращалась, когда уже солнце за горизонт опускалось, так что весь дом на Нине держался.

Она и обед варила, и чистоту держала, еще и учиться успевала.

Когда осенью 1942 года в Утёвку эвакуированных привезли, сельсовет их стал распределять по домам. Были среди них женщина по имени Екатерина и её двое детей.

- Пущай к нам идут, - сказала Василиса, поднявшись со своего места.

- Так у тебя своих пятеро, куда ты всех положишь? - удивленно спросил председатель.

- Ничего, у меня еще на печи место найдется, да кого-то из девчат к себе возьму спать. Подселяй, Савелич, чего же делать?

Екатерина была благодарна Василисе за то, что та её с детьми пустила к себе жить. Она помогала во всем хозяйке дома, чтобы той было легче. Когда разрешили вернуться, Екатерина, собрав детишек в дорогу, долго плакала, расставаясь с Василисой, называя её своей близкой подругой. К слову, они потом много лет еще переписывались и поздравляли друг друга с праздниками.

***

А в 1944 году пришло от Андрея последнее письмо. Такое же душевное и полное любви и тоски по своей семье. Больше от него весточек не было. Куда бы не обращалась Василиса, везде ответ один - без вести пропал.

Она не верила в его гибель, и верить отказывалась. Платок черный Василиса не надевала и детям не велела. Даже когда война закончилась и прошел еще год, когда от Андрея так и не было весточки, она отказывалась верить в то, что мужа больше не увидит.

Но вскоре еще одна беда в их семью пришла.

В 1946 году от соседского дома начался пожар и сгорела вся улица, в том числе и деревянная изба Василисы. Они едва успели выскочить из дома, накинув на себя теплые вещи.

После того, как от всей улицы осталось одно перелище, народ собрался в сельском совете. Ждали до самой ночи решение, которое выносили в городе. А потом людям раздали бумаги с адресами, где им предстояло жить. Так Василиса с детьми оказалась в Зубчаниновке, где в то время жил Андрей Букалин со своей матерью. Вернее, там жила Анна, а Андрей в тот год у Зинаиды ночевал...

****

Когда Андрей в 1951 году пришел из армии и решил не сходиться с опостылевшей Зиной, Нина к тому времени уже восемнадцатилетняя девушка, после окончания ремесленного училища пошла работать на завод и поступила заочно в техникум, чтобы получить хорошее образование конструктора.

На заводе девушку уважали за доброту и душевность, за то, что всегда на выручку приходила. А еще восхищались её талантом швеи.

- Это матушка меня с малых лет всему обучала. И меня, и сестер моих, - отвечала она, улыбаясь.

И девчата носили ей ткани, прося, чтобы и им платье пошила красивое. А еще часто подружки укоризненно качали головой, когда она домой спешила:

- Нина, да ты бы погулять сходила, на танцы или в кино. Молодая, а вся в работе да в делах домашних.

Она только плечами пожимала:

- Вы же знаете, что у меня учеба еще. По ночам порой конспекты пишу.

Но тут и мама стала вести разговоры.

- Доченька, а может, присмотришь кого? Парни на заводе ведь есть хорошие? Я уж в твоем возрасте Толей беременна была.

- Мама, рано ещё, - отвечала Нина. - Вот учёбу в техникуме окончу, тогда можно будет и о любви подумать.

Она и правда не торопилась, да и не было никого на примете.

Но всё же со всех сторон стали наседать - и мама, и подруги, и начала Нина ходить с девчатами на танцы раз-два в месяц. При этом танцевала Нина так, словно не крестьянкой простой родилась, а танцовщицей - движения у неё были легкие, грациозные, всегда попадала она в такт музыке.

Парни наперебой на танцы её приглашали, но Нина без всякого кокетства отказывалась.
После же она шла домой и сидела за учебниками.

Так прошло три года.

1954 год.

Как-то раз после танцев она с подругами шла домой и вдруг Зоя произнесла:

- Нина, а я видела, как на тебя один красавец смотрел. Из транспортного цеха, водителем у нас на заводе работает. Андреем вроде звать.. Он тихий такой, на гармошке играет. Да ты видела его.

- Только гармониста мне не хватало! Ненадежные они люди, ветренные. Уж поверь мне, я знаю, о чем говорю - в деревне таких повидала. Им бы песню какую сыграть, да за воротник залить на праздниках.

- Да он вроде не из таких. Нин, ну смотрит на тебя парень, глаз не сводит, взяла бы, да и подошла к нему. Ведь не юная девица уже, двадцать один год тебе, многие в твоем возрасте уж детей имеют, а ты всё нос воротишь от парней.

- Ему надо - сам подойдет. А сама я первая и шагу не сделаю, - ответила Нина, а про себя тихо улыбнулась. Приятно ведь было, что заглядываются на неё.

***

Как-то на Первомай, устроили большую вечёрку. Народу было много, яблоку негде упасть. Нина с девчатами из цеха пришла, скромно у стенки встала, а гармонист лихо наигрывал песни. Девчата ахали:

- Смотри, как Андрей-то разошёлся! - говорила Зоя.

- Ага, то он всегда такой тихий, а тут прям огнем пылает, - кивнула Катюша и ткнула Нину в бок.

Нина улыбнулась. Гармонист был высокий, красивый, но несмотря на его улыбку, было в нём что-то серьезное и строгое.

Зойка подтолкнула её:

- Пойдём, познакомлю! Я слышала, что он из армии три года назад вернулся, так и живет один с матерью, никого у него нет.

- Не надо, - засмущалась Нина. - Неудобно как-то.

Но Зойка была настойчивой и, схватив Нину за руку, потащила к нему и представила ему девушку. Андрей улыбнулся, отложив гармонь, так как заиграл патефон. Но на танец её не пригласил, да она и не ждала, потому что ни разу не видела, чтобы он танцевал.

Но когда вечер кончился и все пошли по домам, он неожиданно поравнялся с ней на тёмной улице.

- Вам куда? Я проводить могу.

- Мне недалеко, на Рабочую улицу..

- Так и мне по пути, я на соседней живу.

Они шли и разговаривали про учебу, про работу, а когда Нина вошла в дом, то не могла скрыть улыбку.

Василиса, увидев её, спросила, как провела вечер.

- Хорошо. Я познакомилась с одним парнем.

- Кто такой? - мать встрепенулась и в глазах её загорелся радостный огонек, но тут же потух, когда Нина ответила:

- Гармонист. Его Андреем зовут, как папу.

- Гармонист? - Василиса нахмурилась. - Ты же знаешь, гармонисты они... ветреные. Сегодня тут, завтра там.

- Он не такой, мам. Тихий какой-то. По дороге он мне рассказал, что игре на гармони научился, живя в деревне. А еще он печально так поведал, что его брат на войне был, но погиб через неделю после возвращения. Михаил в город поехал, чтобы невесте подарок купить, да Андрею губную гармошку, но машина его сбила. Он говорит, что брату всегда нравилось, как Андрей играет, и в память о нём он часто берет в руки гармонь.

Василиса лишь кивнула и погладила дочь по руке, велев ей ложиться спать, ведь завтра на работу.

Андрей ждал её на следующий день у проходной завода после рабочего дня и попросил разрешения проводить.

Так и пошло. Стал встречать её после смены, провожал. Они разговаривали много и подолгу, хотя Нина и замечала, что он будто закрыт от всего мира.

Но узнав его получше, всё поняла. Тут сказались и потеря отца в финской, и гибель брата, и жизнь тяжелая, да ссора с сестрами. О Зине она тоже знала, и её не пугало то, что Нина слышала. Своей заботой и теплой улыбкой она отогрела его ледяное сердце.

ЭПИЛОГ

А осенью 1955 года молодые сыграли скромную свадьбу, на которой была родня Нины, мать Андрея и их друзья.

Они жили душа в душу. Андрей был заботливым мужем, уважал её работу конструктора на заводе, когда Нина заняла эту должность после окончания техникума.

Через два года, в пятьдесят седьмом, родилась у них дочка Любаша. Роды были тяжёлые, после которых Нина еле отошла. Андрей ночами не спал, ребёнка на руках качал, чтоб жена отдохнула.

Больше детей не было. Нина сама не хотела, так как слишком свежи были воспоминания о своей многодетной юности и о вечной ответственности за младших. И Андрей её выбор уважал.

Через двенадцать лет им дали хорошую квартиру, в которой были две комнаты, кухня, санузел. Для них это был дворец после того ветхого жилья, в котором они ютились с Анной.

Нина по жизни шла легко - её энергии хватало и на работу, и на семью, и на то, чтобы дочке дать образование, да обучить её шитью, как когда-то мама научила её. Шитью учила и внучку.

А еще она очень вкусно готовила и привечала родню у себя. Называла внуков "хорошками", угощая их вкуснейшими блинами, которые они никогда больше нигде не ели.

Выйдя на пенсию, Андрей и Нина купили дачу, так как Нина Андреевна вовсе не могла сидеть без дела. Всё у нее росло и цвело буйным цветом.

Старость подкралась незаметно. Нина всё так же вставала раньше всех, ложилась позже. Шила платья, вязала носки, свитера, на даче копалась. Порой Андрей уговаривал жену:

- Да посиди ты, Нинуля. Век свой отработала.

- Не могу я сидеть. Руки чешутся без работы.

И так было до 2005 года, пока не случился первый инсульт. Скорая едва поспела на помощь. Отошла Нина Андреевна со временем, но не полностью - правая сторона плохо слушалась. Андрей за ней ухаживал как за ребёнком. Учил ходить заново, кормил с ложки.

- Вот, - говорил он, - теперь я тебе прислуживаю. Как ты мне всю жизнь.

- Глупый, - журила она его за такие слова. Разве же я тебе прислуживала? Я любила тебя и заботилась о тебе.

Второй удар с ней случился в 2009 году и он стал роковым, унеся её жизнь. Ей шел семьдесят шестой год.

Андрей словно осиротел без жены, с которой прожил душа в душу пятьдесят четыре года. От тоски он не хотел ни есть, ни улыбаться, день на день у него был похожим.

Дочь Люба, видя его состояние, забрала отца к себе Тольятти, где жила с семьей. И там его не стало в 2021 году в возрасте девяносто два года.

Их не стало, но память об Андрее и Нине отзывается теплом в сердцах дочери и внуков.

Спасибо за прочтение и благодарю еще раз подписчицу за историю.

Так же, если вам по душе рассказы на современную тематику, то вашему вниманию предлагаю канал "След на душе. Семейные рассказы", часть из которых как и вымысел, так и на реальных событиях.