Встречалась пара одна молодая целый год. И отношения в паре были прекрасные - очень душевные и пылкие.
И, как положено, дело там к свадьбе повернуло. Уже и заявление подано, и подготовка к торжеству полным ходом идет - невеста приглашения гостям сочиняет. А все молодых заранее поздравляют.
А влюбленный жених, Колей его звали, вдруг возьми и заяви пожелания неожиданные. Про прочие-то пожелания они давно договорились: и сколько детей будет, и в честь кого назвать их, и как бюджет распределяться семейный станет.
- Раз уж, - сказал жених, - в брак мы скоро войдем, то хочу я еще правила озвучить свои небольшие. Коли мы женимся, то должна ты, Любаша, быть совсем для меня открытой книгой. Прямо чтобы ни малейшей тайны ты в кладовке своей черепной не держала. Чего на душе лежит - то и все мне выкладывай. Чтобы я все-все про тебя знал. Сегодня, к примеру, вечер твоих признаний устроим. А уж как поженимся - так абсолютно все выкладывать станешь. Любое шевеление души и всякое такое. Чтобы никаких мне секретиков! Мы ведь единым целым станем. Буквально - одним организмом. И глупо получится - если организм единый, а в нем какие-то тайны личные скрываются.
- А чего это, - Люба удивилась, - только мне сегодня на вечере признаний в грехах каяться?
- А того, - Коля ответил строго, - что весь я будто чистый лист перед тобой стою. И всю биографию личную на первой встрече выложил. Давай-ка, рассказывай, про приключения свои. Слушаю внимательно.
- А мне, - Люба ответила, - совершенно нечего рассказывать. Ты ведь первый мой мужчина. До тебя я только в восьмом классе с Геворгяном Толиком целовалась. С ним все девочки в классе перецеловались. Такой вот он был Донжуан. И ко мне вот с поцелуями лез.
- Тааак, - жених напряг лоб, - сколько раз?
- А не помню, - Люба улыбается, - может, раз или даже два. В крайнем случае - три-четыре. Или пять.
- И чего, - Коля еще больше лоб сморщил, - понравилось тебе с этим Донжуняном целоваться? Честно говори мне. Не смей юлить. Понравилось?
- Ой, нет, - невеста отвечает, - и даже наоборот. Противно было до ужаса. Еле вытерпела.
- А еще чего скрываешь нелицеприятного? - Коля спрашивает, - Ты давай, Люба, не темни. Всё-всё выкладывай.
- А еще, - Люба призналась, - стащила я в детстве у девочки одной кастрюлю кукольную. Красивая кастрюлька такая была.
- Понятно, - вздохнул Коля, - а ещё?
- А больше нет у меня тайн, - Люба сказала, - только Толик и кастрюля краденая.
- Тогда, - Коля бумаги какие-то достал, - давай договор заключим. Что больше тайн у тебя не будет от меня. Все мне докладывать станешь. Чем дышишь, о чем думаешь. И по здоровью женскому если чего вылезет. Воспаления какие-то или же климактерические всякие ваши штучки. Или если кто подмигнет из мужчин. Все, все я знать хочу! Пароли и явки от сетей социальных и почт электронных в блокнотик выпиши. Телефона своего не блокируй - пусть я всегда в нем полазить смогу, полюбопытствовать. Буду читать внимательно в свободное время. Секретов никаких быть не должно у супругов. Иначе ерунда это, а не супруги.
- А как это, - Люба глазами похлопала, - прямо все рассказывать? Должна ведь в женщине загадка иметься.
- Это в женщине пусть загадки сидят, - Коля договор подписывать Любе сует, - а в жене законной они совсем ни к чему. Подписывай, Любаша, бумагу. На следующей неделе уже оженимся. Некогда нам вопросы философские обсуждать.
- Подпишу, - Люба вздохнула, - куда ж мне деваться, коли я в тебя влюблена до потери пульса. И ежели все-все про себя рассказывать, то я, пожалуй, и начну прямо сегодня откровенничать. Листами, так сказать, шелестить - раз уж открытая я книжка. С утра нынче живот у меня болел. Расстройство кишечное произошло. Видать, солянка мамы твоей так сказалась на животе. Еще икота досаждала. Я уж и про Федота вспомнила, но не помогло. Квакаю и квакаю. Может, тоже тут солянка повинная. Что еще? Прыщ на подбородке вылез. Я его замазала от посторонних глаз. Но если присмотреться - вот он: сидит родимый, зреет. Видишь, Коля, прыща? Такой же еще на одной части моего тела обосновался. Той самой, которую ты обожаешь. Далее. Звонил коллега с работы. Мы с ним славно дружим. Интереса он во мне как мужчина не будит - на прусака таракана слишком похожий. С ним немного почирикала.
- Тааак, - Коля насторожился, - а дальше чего с тараканом было? Встретиться, небось, звал?
- А дальше ничего, - Люба отвечает, - поговорили о пустяках. Он разведенец свежий и я его поддерживаю морально. Поговорили, значит. Я про тебя, конечно, сразу вспомнила. Вдруг и мы с тобой разведемся. Ох, и страшно это! Далее. Маменька мне позвонила. Обсуждали мы с ней рецепты засолки огурцов. Рецепт рассказывать подробно? Берешь, значит, зонтики укропа и лист смородины…
- Не нужно, - Коля перебил, - это уже частности. Чего об огурцах говорить? Их есть нужно - зимой из банки.
- Ну вот, - невеста поудобнее на диване устроилась, - потом сериал я про любовь глядела. Там богач Рикардо Игнасио влюблен в одну красотку-нищенку. Жаль, Коля, что ты не такой богатый все же. Наверное, интересно это - за богача замуж выйти. И очень этот Рикардо на Толика Геворгяна похожий. Такой же чернявый, губастенький. Влюблен он, получается, а родичи его все против брака с нищей и безродной девушкой. Целую серию Игнасио плакал по этому поводу. И вспоминал поцелуи замарашки. А родительница Рикардина сказала сыну: плачь-плачь, больше поплачешь, меньше, кхм, стресса. И родительница эта очень на бабушку твою похожа, на Галину Петровну. Прямо копия. Такая же хамоватая. Это я уже сотую серию гляжу. Могу и все предыдущие пересказать. Рассказывать?
- Не нужно, - Коля скривился, - а бабушка моя хорошая женщина. Просто холерик по темпераменту.
- Не хочешь - и не буду, - Люба согласилась, - пересказывать. Лучше с тобой вместе смотреть сериал станем теперь. По ходу действия я тебе подробности излагать стану: кто чей сын, кто кого тайно любит, кто с кем враждует. Далее. Написала мне подружка Соня Теркина. Она недавно родила. Роды свои описывала во всех подробностях. Можешь тоже про роды Сонины почитать. Там и фотографии младенчика в разных ракурсах. Будешь читать-то?
- Попозже ознакомлюсь, - Коля ответил, - ты про Толика лучше рассказывай. Вспоминала ведь пока на Игнатия Рикардовича любовалась.
- Вспоминала, - Люба головой покивала, - и отрицать не стану. Мимолетно так вспомнила. Все же первая любовь моя. Школьная еще.
- Ах, любовь, - Коля взвился, - ах, уже вранье! Признавайся! Где вы с ним тайно встречаетесь?! Так я и думал, что есть у тебя тайны. Небось, и в едином организме с Толиком встречи в укромных углах проворачивать мечтаешь! Не потерплю! Это, в конце концов, унизительно!
И поссорились жених с невестой. Да так, что даже со свадьбой повременить решили. Невеста приглашения сочинять бросила.
Люба-то, конечно, уверена, что это Коля в ссоре виноват. Все же должна быть в женщине загадка. И мудрые люди рекомендуют всего мужчине не вываливать, а в кладовке лучше черепной это хозяйство держать.
А жених Любу винит - темнит она и не сознается. С любовниками чуть не в открытую видится. И доверия ей потому нет никакого.
А какая же семья без доверия?