На форсаже они дошли к "Заре" как и ожидалось — за 30 минут.
— Глянь, Петер, — передал Рейнхард бинокль своему заместителю.
— Как—то их мало, ты об этом? Так это же просто подарок. Сейчас раскидаем как детей и можно крутить дырочки под медали.
— Именно — мало. То, что началась война — теперь сомнений у меня лично нет. А вот то, что заставу атаковали сравнительно небольшими силами, всего с двумя самоходными РСЗО, десятком бронетранспортеров и без тяжелой техники — очень странно. Как будто у этого сундука с подарками есть второе дно.
— Отвлекающий маневр? Диверсанты?
— Пес его знает. Спросить все равно не у кого. Как бы там ни было, согласно устава Его Королевского Величества пограничной службы Ардании "любой, незаконно пересекший границу государства должен быть немедленно задержан и выдворен за пределы государства". А согласно военному уставу "В случае оказания сопротивления солдатам и офицерам пограничной стражи и привлеченным им на помощь, нарушитель должен быть уничтожен". И я уверен, что наш с ними, с позволения сказать, диалог, пройдет по уставу военному.
Рейнхард отложил бинокль и проговорил в рацию ротной связи:
— "Медведь—1" всем. Проверить технику, автомат заряжания на фугасы, турели перевести на бункерное питание, установить противопульные щиты. Готовность 5 минут.
К окончанию четвертой минуты в шлемофоне раздались доклады:
— Медведь—2, здесь, к бою готов.
— Медведь—4, здесь, к бою готов.
— Медведь—5, здесь, к бою готов.
— Медведь—9, здесь, к бою готов.
Бойцы действовали спокойно и быстро, как на учениях. Как будто им не предстоял настоящий бой с настоящим противником...
На исходе пятой отведенной на подготовку минуты Рейнхард зажал тангенту и произнес:
— "Медведи", разобрать цели, сначала выносим все, что тяжелее велосипеда, потом хороним пехоту. Сбросим эту таригонскую сволочь обратно в их поганую долину. Вперед!
И взревев моторами одиннадцать стальных монстров понеслись на врага.
Первый, для Рейнхарда, в этой войне выстрел из левого орудия отдался краткой дрожью в корпусе машины, обдал пороховой вонью и один из грузовиков с опознавательными знаками Ардании в который залезали таригонцы исчез в огненном шаре, разбросав стоящих рядом пехотинцев как тряпичных кукол. 100 миллиметров фугаса это вам не это!
— Жак! Почини уже гильзовыбрасыватель! — сказал Карл наводчику, отпихивая латунный цилиндр в сторону — Гильзы очень мерзко звенят на ходу! — и тут же приказал — Правое, по бэтэру, прямой наводкой огонь!
Опять корпус вздрогнул, завоняло горелым порохом, завыли приводы автомата заряжания. Правый выбрасыватель сработал штатно, гильза улетела за борт.
Бой происходил на такой короткой дистанции, что взрыватели тяжелых гвардейских снарядов не успевали взводиться. Рейнхард в командирском триплексе с восторгом от мощи, которой он владел, увидел, как тяжелый снаряд с короткой дистанции ударил в бок вражеского бронетранспортера и вылетел с другой стороны, перевернув машину и взорвался где—то далеко за пределами позиций.
— Внимание, "Медведи", уменьшить задержку взрывателя, бить под машины врага. Иначе снаряды прошибают их технику насквозь, как бумагу — приказал Рейнхард.
С техникой было покончено почти мгновенно. Очевидно, что таригонцы собирались закрепиться на заставе и, используя трофейную артиллерию, обороняться в случае атаки. Но не успели — Рейнхард со своими парнями пришел раньше, поэтому шансов у бедных ублюдков не было.
— Джимми, Джерри, готовы?
— Так точно! — дважды ударив себя по бронежилетам выкрикнули рядовые Инкерманы
— К турелям. Косите всех, господь разберется — приказал капитан.
Щелкнули замки башенных люков и в танк ворвался рев двигателя и дизельная вонь выхлопа, через секунду загрохотал тяжелый четырнадцатимиллиметровый пулемет, отрывая конечности и разрывая врага пополам, ему вторил легкий пехотный пулемет, короткими очередями рассекая пытавшихся перегруппироваться солдат противника.
Рота в составе 11 танков прошлась стальным катком по авангарду Таригона, за три минуты выбив всю технику и больше половины пехоты, не оставив ничего, кроме кровавых ошметков и покореженных машин. И немного припасов.
— Всем стоп. Осмотреть повреждения, проверить БК, легкие турели — смотреть в оба!, Таригонцы в основном перебиты, но кто—то в суматохе точно сбежал — вдруг у них засвистит фляга и они решат героически пострелять по танкистам. Остальные — осмотреть позиции, найти выживших, оружие с собой — скомандовал Рейнхард — на все про все полчаса, потом грузимся и уходим на базу. Здесь больше делать нечего.
Бойцы разошлись по заставе, которая представляла собой печальное зрелище. Разрушенные строения, снесенные вышки, перепаханная снарядами земля, заваленная покореженными остовами машин и телами. Как врагов, так и своих. Выживших нашли в подвале чудом наполовину уцелевшего кирпичного здания, которое еще утром было штабом. Сбив импровизированный запор, бойцы Рейнхарда спустились в подвал и обнаружили там два десятка выживших пограничников, разной степени сохранности. В основном целые, хоть и слегка помятые, избитые в рваной форме, в синяках и ссадинах они, те с удивлением смотрели на спасителей, явно не до конца понимая, как им повезло.
Капитан спустился в подвал к выжившим пограничникам, при появлении Рейнхарда попытались встать и изобразить подобие строя.
— Отставить, кто старший?
— Выходит, что вы, лорд-капитан, ублюдки перебили всех старше поручика... — сказал совсем еще молодой парень в рваном мундире без знаков различия в треснувших очках и огромным синяком на пол—лица.
— Капитан - машинально поправил Рейнхард - А ты?..
— Лорд-лейтенант Анри, рота связи! — возникла напряженная пауза.
Общество Ардании делилось на два неравных слоя. Наверху были Лорды, наследственная знать, занимавшая высокие и высшие посты в армии и государственном управлении и передававшая их по наследству. в том или ином виде. Но с ростом и развитием государства лордов стало просто не хватать. Поэтому королевским советом был разработан механизм социальных лифтов - самые талантливые и старательные простолюдины получили доступ к образованию и могли построить карьеру, дослужившись до достаточно высоких постов. Но лорды никогда не считали даже самых успешных простолюдинов ровней себе и смотрели на них с презрением. Что неизбежно порождало конфликты и проблемы. Одна из таких могла родится прямо сейчас, но молодой лорд-лейтенант или оказался в среднем умнее, чем его друзья-лорды или был слишком признателен за спасение и конфликта не случилось. Более того, он беспрекословно принял старшинство гвардейского капитана, несмотря на то, что они были из разных сословий.
— Господин капитан, они не расcчитывали, что мы останемся в живых и вернемся к своим и много болтали. Как я понял — это был авангард, основные силы на подходе. Господин капитан, не подскажете время?
— Девять утра.
— Тогда у нас осталось около 3х часов, прежде чем сюда подойдет вся, ну или почти вся, таригонская армия.
— Это точно?
— Не знаю, господин капитан, но говорили они очень уверенно.
— Чтож... Тогда приказ на отход более не действителен.
Петер, Рейнхард и сержант Анри стояли в штабе, вернее в том, что еще ночью было им, и смотрели на карту участка ответственности заставы. Сеанс радиосвязи с докладом не убедил окружное командование в начале масштабных боевых действий. Там по—прежнему считали, что произошедшее, несмотря на потери — жестокая, но провокация и, даже, обозвали Рейнхарда агентом влияния и паникером, приказав немедленно вернуться на базу для дальнейшего разбирательства и, возможно, трибунала. Но хотя бы отправили на заставу новый отряд для наблюдения.
Но, в виду вновь открывшихся обстоятельств, оставлять заставу Рейнхард теперь не собирался в первую очередь потому, что прошедший здесь враг выходил на оперативный простор, свободно заходил в тылы базе, беря ее в окружение и открывая дорогу в глубь территории.
Рота тяжелых гвардейских не могла что—то кардинально изменить, но окопавшись на господствующей, на этом участке, высоте они могли хорошенько пустить кровь наступающим, задержав их столь долго, сколько это возможно. Может даже командование использует это время, чтобы вынуть голову из задницы и начать что—то делать, но для этого, по глубокому внутреннему убеждению Рейнхарда, нужно было что—то значительно большее, чем фантастическая удача.
— Господа, что мы имеем, кроме одиннадцати "Медведей"?
— Некоторое количество трофейных стомиллиметровых, должны подойти к вашим орудиям. Две противотанковые пушки, три станковых пулемета и ручные, в том числе трофейные, три миномета и гаубица без снарядов — ответственный то ли пропил, то ли не выписал со складов длительного хранения — доложил Анри — и полтора десятка пограничников. Решили остаться и исполнить свой долг до конца.
— Спроси меня через сто лет, что происходит в арданской армии — я не ошибусь с ответом... — задумчиво проговорил Петер.
— Застава, а значит и мы, занимаем господствующую высоту. Сами холмы непроходимы для техники из—за обилия песчанника и непрочного известняка. По сути, единственный проход — это седловина между холмов
Стоит окопать танки в две линии с разницей метров в 30 и удерживать заставу столько, сколько можем. В траншеях расположим станковые, к ним по одному бойцу из оставшихся, переносить их нет нужды. К минометам по двое, рассредоточить максимально широко и поставить вне видимости противника, цель — подходы к траншеям и неприцельный беспокоящий огонь, пехота не должна чувствовать себя свободно. Пушки по центру позиций. Как закончатся мины — расчетам перейти к орудиям, там уже не до пехоты будет. Остальным — взять ручные пулеметы и перемещаясь по траншеям прикрывать танки от случайно пробравшихся пехотинцев с гранатами. Может придет подкрепление, а может мы тут все и останемся, но гадов этих задержим, чтобы гонцы успели добраться.
— Господин капитан! — донесся голос пограничника — Но как мы с пуш...
— Наводись по стволу, рядовой, они пойдут так, что не промажешь.
— Лучшего плана у нас все равно нет. Исполнять, у нас много работы.
Оглавление.