Алексей сидел на кухне родительского дома, механически помешивая ложкой в чашке. Последние несколько дней выдались тяжёлыми — похороны тёти Нади, все эти родственники, которых он и в лицо-то не помнил. Мать сидела напротив, перебирала старые фотографии.
— Надя всегда тебя любила, — тихо произнесла она. — Помнишь, как она тебе конфеты привозила из Питера?
— Помню, мам. Жаль, что так получилось. Она ведь ещё не старая была.
Телефон завибрировал. Кира. Алексей нехотя взял трубку.
— Привет, дорогая.
— Лёша, ну как вы там? Мы с мамой уже на пляже! Тут такая КРАСОТА! Жаль, что ты не смог поехать.
— Да всё нормально. Похоронили вчера.
— Ясно. Ладно, мне тут мама машет, пойдём купаться. Целую!
Короткие гудки. Алексей убрал телефон. Даже не спросила, как он себя чувствует. Впрочем, чего он ожидал? Кира никогда не отличалась особой чуткостью.
В дверь постучали. Вошёл дядя Миша, двоюродный брат матери.
— Алексей, тут такое дело... Нотариус приехал. По поводу наследства Нади.
— Какого наследства? — удивился Алексей.
— Пойдём, сам всё услышишь.
В гостиной за столом сидел пожилой мужчина в строгом костюме. Разложил бумаги, достал очки.
— Здравствуйте, Алексей Петрович. Я нотариус Семёнов Игорь Васильевич. У меня завещание вашей покойной тётушки, Надежды Сергеевны Кузнецовой.
— Завещание? Но я даже не знал...
— Она составила его три месяца назад. В здравом уме и твёрдой памяти. Всё своё имущество — трёхкомнатную квартиру в центре города и дачу с участком в десять соток — она завещает вам, Алексей Петрович.
Алексей опешил. Мать ахнула. Дядя Миша присвистнул.
— МНЕ? Но почему? У неё же есть дочь, Марина...
— Марина Николаевна отказалась от наследства в вашу пользу. Вот её письменный отказ. Она уже много лет живёт в Канаде, ей это имущество не нужно.
— Я не понимаю... Почему именно мне?
Нотариус пожал плечами.
— Это воля покойной. Через полгода вы вступите в права наследования. Вот документы, ознакомьтесь.
Алексей взял папку дрожащими руками. Трёхкомнатная квартира в центре! Дача! Это же... это же целое состояние!
Когда нотариус ушёл, в комнате воцарилось молчание.
— Надя всегда говорила, что ты хороший парень, — наконец произнесла мать. — Видимо, решила отблагодарить за то, что ты единственный из молодых навещал её регулярно.
— Но я же просто так заезжал, не ради...
— Знаю, сынок. Потому она тебе и оставила.
Дядя Миша хлопнул его по плечу:
— Повезло тебе, племянник! Квартира эта — золотое дно! Да и дача хорошая, я там был. Ну что, обмоем?
— Нет, дядь Миш, не хочется. Я лучше домой поеду.
Алексей вышел на крыльцо, набрал номер Киры. Длинные гудки. Наконец она ответила:
— Да, Лёш?
— Кир, тут такое произошло... Тётя Надя мне наследство оставила.
— Что? КАКОЕ наследство?
— Квартиру трёхкомнатную и дачу.
Молчание. Потом восторженный визг:
— ЛЁША! Ты серьёзно?! Боже мой! Это же... Мама! МАМА! Иди сюда! Лёше наследство досталось!
Алексей услышал голос тёщи:
— Какое наследство? От кого?
— От тёти его! Квартира и дача! Лёш, а квартира где?
— В центре города.
— В ЦЕНТРЕ?! Мамочка, ты слышишь? Трёшка в центре! Господи, да её можно продать за бешеные деньги! Я себе наконец машину куплю! И шубу! И...
— Кира, погоди. Я ещё в права наследования не вступил. Это будет только через полгода.
— Ну и что? Подождём! Лёша, это же так здорово! А дача где?
— За городом, в сорока километрах.
— Отлично! Мама там будет жить летом! Правда, мам?
Алексей слышал, как тёща что-то взволнованно говорит на заднем плане.
— Лёш, мы завтра последний день здесь, послезавтра прилетаем. Встретишь нас?
— Конечно.
— Всё, целую! Мы тут с мамой отметим!
***
Алексей стоял в аэропорту, вот они появились — загорелые, с кучей пакетов из дьюти-фри.
— Лёшенька! — Кира повисла у него на шее. — Мой богатенький муж!
Тёща, Валентина Ивановна, тоже расцвела в улыбке:
— Алексей, поздравляю! Вот повезло-то! Надо же, такое наследство!
По дороге домой они только и говорили что о наследстве. Кира уже распланировала, как обставит новую квартиру, а Валентина Ивановна мечтала о грядках на даче.
— А документы ты привёз? — спросила Кира, едва они переступили порог квартиры.
— Какие документы?
— Ну, на наследство!
— Они у нотариуса. Мне дали только копии.
— Покажи!
Алексей достал папку. Кира с матерью склонились над бумагами, жадно вчитываясь в каждую строчку.
— Сто двадцать метров! — выдохнула Валентина Ивановна. — Это же целое богатство!
— А дача — десять соток! Там можно такой сад разбить!
Алексей неловко кашлянул:
— Вообще-то я ещё не решил, что буду делать с наследством.
Обе женщины уставились на него как на сумасшедшего.
— В смысле НЕ РЕШИЛ? — Кира даже привстала. — Квартиру продаём, это же очевидно!
— Почему продаём?
— Лёша, ты что, с ума сошёл? Нам эти деньги нужны! Я машину хочу уже сто лет! А мама на дачу переедет, ей давно нужен свежий воздух!
— Погодите, — Алексей поднял руку. — Это МОЁ наследство. Тётя Надя МНЕ его оставила. И я сам решу, что с ним делать.
Валентина Ивановна фыркнула:
— Ну конечно! А то, что мы семья, это не считается?
— При чём тут семья? Это личное имущество.
— Личное? — Кира встала. — Мы женаты пять лет, между прочим! Всё, что твоё — наше общее!
— Нет, Кира. Наследство — это не совместно нажитое имущество. Оно только моё.
— Да ты что?! — возмутилась тёща. — Жадина! Жене родной пожалел!
— Я не жадина. Я просто хочу сам решить. Может, я сдавать квартиру буду. Или сам в неё перееду.
— САМ? — Кира побледнела. — Без меня?
— Я не это имел в виду...
— А что ты имел в виду? Что собираешься единолично распоряжаться НАШИМ богатством?
— Это НЕ НАШЕ богатство! Это МОЁ наследство!
— Ах так! — Валентина Ивановна поднялась. — Значит, мы для тебя никто! Пять лет дочь моя с тобой живёт, стирает, готовит, а ты!
— Она не стирает и не готовит, если что. У нас посудомойка и мультиварка.
— Да как ты смеешь! — взвилась Кира. — Я тебе жена или кто?!
— Жена. Но это не даёт тебе права распоряжаться моим наследством!
— Лёша, ты вообще понимаешь, что говоришь? Мы СЕМЬЯ! В семье всё общее!
— Нет, не всё. И хватит на меня давить!
Алексей встал и пошёл в спальню. Следом ворвалась Кира:
— Ты куда это собрался?
— Спать. Устал я.
— От чего устал? От жадности своей?
— Кира, ОТСТАНЬ! Дай мне подумать спокойно!
— О чём тут думать? Всё ясно как день! Продаём квартиру, покупаем машину, делаем ремонт, а на дачу мама переезжает!
— НЕТ! Сколько раз повторять — я сам решу!
— Да пошёл ты! — выкрикнула Кира и хлопнула дверью.
Алексей лёг на кровать, закрыл глаза. Голова гудела. Он и представить не мог, что известие о наследстве вызовет такую бурю.
***
Следующие дни превратились в ад. Кира с матерью атаковали его с утра до вечера. За завтраком Валентина Ивановна рассказывала, какие помидоры посадит на даче. За ужином Кира показывала фотографии машин из интернета.
— Вот эта красивая, правда? Белая, кожаный салон...
— Кира, я же сказал — я ещё не решил.
— Да что тут решать-то? Ты что, хочешь всю жизнь на метро ездить?
— Меня устраивает метро.
— А меня НЕ устраивает! Все мои подруги на машинах, одна я как нищая!
— Ты не нищая. У тебя всё есть.
— Ничего у меня нет! — взорвалась Кира. — Даже паршивой машины!
Вечером Алексей позвонил матери:
— Мам, можно я к вам на пару дней приеду? Совсем достали.
— Конечно, сынок. Что случилось?
— Кира с тёщей житья не дают. Требуют, чтобы я квартиру тёти Нади продал.
— Зачем?
— Кире машину купить. А тёще дачу отдать.
Мать помолчала.
— Приезжай. Отдохнёшь у нас.
Когда Алексей собрал сумку, Кира преградила ему дорогу:
— Ты куда это?
— К родителям. На несколько дней.
— Сбегаешь?
— Отдыхать еду. От вас.
— От НАС? От родной жены и тёщи?
— Да, представь себе. Достали вы меня со своими планами на МОЁ наследство.
— Ах, достали? — вмешалась Валентина Ивановна. — Мы тут, значит, лишние?
— Я этого не говорил. Но ведёте вы себя... некрасиво.
— НЕКРАСИВО? — взвизгнула Кира. — Это я-то некрасиво себя веду? Да я тебе лучшие годы отдала!
— Какие лучшие годы? Тебе тридцать всего.
— Вот именно! Тридцать! А я всё с тобой, нищим, живу в съёмной квартире!
— Это не съёмная квартира. Это квартира моей матери.
— Что? — Кира опешила. — Какой матери?
— Моей. Эта квартира записана на маму. Она нам разрешает тут жить.
— Ты... ты это серьёзно?
— Абсолютно. Думал, ты знаешь.
— НЕТ, я НЕ знала! Ты мне не говорил!
— Ты не спрашивала. Всегда считала, что это наша квартира.
— Но... но мы же тут ремонт делали!
— На мамины деньги делали. Она оплатила.
Кира села на стул. Валентина Ивановна открыла рот, но не смогла выдавить ни звука.
— Так что, — продолжил Алексей, — будьте добры, ведите себя прилично. Иначе мама может и передумать. Квартира-то её.
— Ты... ты специально скрывал! — прошипела Кира.
— Ничего я не скрывал. Ты просто никогда не интересовалась. Тебя устраивало жить в трёшке в хорошем районе, и ладно.
— Да как ты смеешь!
— А вот так. Я поехал. Через пару дней вернусь. И надеюсь, вы успокоитесь.
Алексей вышел, не обращая внимания на крики жены. На улице вздохнул полной грудью. Наконец-то тишина.
***
У родителей Алексей отдыхал душой. Мать кормила его любимыми котлетами, отец звал в гараж — помочь с машиной. Никто не доставал разговорами о наследстве.
На третий день позвонила Кира:
— Алексей, возвращайся. Нам нужно поговорить.
— О чём?
— О нашем будущем.
Что-то в её голосе насторожило Алексея. Он вернулся домой. Кира сидела в гостиной, рядом — тёща, а на столе лежали какие-то бумаги.
— Что это? — спросил Алексей.
— Заявление о разводе, — холодно ответила Кира.
— Что?!
— Ты меня услышал. Я подаю на развод. И на раздел имущества.
— Какого имущества? У нас нет общего имущества!
— Как это нет? А квартира?
— Я же объяснил — квартира мамина!
— Докажи!
— Легко.
Алексей достал телефон, набрал номер:
— Мам, Кира тут хочет нашу квартиру поделить. Можешь документы на неё фотки прислать?
Через минуту пришли фотографии свидетельства о собственности. На имя Петровой Елены Васильевны.
Кира побледнела.
— Это... это подделка!
— Нет, Кира. Это оригинал. Хочешь, в Росреестр сходим, проверим?
— Но... но мы же тут живём пять лет!
— И что? Мама нам РАЗРЕШАЕТ тут жить. Из милости. Но если ты подаёшь на развод, то милость заканчивается.
— Что ты хочешь сказать?
— Что придётся вам с мамой твоей квартиру искать. Съёмную. За свои деньги.
— Ты нас выгоняешь?! — злобно спросила Валентина Ивановна.
— Не я. Вы сами. Кира хочет развода — пожалуйста. Но тогда УБИРАЙТЕСЬ из маминой квартиры.
— Да ты... да мы... Это незаконно!
— Абсолютно законно. Вы тут не прописаны. Просто временно проживаете. По устной договорённости с собственником. Которая в случае развода аннулируется.
Кира вскочила:
— Ты подонок! Ты всё подстроил!
— Я? Ничего я не подстраивал! Это ТЫ со своей мамой решили, что можете мной командовать! Что моё наследство — ваше! Что можете мне указывать! А теперь получаете по заслугам!
— Лёша, давай поговорим спокойно... — Кира вдруг сменила тон.
— НЕТ! Хватит! Вы меня достали! Либо вы принимаете, что наследство — МОЁ, и я САМ решаю, что с ним делать. Либо — развод и УБИРАЙТЕСЬ ВОН!
— Да как ты смеешь с нами так разговаривать! — завопила тёща.
— А ВОТ ТАК! Это МОЙ дом! Точнее, моей МАТЕРИ! И если вы не успокоитесь, я прямо сейчас позвоню ей, и она приедет с документами! И участкового вызовем, если надо!
Валентина Ивановна открывала и закрывала рот как рыба. Кира смотрела на него с ненавистью.
— Ты об этом пожалеешь, — прошипела она.
— Нет, это ВЫ пожалеете! Жадность вас погубила! Могли бы жить спокойно в трёхкомнатной квартире, но нет — вам чужое наследство подавай!
***
Алексей ушёл в спальню и закрылся. Сердце колотилось как бешеное. Он не узнавал себя — всегда спокойный, уступчивый, а тут вдруг как прорвало. Но хватит! Хватит им на шею садиться!
Через час раздался стук в дверь. Вошла Кира. Заплаканная, растрёпанная.
— Лёша, прости меня. Я погорячилась.
— Поздно, Кира.
— Что значит поздно?
— Ты показала своё истинное лицо. И мамы твоей тоже. Вы обе — жадные, расчётливые особы. Вам нужны только деньги.
— Это не так! Я тебя люблю!
— Нет. Ты любишь то, что я могу тебе дать. Квартиру, в которой живёшь. Деньги на отпуск. А теперь ещё и наследство.
— Лёша, давай всё забудем...
— НЕТ. Либо ты принимаешь мои условия, либо уходишь.
— Какие условия?
— Первое — твоя мать съезжает. Немедленно.
— Но куда ей ехать?
— Не мои проблемы. У неё есть сестра, пусть к ней.
— Но...
— Второе — ты НИКОГДА больше не заикаешься о моём наследстве. Это только МОЁ дело.
— Хорошо...
— Третье — ты идёшь работать. Хватит сидеть на моей шее.
— Что?! Но мы же договаривались, что я домохозяйка!
— Договор отменяется. Будешь зарабатывать сама. На свои хотелки.
Кира закусила губу.
— Это ультиматум?
— Да. Либо принимаешь, либо — развод. И ты уезжаешь вместе с мамочкой.
— Дай мне подумать...
— Даю тебе сутки. Завтра жду ответ. И иду к юрист.
Кира вышла. Алексей слышал, как она о чём-то шепчется с матерью. Потом хлопнула входная дверь.
Утром Алексей проснулся от крика. Валентина Ивановна стояла посреди гостиной с чемоданами.
— Это просто НЕВЕРОЯТНО! Выгонять мать жены! Да ты подонок!
— Я вас не выгоняю. Вы сами довели до этого своей жадностью.
— Кира моя несчастная! Связалась с таким уродом!
— Убирайтесь. И ключи оставьте.
Валентина Ивановна швырнула ключи и вышла, громко хлопнув дверью. Кира стояла бледная.
— Ты доволен? Мою мать выгнал!
— Она сама виновата. Теперь твой ответ?
— Я... я остаюсь. На твоих условиях.
— Хорошо. И помни — ещё одна попытка лезть в моё наследство, и ты отправишься вслед за мамочкой.
Кира кивнула и ушла на кухню. Алексей вздохнул. Победа далась нелегко, но он отстоял своё.
Через месяц Кира устроилась на работу — администратором. Платили немного, но это были её личные деньги. О наследстве она больше не заговаривала.
***
Валентина Ивановна, хоть и дулась на зятя первое время, в глубине души поняла, что была неправа, и даже извинилась перед ним через пару месяцев, признав свою жадность. Кира неожиданно для себя втянулась в работу, начала расти по карьерной лестнице и почувствовала удовлетворение от собственных достижений, а не от чужих денег.
Они продолжали жить в квартире матери Алексея, а унаследованную трёшку Алексей оформил и сдал в аренду, получая стабильный доход. Спустя год, когда финансовое положение семьи укрепилось, Алексей предложил Кире взять автокредит на машину, но жена, научившись ценить деньги и правильно расставлять приоритеты, отказалась, сказав, что метро её вполне устраивает, и лучше копить на будущее.
Всё шло по плану, и главное — в семье наконец воцарились уважение и понимание.
***
P.S. Юридические аспекты в рассказе упрощены в художественных целях и могут отличаться от реальной практики.
Автор: Вика Трель ©
Рекомендуем Канал «Семейный омут | Истории, о которых молчат»