Комната для допросов была маленькой, серой, пропахшей потом и страхом. Стол, три стула, лампа под потолком, от которой болели глаза. Игорь сидел, сжав руки в замок, глядя на Кравцова, который неспешно перелистывал какие-то бумаги. Прошло два часа. Два часа, как его привезли, сняли отпечатки, сфотографировали. Два часа, как Игорь чувствовал себя преступником. — Расскажите ещё раз, — сказал Кравцов, не поднимая глаз. — Как вы встретили Серову. — Я уже рассказывал, — устало ответил Игорь. — Расскажите снова. Игорь сглотнул. Горло пересохло. — Ехал по М-7. Ночь, дождь. Увидел на обочине женщину с ребёнком. Они голосовали. Я остановился. — Почему? — Потому что там был ребёнок. Под дождём. Ночью. — Вы часто подбираете попутчиков? — Почти никогда. — Но в этот раз подобрали. — Да. — Почему именно в этот раз? Игорь сжал кулаки. — Потому что там был ребёнок! Вы что, не понимаете? Я не мог их бросить! Кравцов поднял глаза. Холодный взгляд. — Понимаю, — сказал он. — Вы гуманист. А теперь скажите: