Одна моя мудрая клиентка подарила идею сказки, за что я очень благодарна. Получила удовольствие от обдумывания и написания)
Ниже – терапевтическая сказка про тревогу. Каждый возьмёт из неё то, что нужно конкретно вашей психике.
В одном прекрасном месте, что звалась Душевная Долина, жила-была маленькая Девочка. Жила она в самом сердце высокой, светлой башни, что принадлежала одной важной и занятой Даме. Дама та была столь поглощена своими делами, что редко замечала свою маленькую жилицу, разве что когда Девочка слишком громко стучала каблучками по винтовой лестнице или роняла от неловкости фарфоровую чашку.
А еще Девочка часто тревожилась. Ее тревога была не громкой и не крикливой, а тихой, как шелест мышиных лапок в подполе. Она пряталась в складках ее платья, шепталась с ней по ночам и вечно задавала один и тот же вопрос: «А любят ли тебя? Точно ли ты нравишься людям? А так ли ты все делаешь, как ждут от тебя?»
Эта тревога была похожа на серую, полупрозрачную тень, которая следовала за Девочкой по пятам. Иногда тень эта вырастала до самого потолка, заслоняя собой солнечный свет из окон-витражей. Она пыталась бороться с тенью: зажигала все свечи в башне, пела самые громкие песни или убегала в самую дальнюю комнату, завешанную гобеленами. Но тень лишь становилась гуще от света, вторила ей тихим эхом в песне и ждала ее за каждым ковром.
Однажды Девочка, измученная постоянной борьбой, забрела в самую старую часть башни, библиотеку, где воздух был пропитан запахом старого пергамента и мудрости. Там, в кресле у камина, сидела пожилая морщинистая женщина, чье лицо хранило следы всех улыбок и всех слез, что только знал мир. Это была Хранительница Внимания.
— Девочка моя, — сказала она голосом, похожим на потрескивание углей, — зачем ты так отчаянно бежишь? От чего ты прячешься?
— Я прячусь от своей Тревоги! — воскликнула Девочка, и слезы брызнули из ее глаз. — Она портит мне жизнь! Я хочу, чтобы она ушла!
Старушка покачала головой, и ее седые пряди зашелестели, как осенняя листва.
— Силу нельзя победить бегством, дитя мое. Ее можно только понять. А чтобы понять, нужно сначала увидеть. Не бойся. Подойди и сядь рядом.
Девочка нехотя подошла и уселась на мягкую скамеечку у ног старухи.
— А теперь, — прошептала Хранительница, — позови ее.
— Позвать? Тревогу? — испугалась Девочка.
— Позови. По имени. Не как врага, а как незваного, но важного гостя.
Девочка глубоко вздохнула и тихо сказала в полумрак комнаты:
— Тревога, иди сюда.
И тут же из-за спинки стула выпорхнула серая тень. Она не была больше страшной. Она была просто… маленькой и дрожащей.
— Теперь, — наставила старуха, — не отворачивайся. Спроси, зачем она пришла.
Девочка посмотрела на свою Тревогу, и впервые заметила, что у нее, оказывается, большие, испуганные глаза.
— Зачем ты ко мне приходишь? — спросила она.
И Тревога, голосом, похожим на звон хрустального колокольчика, прошептала:
— Я хочу тебя защитить. Я боюсь, что тебя разлюбят, если ты сделаешь что-то не так. Я боюсь, что тебе будет больно. Я пытаюсь предупредить тебя обо всех опасностях, поэтому кричу так громко.
Девочка слушала, и ее сердце наполнялось странным чувством. Это была не ненависть, а жалость. Она поняла, что ее Тревога — это не монстр, а заблудившаяся, перепуганная часть ее самой, которая слишком сильно старается помочь.
— Я вижу тебя, — тихо сказала Девочка. — Я слышу тебя. Спасибо, что заботишься. Но теперь я буду решать сама.
С этого дня Девочка перестала бороться. Когда Тревога-Тень появлялась рядом, девочка не убегала, а мягко говорила: «Я вижу тебя здесь. Я знаю, ты боишься за меня. Но сейчас все хорошо». Она научилась наблюдать за своей тревогой, как наблюдают за облаком на небе — вот оно приплыло, вот закрыло солнце, но вот уже уплывает дальше.
И случилось чудо. Чем больше Девочка просто видела и признавала свою Тревогу, не пытаясь ее прогнать, тем тише и меньше она становилась. Иногда она вовсе превращалась в легкую дымку, сквозь которую ярко светило солнце, а иногда садилась на плечо Девочки, как ручная птичка, и лишь изредка тихо щебетала на ухо, и в этом щебете уже не было паники, а лишь легкое предостережение.