Россия была одним из пионеров в развитии подводных лодок. И они даже помогли защитить Владивосток во время русско-японской войны. Одним присутствием. Но в межвоенный период при восстановлении флота о подводных лодках почти забыли, считая их бесперспективной игрушкой. Подлодки считались "оружием бедных", а империя себя бедной не считала и увлеченно строила линкоры, крейсера и эсминцы. Подводных лодок в программе было немного и строили их по остаточному принципу.
«Свойства подводных лодок ставят их в ряд орудий в морской войне не самостоятельных, а чисто лишь позиционных… Подводные лодки представляют из себя не что иное, как подводные минные банки… Единственное их преимущество, по сравнению с обыкновенными минными банками, заключается в том, что их почти невозможно снять с позиции до прихода эскадры, но зато корабль имеет против их оружия — сети, которых он не имеет против мин заграждения… Подводные лодки являются средством пассивной позиционной обороны…»- А.Д. Бубнов, 1909 год, справочник «Военные флоты»
«Специальный подводный или минный флот — фиктивная сила»- офицер морского корпуса Генштаба и будущий адмирал А. В. Колчак
Надо «отказаться от 20 подводных лодок, которые навсегда останутся слепыми и беспомощными»,- адмирал З. П. Рожественский
Оппоненты активно возражали, но у кого эполеты больше, тот и прав.
«Насколько японцы боялись подводных лодок, видно из случая гибели японского броненосца «Хатсусе», во время которой прекрасно дисциплинированные экипажи японской эскадры устроили бешеную стрельбу в воду, думая, что мина, утопившая один из японских броненосцев, пущена с русской подводной лодки. Моральное действие подводных лодок страшно велико… Еще лорд Гошен (в 1803 году, - очевидно опечатка, имеется в виду 1903) сказал, что подводная лодка есть оружие бедных на море государств. К сожаления, в данное время нам приходится причислить себя к последним»...
Итак, общество считает меня фанатиком подводного плавания. Почему? Потому, что я говорю, что подводная лодка есть могущественное, хотя и неуниверсальное оружие… Я оптимист и потому считаю, что все улучшается на этом свете, все идет вперед. Фантазия моя дает мне картину будущего; имею ли я основания ей не доверять? Нет, так как в мой короткий век я видел то, что раньше было для меня «фантазией»… Сегодня фантазия, а завтра факт. Быть может, скоро появятся подводные крейсера, которые сделают морскую настоящую войну невозможной. «Dum spiro, spero», - Иван Иванович Ризнич
Кстати, именно Ризнич ввел в лексикон российских подводников команды «По местам стоять! К погружению!» и «По местам стоять! К всплытию!».
В итоге в войну Россия вступила с 28 субмаринами, что вдвое больше чем у Франции, но (парадокс!) почти втрое меньше, чем у Британии. Вроде бы неплохо, столько же, сколько у Германии и в несколько раз больше Австро-Венгрии (6). Только вот более-менее современных было лишь 15 единиц. Впрочем, пользоваться тем, что было, тоже никто не умел. Но учились на войне быстро, особенно немцы.
У наших подводников дела шли хуже, запрограммированность на береговую оборону и отсутствие соответствующих технических возможностей имеющихся лодок не позволяли реализовать потенциал подводных кораблей.
В таких случаях наши моряки всегда обращались к зарубежному опыту. Выбор был скромным-США и Италия. С Америкой все ясно, о ней потом. Но Италия- это очень интересный вопрос.
Итальянские судостроители не были среди первопроходцев подводного флота, но врожденная коммерческая чуйка их не подводила никогда. Инженер Чезаре Лауренти (1865 -1921), волею судеб оказался в тени своего современника и полного тезки (1854-1936), известного художника, декоратора и архитектора. Тезка тоже имел некоторое отношение к морю, он спроектировал новый рыбный рынок в Риальто (1908).
Инженер же даже в современной Италии известен меньше. А ведь он фактически создал итальянский подводный флот. Уже при постройке первой в Италии субмарины «Дельфино» (1892) по проекту Джачинто Пуллино, он, будучи техническим руководителем проекта, внес в ее конструкцию кардинальные изменения- к штатным электродвигателям он добавил бензиновый двигатель, что увеличило дальность плавания и позволило перезаряжать аккумуляторы.
В 1905 году Лауренти создал свою первую лодку- «Глауко», ставшую первой итальянской серийной (5 единиц). Всего по проектам Лауренти было построено к 1917 году 40 подводных лодок для Италии и других стран. В 1909-1910 годах он спроектировал USS G-4 для ВМС США, в 1912 году подводную лодку большого водоизмещения (около 700 тонн) для Германии (U42, реквизирована итальянцами в 1915 году).
В Италии строительством лодок Лауренти занималось, главным образом, судостроительное отделение фирмы «Фиат».
Лучшим его творением, пожалуй, стали подлодки класса «F», 21 подводная лодка пополнила Королевский Итальянский флот, еще десять были проданы другим флотам. Подводные лодки такого типа стояли на вооружении Италии, Швеции, Португалии, Бразилии, Испании, Великобритании и ... России.
В 1904 - 1909 годах в строй итальянского флота вошли 6 ПЛ типа «Глауко» конструкции Лауренти, а в 1907 году-ее увеличенный вариант -«Фока». Пожар на «Фока» в 1909 году из-за детонации паров бензина заставил итальянцев перейти на дизельные двигатели. Уже в 1910 году на основе проекта «Фока» для шведских ВМС была построена подлодка «Хвален». Затем в 1911 - 1913 годах по новому проекту было построено 8 ПЛ типа «Медуза» для итальянского флота и «Эспадарте» для Португалии. По модернизированному проекту ( «F» или "улучшенная «Медуза») в 1913 - 1918 годах были построены 21 субмарина для итальянского флота, три лодки для Бразилии (1913 - 1914), три лодки для Испании ("F-22" - "F-24" или А1- А3), три для Португалии. Еще три субмарины для Великобритании ("S-1" - "S-3") были построены по улучшенному проекту на шотландских верфях и в 1915 году переданы Италии.
Все эти лодки были небольшими (250-300 тонн) и предназначенными для береговой обороны. Основная конструктивная особенность всех подлодок Лауренти - двойной прочный корпус на две трети длины.
Впервые в России с ними познакомились в 1906 году на конкурсе по разработке малой прибрежной ПЛ для Балтийского моря.
По древнему красивому итальянскому обычаю итальянцы всегда стараются сбыть свои корабли любому платежеспособному покупателю, хоть из действующей эскадры, хоть со стапеля. В январе 1914 года в Петербург прибыл директор фирмы «Фиат», он предложил Морскому министерству приобрести одну из строящихся на верфи Сан-Джорджиа в Специи подлодок ("улучшенная «Медуза»). Отправленная в Специю делегация изучила и эту лодку и бразильскую на соседнем стапеле. Лодка понравилась.
«В начале 1914 г. ввиду осложнявшейся политической обстановки была приобретена заканчивающаяся постройкой на заводе Фиат в Специи подводная лодка в 252 т, чтобы не допустить приобретение этой лодки Турцией. По заключённому с заводом условию, платёж должен был быть произведён по доставлении лодки в Севастополь.
1 июля особой комиссией, командированной в Италию, были начаты приёмные испытания, которые были прерваны с возникновением войны. По состоявшемуся соглашению, лодка была продана заводом итальянскому правительству с тем, что такая же лодка будет построена для русского флота к 1 января 1916 г., так как тип лодки Фиат представляет большой интерес в кораблестроительном отношении».(Отчёт Морского министерства Российской империи за 1914 год).
22 мая 1914 года был подписан контракт, изменения заключались лишь в адаптации торпедных аппаратов под российские торпеды. Общая стоимость лодки с доставкой в Севастополь составляла 687, 5 тыс. рублей. Оплата полагалась после окончательной приемки. Лодка была заложена 11 марта 1913 года и спущена на воду 5 июля 1914 года. Императорский российский флот намеревался назвать подводную лодку «Святой Георгий». 14 июля начались испытания с участием российского командира лодки, но не успели. Заговорили "августовские пушки". Воюющим странам нейтральная тогда Италия передать боевой корабль не имела права.
Однако, небывалое бывает. В начале октября 1914 года командир заводской команды подлодки с заводским № 43 мичман запаса Анжело Беллони поднял на лодке Андреевский флаг и увел лодку вместе со сдаточным экипажем сначала к берегам французского острова Корсика, а затем направился в сторону британского острова Мальта. Если б не начавшийся шторм и не мятеж команды, которая опасалась остаться без работы за участие в побеге, дело бы выгорело. Лодка №43 вернулась на Корсику.
23 сентября 1914 года собственным корреспондентом Петроградского телеграфного агентства в Риме телеграммой в Петроград была отправлена сенсационная новость: «С судостроительной верфи «Фиат» в Специи угнана подводная лодка, строящаяся по заказу русского флота. Похитителем является итальянский морской офицер Беллони, известный своим франкофильством и русофильством. Им оставлено на имя правления верфи письмо, в котором он просит отложить окончательное суждение о его поступке, обещая прислать объяснение из первого же порта. Знающие его люди говорят, что Беллони спокойный уравновешенный человек. Правление верфи, как это ни странно, узнало о пропаже только спустя 8 часов. Итальянское правительство открыло по этому делу следствие».
Спустя пять дней, 28 сентября, корреспондентом агентства в Петроград было передано не менее сенсационное сообщение: «Отставной мичман Анжело Беллони, угнавший с верфи «Фиат» подводную лодку, строящуюся для русского флота, заявил о своём намерении поднять на ней российский флаг и вступить в войну против Германии на стороне Российской империи».
«Подводная лодка, заказанная Россией заводу «Фиат», похищена итальянским мичманом запаса Анжело Беллони без ведома фирмы и правительства, чтобы идти сражаться в Адриатическое море под флагом России или союзной державы, пожелающей ее купить. Подводная лодка, совершенно готовая, со штатской командой, пришла на Корсику под коммерческим флагом, чтобы уведомить русское и французское правительства о своем поступке. Подводная лодка идет на Мальту ожидать решения России и в случае отказа всех союзников будет возвращена заводу. Прошу сообщить русскому правительству и просить его ответа. Дмитриев», российский морской агента в Бордо адмиралу Русину (начальник Морского штаба Верховного главнокомандующего)
«Похищение подводной лодки совершенно неожиданно для нас. Итальянец нам неизвестен. Так что не исключена, возможность авантюры, предпринятой нашими врагами, хотя бы для Турции. Предложите французскому правительству перекупить лодку у нас. Цена 1815000 франков. Выпускать лодку с неизвестной командой не следует. Лучше задержать ее немедленно и отправить под конвоем в Тулон»,-ответ Русина.
Здесь по просьбе итальянского правительства лодку перехватил французский эсминец «Шассер» и она была принудительно возвращена обратно на завод в Специю. Лодка в феврале 1915 вошла в состав Королевского флота Италии как «Аргонаута», воевала в Средиземноморье и 28 марта 1928 года была исключена из списков флота Италии.
Но если итальянцы решили что-то продать, то они продадут обязательно. Уже к концу 1914 года Морское министерство получило новое предложение. «Фиат» предлагал построить новую лодку и передать ее России после войны (тогда считали, что война будет недолгой). Министерство, имея восторженное заключение комиссии о техническом совершенстве творения итальянских мастеров, контракт продлило и согласилось подождать до 1 января 1916 года.
Война, однако, не закончилась, хотя и отпали ограничения итальянского нейтралитета ( в мае 1915 года страна присоединилась к Антанте). Но у России и Балтика и Черное море были закрыты противником, отправлять лодку было некуда.
Нужда возникла лишь после начала создания с нуля флотилии Северного Ледовитого океана. Для нее у японцев выкупили наши бывшие эскадренные броненосцы «Полтава», «Пересвет», крейсер «Варяг», со Средиземного моря перевели крейсер «Аскольд», по железной дороге отправили старую подводную лодку «Дельфин»...
Подводных лодок надо было больше. Официальное решение о заказе было принято 25 октября 1916 года в рамках программы экстренного военно-морского вооружения 1915 года. С итальянцами договорились об усовершенствовании исходной конструкции, механизмов и оборудования подлодки типа "F", лучшего творения Лауренти . Цена, правда, стала гораздо выше. Вместе с артиллерией, четырьмя торпедами, дополнительным снаряжением и снабжением уже почти миллион рублей.
Построена лодка была итальянской фирмой «Фиат-Сан-Джорджио» в Ла Специи. Заложили в октябре 1916 года, спустили на воду 8 (21) апреля 1917 года. Назвали лодку «San Giorgio» или «Святой Георгий».
Лодка, на фоне строящихся в России современников, масштабами не поражала, бубновские лодки и водоизмещали по 650 тонн и стоили полтора миллиона. Но было в «итальянке» что-то, что притягивало российских подводников.
От предыдущей лодки («Аргонаута») и классического типа «F» итальянского флота, субмарина несколько отличалась. Двойной корпус продлили в корму до фундаментов электромоторов, для увеличения дальности плавания часть главных балластных цистерн приспособили под дополнительный запас топлива, установили более мощные усовершенствованные 6-цилиндровые двухтактные дизели мощностью по 360 л.с. и 4 главных электромотора по 125 л.с. каждый, два новых четырехтактных воздушных компрессора по 30 л.с. , шпиль якорного устройства сделали с электроприводом. Подъем перископов тоже осуществляли с помощью электромоторов. Управление горизонтальными рулями кроме центрального поста стало доступно и с мостика (его тоже немного расширили). Вооружение тоже усилили, добавили 47 мм орудие. На этот раз торпедные аппараты (два) менять не стали, оставили итальянские.
Существенным недостатком лодок типа «F» было отсутствие шноркеля, устройства для забора воздуха, необходимого для двигателей внутреннего сгорания и для вентиляции отсеков. Вместо него использовался открытый люк, который на волне заливался водой.
Очевидно, что даже по базовым характеристикам лодка не годилась для северных широт, разве что в качестве "пугала" для немецких кораблей, которые, впрочем, тогда и не собирались за Полярный круг.
Некоторые историки даже намекают на некую заинтересованность определенных чиновников в итальянском заказе.
Командиром лодки назначили старшего лейтенанта Ивана Ивановича Ризнича (да, того самого).
Команда была набрана им из состава своего дивизиона подводных лодок особого назначения (малые подлодки типа "Голланд-27В").
«Найти себе команду дружную и которой можно вполне довериться, не так трудно, если принять во внимание громадный контингент желающих плавать на подводных судах».
В конце февраля 1917 года 12 моряков во главе с И.И.Ризничем и подпоручиком по адмиралтейству М.А. Мычелкиным отправилась из Мурманска через Англию и Францию в Италию. Чуть позже за ними последовал лейтенант А.Э.Ропп.
Иван Ризнич начинал службу на броненосце, перевелся в водолазную службу, затем закончил штурманские курсы, поступил в Александровскую военно-юридическую академию. Во время русско-японской войны командовал подлодками «Стерлядь», «Щука» и «Белуга», был начальником отряда подводных лодок Балтийского флота. Он автор сборника «О подводном плавании» изданном в 1908 году. Не совпал во взглядах на подводный флот с господами под «шпицем»(см. выше) и был уволен в запас. В 1914 году назначен командиром подводной лодки № 2 на Балтике, а с августа 1915 года — начальником дивизиона подводных лодок особого назначения.
Штурман лейтенант Александр Эдуардович фон дер Ропп 1-й (?- 1929), ранее служил на линкоре «Слава», участвовал в помощи жителям Мессины, разрушенной землетрясением в 1908 году, служил на крейсере «Аскольд», участник Дарданелльской операции. Затем командовал одним из тральщиков Балтийского флота.
Подпоручик по адмиралтейству Михаил Алексеевич Мычелкин (?-1918)- дослужился из матросов, был на крейсере «Жемчуг» в Пенанге.
Согласно рапорту Ризнича командующему флотилией Северного Ледовитого океана от 9 сентября 1917 года в экипаж кроме трех офицеров вошли боцман Гусев, старший унтер-офицер; охотник младший унтер-офицер Семенов; старший унтер-офицер Юдин; младший унтер-офицер Доданов; младший унтер-офицер Никитин; мотористы: младший унтер-офицер Столяров, старший унтер-офицер Кузьмичев, минный машинист, младший унтер-офицер Русинов; электрики: младший унтер-офицер Лапшин, младший унтер-офицер Тимофеев, комендор, младший унтер-офицер Туликов, старший радиотелеграфист Кистень.
В марте моряки были в Специи, а 8(21) апреля лодка, нареченная «Святой Георгий», сошла на воду. В Морском ведомстве лодку зарегистрировали как «Ф-1», но позднее, в рамках революционной демократии, командир и экипаж отстояли первоначальное имя.
.
7(20) мая 1917 года «Святой Георгий» в торжественной обстановке поднял Андреевский флаг. После устранения недоделок, испытаний и обучения экипаж 12(25) июня полностью перешел на лодку. 13(26) июня в сопровождении вооруженного парохода «Равенна» лодка перешла в Геную, где экипаж получил несколько дней отдыха перед дальним походом.
Ризнич, ознакомившись с полученной матчастью, предупредил Адмиралтейство, что в северных водах трубы «Святого Георгия» замерзнут, но штабные адмиралы, видимо, не были знакомы с особенностями Заполярья и уже планировали прикупить еще парочку лодок этого типа для усиления Флотилии Северного Ледовитого океана, чтобы Кайзерлихмарине даже не думал о нападении на наши северные порты.
«Святой Георгий», с 7 мая 1920 «Коммунар». Разработчик проекта FIAT. Главный конструктор Чезаре Лауренти. Строитель «Фиат-Сан-Джорджио» , Специя. Заложена 1916. Спущена на воду 8 апреля 1917 года. Готова 20 мая 1917. Оставлена на песчаной отмели в 1918 году, захвачена Красной Армией в феврале 1920 года. Выведена из состава флота 13 июля 1921 года, из эксплуатации январь 1923 года. Списана 24 июля 1924. Использовалась в качестве учебного плавучего корабля до 1941 года
Водоизмещение 260/305, полное 313 тонн. Длина 41,15 или 45,2 м (148 футов 4 дюйма)м. Ширина 4,3 м (14 футов 1 дюйм). Осадка 3,1 м или 3,02 м (9 футов 11 дюймов).
Двигатели- 2 × 350 л. с. (дизели), 4 × 125 л. с. (электродвигатели). 2 вала. Скорость 13,4/8,5 узла или Скорость надводная 16 узлов максимальная, 8,5 экономичная. Скорость подводная 9 узлов максимальная, 4 экономичная. Рабочая глубина 30 м. Глубина испытания 45 м (148 футов). Предельная глубина 60 м. Дальность плавания 1600/88 миль или надводная 720 миль при 16 узлах, 1200 миль при 8,5 узлах. Дальность плавания подводная 22,5 мили при 9 узлах, 80 миль при 4 узлах. Экипаж 3 офицера / 2 кондуктора / 22 нижних чина или 19 офицеров и матросов
Вооружение-75-мм/50 орудие, 1 47 мм орудие 2 × 7,62-мм пулемета, 2 × 1 457-мм носовых торпедных аппарата, боекомплект — 4 торпеды
Подводная лодка «Святой Георгий», как и все подлодки типа «Лауренти», имела двойной прочный корпус, занимавший более двух третей длины. В межкорпусном пространстве располагались балластные цистерны под водяной балласт и дополнительный запас топлива. Воду из балласта удаляли сжатым воздухом и помпами. Толщина внешней обшивки составляла 8,5−11 мм, расстояние между корпусами 15-30 см. Корпус был разделен на 9 водонепроницаемых отсеков. Это обеспечивало лодке одноотсечную непотопляемость на глубине до 10 м. На случай аварийного всплытия предусматривались два «отрывных» киля весом по 6 тонн.
Водоизмещение составляло 260 тонн на поверхности и 305 тонн под водой, длина 45,2 м (148 футов 4 дюйма), ширина 4,3 м (14 футов 1 дюйм), а осадка 3,02 м (9 футов 11 дюймов).
"Жилой отсек" держали две переборки «высокого давления», они выдерживали напор воды на глубине до 20 м.
Энергетическая установка двухвальная, на каждый вал работал два электродвигателя (по 125 л.с) и дизель Fiat мощностью 360 л.с.. Они обеспечивали максимальную скорость 13,4-14 узлов на поверхности и 8,5-9,5 узла под водой, а также дальность хода 1600 морских миль на поверхности и 88 морских миль под водой. Аккумуляторные батареи размещались двумя изолированными группами в оконечностях, вне прочного корпуса.
С центрального поста велось наблюдение из двух перископов, здесь же находились электрический лаг, гирокомпас системы «Сперри», два магнитных компаса, аппаратура подводной сигнализации и радиостанция.
Глубина погружения составляла 45 м (148 футов).
Вооружение 2 торпедных аппарата, одно 75-мм и одно 47-мм орудие. Экипаж состоял из 17-19 человек.
После прибытия лодки в Россию Б. М. Журавлев предлагал усилить торпедное вооружение лодки четырьмя палубными аппаратами системы Джевецкого и палубным же устройством постановки мин. Однако это не было сделано.
18 июня, после пробного погружения, «Святой Георгий» из порта Генуя вышел в Средиземное море. Лодка уже начала выполнение первого боевого задания, совместно с французским эсминцем и подводной лодкой она сопровождала восемь союзных транспортов в Гибралтар. 22 июня лодка пережила первую боевую тревогу, сигнальщик обнаружил на горизонте боевой корабль. Он фактически шел на таран. Лодка попыталась уйти, увеличив ход и изменив курс, но все-равно пришлось погружаться. Позже выяснилось, что тревогу вызвал испанский крейсер.
Из Генуи лодка направилась в Гибралтар, где экипаж несколько дней отдохнул у гостеприимных союзников. За 10 дней моряки проверили механизмы, зарядили аккумуляторы, организовали баню, привели лодку в порядок. 4 июля лодка в сопровождении британского тральщика № 172 вышла в океан. Переход в водах Атлантики был гораздо тяжелее. Для работающих дизелей приходилось держать открытым люк, чтобы поступал воздух, а откачивать воду, которую штормовые волны загоняли внутрь корпуса, экипаж не успевал. Отдохнуть тоже не получалось- качка выбрасывала моряков из коек. Вышел из строя мотор-генератор гирокомпаса.
Свежеет, поднимается волна. Выйдя за мыс Сен-Винсент, встретили свежий норд, зыбь с норд-норд-веста крупная, сильно заливает подводную лодку, принимаем много воды- 5 июля, вахтенный журнал
Тем не менее, 6(19) июля лодка достигла Лиссабона, где часть имущества отправили сухопутным путем в Брест (сопровождал груз подпоручик Мычелкин), а запасные торпеды перегрузили на судно сопровождения.
«6(19) июля 1917 г. Стали на бочку на рейде г. Лиссабон. Перебирали и сушили моторы, перископы, залитые соленой водой».
В сопровождении французского патрульного судна «Чифони» («Chiffonue») лодка продолжила путь.
22 июля (5 августа) лодка пришла в Плимут. Ей требовался основательный ремонт, с которым помогли союзники.
Команда занималась ремонтом, отдыхала и даже получила жалование в фунтах стерлингов.
После ремонта в Англии лодка 20 августа (2 сентября) продолжила свой путь в сопровождении британского тральщика «Исландия» (Iceland), на который погрузили торпеды и сверхнормативные грузы. Ризнич выбрал более безопасный маршрут, обойдя с севера Британские острова. Лодка шла под одним левым дизелем, ибо правый вышел из строя. 23 августа (5 сентября) с тральщика сообщили об обнаруженном торпедном следе и маленький конвой укрылся в бухте Тёрсо.
«20 августа 1917 года. Вышли из Плимута в Скапа-Флоу. Около мыса Уред мина прошла между тральщиком с запасными вещами, шедшим сзади нас, и нами, причем ее видели шкипер тральщика, рулевой и командир».
25 августа (7 сентября) корабли были в Скапа-Флоу, а 29 августа (11 сентября) направились в Россию. Несмотря на появившиеся проблемы с дизелями (вышел из строя левый двигатель), и штормовую погоду в Баренцевом море, лодка на малом ходу и на электромоторах вечером 6 (19) сентября прибыла в Иоканьгу, а 9 (22) сентября 1917 года пришла в Архангельск. Но основным тормозом стал сопровождавший английский тральщик, который на плохом угле давал не более 7 узлов. Подводная лодка прошла более 5000 миль за 89 суток похода пяти морям и двум океанам. Это был первый дальний поход русской подводной лодки.
«Даже в холодные зимние дни в отсеках не могло быть искусственной теплоты, так как драгоценное электричество не могло быть выделено для обогрева, и температура внутри лодки была температурой воды, в которой она плавала. Спёртый воздух, насыщенный маслом от работающих машин, запахом камбуза, необходимость хода, целые дни без ванны и даже без умывания — всё это было слишком неудобно.
Корабль постоянно качало, и некоторое число команды, даже испытанных людей, часто болело морской болезнью. Постоянная качка делала почти невозможным стоять или спать, и хотя бедный моряк мог бы выспаться, но качка выбрасывала его из койки на палубу. Едва можно было писать (слишком холодно) и читать, так как было мало света, и главным образом потому, что от качки глаза не могли держать в фокусе написанное.
Но наиболее раздражающим явлением в жизни подводной лодки была сырость. Над матросом, лежавшим в койке, зачастую капала вода, подобно дождю. Несколько часов плавания под водой приводили к тому, что умственное состояние определялось как «обалдевание». Но физические страдания почти ничто в сравнении с мыслью, что лодка в любую минуту могла натолкнуться на германские мины»
На следующий день лодку посетил командующий флотилией контр-адмирал Викорст. Он передал экипажу поздравления с завершением трудного плавания от министра военно-морского флота Российской Республики контр-адмирала Дмитрия Вердеревского. Все члены экипажа были награждены Георгиевскими крестами, офицеры получили дополнительные награды. И.И. Ризнич получил орден Святого Владимира 4-й степени с мечами и с бантом и повышение до капитана II ранга, старший лейтенант барон фон дер Ропп 1-й орден Святого Станислава 2-й степени с мечами.
«Этот блестящий, исключительный по условиям плавания переход лодкою малого водоизмещения в осеннее время св. 5000 миль через ряд зон расположения германских подводных лодок, минных заграждений и т. п. наглядно показывает, что офицерам и матросам, сплоченным взаимным уважением и преданным своему делу, не страшны не только поставленные врагом всевозможные преграды, но и сама стихия… Родина вправе будет гордиться беспримерным в истории подводного плавания переходом подводной лодки малого водоизмещения из Италии в Архангельск».Морской министр контр-адмирал Д. Н. Вердеревский в приказе по флоту.
Уже 12 сентября командование флотилии доложило о невозможности использовать лодку в боевых операциях на Севере. Вскоре прибывшая Специальная комиссия МГШ удостоверилась, что «Святой Георгий» не может погружаться в холодных водах из-за замерзания труб и рекомендовала перевести корабль на Балтику или Черное море.
Оказалось, что конструктивные особенности лодки не позволяют ей действовать при отрицательной температуре: часть трубопроводов находилась выше ватерлинии, там же находилась и пара масляных холодильников. Обмерзание шпигатов делало невозможным погружение, а во внутренних помещениях отсутствовали теплоизоляция и отопление.
Участие в боевых действиях на Севере было исключено. Да и от планов на заказ еще двух итальянских лодок пришлось отказаться. 12 ноября лодку поместили в сухой док для техобслуживания после дальнего перехода.
Согласно записи в вахтенном журнале за ноябрь 1917 года лодка стояла на ремонте в Архангельске, запчасти на складе были расхищены, а обогревной пар с берега на лодку подавать перестали.
Тем не менее, весной 1918 года планировался перевод лодки на Балтику по водной системе.
Однако внутриполитические события в стране изменили все планы.
17 февраля 1918 года экипаж перешел на сторону Советской власти. Моторный старший унтер-офицер Илларион Кузьмичев был выдвинут членом Центрального комитета флотилии Северного Ледовитого океана, а моторист Яков Ужакло стал в годы гражданской войны комиссаром службы связи Белого моря в Совете комиссаров флотилии.
До конца декабря командиром «Святого Георгия» являлся лейтенант И. И. Ризнич. Он был уволен по демобилизации 30 апреля 1918 года.
3 августа 1918 года в только что захваченном белогвардейскими мятежниками Архангельске высадились британские войска. «Святой Георгий» ( с 26 июня по 17 октября исполнял обязанности командира Лузанов В. Э.) в начале боя ушел вверх по Северной Двине и сел на мель на песчаной отмели, после чего был покинут экипажем. Экипаж был просоветским и не допустил захвата лодки интервентами.
2 августа 1918 белые захватили субмарину и за зиму 1918-1919 привели в рабочее состояние с помощью судоремонтников и части экипажа. Командир лодки лейтенант Павел Иванович Лазаревич-Шепелевич (26.06.1918-11.04.1919; 29.09.1919-11.02.1920; 01.03.1920-13.07.1921) с 27 ноября 1918 года перешел на сторону белогвардейцев. Формально подлодка вошла в состав белого флота.
Весной 1919 года командир лодки лейтенант П. И. Лазаревич предложил использовать «Святой Георгий» для охраны промыслов, но белым было не до того. В ноябре 1919 года лодка перешла в Мурманск, где находилась до прихода частей Красной Армии. 13 марта 1920 года белогвардейцы были выбиты из Мурманска. Командиром лодки вновь был назначен лейтенант П. И. Лазаревич, теперь уже от имени Советской власти. Командовал он до 13 июля 1921 года, а после 1922 года его следы теряются.
15 апреля 1920 года лодку включили в состав советской Беломорской военной флотилии и 7 мая 1920 года переименовали в «Коммунар». Корабль перевели в Архангельск, отремонтировали в доке и установили два дополнительных пулемета. В августе - сентябре 1920 подлодка «Коммунар» со своей плавбазой «Соколица» дважды выходила в практическое плавание в южную часть Белого моря. Летом 1921 года собирались перевести корабль на Балтику, но вместо этого в августе законсервировали и сдали на длительное хранение в Архангельский военный порт. В реальности лодка находилась в Исакогорском затоне на плаву, без присмотра и охраны.
Когда в 1923 году моряки вернулись на лодку, оказалось, что часть механизмов исчезла, а лодка получила повреждения. 5 июня 1924 года лодка была списана и передана «на реализацию» в фондовую комиссию.
Корпус разоруженной субмарины достался Экспедиции подводных работ особого назначения (ЭПРОН), которая использовала его в качестве судоподъемного понтона. В этой роли корабль прослужил еще десять лет, после чего был разрезан на металл. По некоторым данным корпус использовался как стационарное учебное судно до 1941 года.
Первому командиру субмарины Ивану Ризничу повезло еще меньше. С 27 ноября 1918 года он на службе в белых войсках. В июне 1919 года числился в Архангельском штабе Главного штаба командующего белыми войсками Северной области, в декабре того же года — в управлении коменданта 3-го участка Мурманского прифронтового района на станции Масельская, в начале января 1920 года- в Кандалакше. Дальнейшие сведения о его судьбе противоречивы. Он не сбежал с интервентами и в 1920 году попал в особый отдел Онежской флотилии. По семейной легенде погиб в 1920 году на «барже смерти», затопленной красными в Белом море. По другим сведениям его расстреляли в 1923 году в Шанхае, когда он пытался вернуть в Россию один из угнанных адмиралом Старком пароходов Доброфлота.
В истории «Святого Георгия» сам факт интереса российского Адмиралтейства к весьма удачной и оригинальной конструкции прибрежной лодки системы Лауренти вполне оправдан, ряд технических решений можно было использовать. Лодки были хорошими ходоками, маневренны, имели удачную двухкорпусную конструкцию и грамотное разделение на отсеки. Сами лодки типа «F» также могли быть полезны, например, на Черном море, где климат близок Италии, Испании, Португалии и Бразилии. На крайний случай, Балтики, шведы не жаловались. А вот британцам эти лодки уже не зашли, они их, в итоге, сплавили тем же итальянцам.
Однако в 1916 году, когда эти моря были закрыты, новый заказ сделали под Арктику! При этом, все понимали, что толку от южной лодки под северным сиянием не будет совсем. Но ее отправили в беспрецедентный для того времени поход со Средиземноморья в Белое море, рискуя и лодкой и экипажем. Наши моряки с задачей справились с честью. Только ради чего все это было?
Налицо еще один факт деградации государственного и военного управления поздней Российской империи, возможно с элементами коррупции.
➤Теперь и телеграмм-канал !
➤ Канал в MAX !
систематизированный каталог статей канала-по ссылкам:
Флоты мира 1860-1945. Справочник
Флоты холодной войны. 1946-1991. Справочник
Флоты однополярного мира. 1991-2036. Справочник
Фото и иллюстрации взяты из открытых источников и принадлежат их авторам