Игорь неловко попытался подняться. Голос его был виноватым:
- Спасибо, Жень. Только… мне лучше домой.
Женя рассмеялась:
- Лучше домой?.. Ты и двух шагов не сделаешь! Тебе отдохнуть надо… поспать. – Протянула ему бокал: – Давай выпьем с тобой – за любовь… за нашу юность. Чтоб крепче спалось.
Перед глазами всё кружилось…
Игорь прикрыл глаза.
Женя настаивала:
-По последней, Игорь Валерьевич. Так положено. За любовь, Игорёк. Ну… хочешь, – за Надюху выпей. Выпей… и загадай, чтоб вы с Надькой встретились. Обязательно сбудется, увидишь!
От Жениных слов про Надюшу больно стучало в висках. Больше всего хотелось, чтобы Женя замолчала… не произносила это имя… – единственное в мире.
Игорь взял бокал:
- О Надежде не надо, Жень.
Выпил до дна.
А Женя тараторила:
- И правильно, что не надо! И правильно, что ты давно забыл Надьку! – Ещё раз налила полные бокалы, повторила: – По последней, Игорёк! «Бахчисарайский фонтан»! Просто божественно! За тебя, горный инженер Ярцев!
Только бы не слышать её голоса…
И Игорь снова выпил до дна…
… А в зале продолжался праздник. Звучали поздравления и тосты – за любовь и семью… за шахту, за уголь марки антрацит…
Танцевали:
Знаю я, что все пути к тебе заказаны…
Знаю я, что понапрасну – все страдания…
Только сердце у людей – сильнее разума,
А любовь – ещё сильней, чем расстояния…
Некоторые уже сидели в обнимку, вели душевные разговоры… Мирились, прощали друг другу былые обиды, признавались в любви, – всё, как обычно, когда на столе хлеб-соль… простая и любимая всеми томлёная с мясом картошечка, румяные котлеты по-донбасски, огурцы-помидоры да полные рюмки.
Евгения Алексеевна была права: после окончания ПТУ прошло несколько лет… а Анютка ничуть не изменилась.
Усмехнулась, когда услышала негромкий разговор Чистякова и Жени: говорите, чтоб Ракитин увидел…
Ракитин, конечно… скотыняка хорошая: променять Лидию Васильевну на Женьку…
Да он первый, что ли, – не из ангелов…
Только сердце у людей сильнее разума…
И жалко его. Видно же, что сам от себя тоску неизбывную скрывает… О Лидии думает, о дочке, Алёнушке… Сам от себя скрывает, что жалеет…
А мы, Жень, сделаем так, чтоб Ракитин не увидел тебя с горным инженером Ярцевым.
Анюта отыскала взглядом кума, Толика Полухина.
Светлана, жена его, вовсю отплясывала. Толик не пил: за рулём. Обычно после гулянок приходилось Анатолию не только Светланку домой доставлять, а и развозить всех… кто трошки перебрал.
Толик курил с мужиками. Аня подошла, взяла его под руку:
- Кум, дело есть.
Полухин потушил сигарету, улыбнулся:
-Всегда готов!
- Смотайся к нам домой, Толь. Ко мне подруга приехала, Надюшка.
- Видел, – кивнул Толик. Выразительно показал руками: – Таакая!..
- Димка дежурит сегодня. А Надюшка с ребятами осталась. Да малые спят уже. Если надо, – Саня присмотрит за девчонками. А Надюшка мне очень нужна. Срочно. Так и скажи ей: срочно.
- Понял. Доставлю Надюшку твою. Светку предупреди только, – что я выполняю важное… и секретное задание, – подмигнул кум. – А то – ты ж знаешь, кума: у неё, у Светланки, разговор короткий.
Анюта заглянула в подсобку.
Тоня складывала бельё.
- До чего ж работа у тебя, Тонь, хорошая… – улыбнулась Аня. – Прямо – как дома. А за старательность… Смотришь, – и премию получишь. За старательность и… сговорчивость.
Антонина подняла глаза:
- Чего тебе?..
- На Чистякова сильно не надейся. Такая свинота неблагодарная не будет хлопотать, чтоб тебе премию дали.
-Тебе чего? – повторила Тоня.
- Да ты, Тонь, складывай, складывай бельё-то… Аккуратно у тебя получается. А потом, Тонь, поднимешься на второй этаж. Скажешь Евгении Алексеевне, что Лилька с Маринкой не поладили на кухне. Спорят: повторить ли горячее, или уже пирог подавать. В общем, надо, чтоб Евгения Алексеевна распорядилась. Никак без неё. Поняла, Тонь?.. Так и скажешь: без неё никак. Пусть на кухню спустится… и распорядится. И… ещё, Антонина Павловна. Конечно, дело твоё… семейное. Только Мишку своего ты даром называешь недотёпой. Он для дочки твоей родным отцом стал. И о родителях твоих – вон как заботится. А пока ты, Тонь, Чистякова ублажаешь… – в той самой комнате на втором этаже, на Мишку твоего Ленка Пяташова заглядывается… и Лариска из Меловского. А узнает Мишка… как тебе тут работается?..
Антонина вспыхнула:
- Да позову я… Евгению Алексеевну.
- А про Мишку подумай. Чистяков ему в подмётки не годится.
- Думала уже.
- И ещё подумай. Ленка… да и Лариска, – не растеряются. Жалеть будешь. И другого такого не найдёшь.
- Евгению Алексеевну сейчас звать на кухню?
Анютка взглянула в окно.
Кум Толик открыл дверцу «Москвича», галантно подал руку Надюшке.
Аня кивнула:
- Да. Скажи, – пусть спустится: без неё – никак.
Толик пригласил танцевать свою бесценную Светулю.
А в Надюшкиных глазах – упрёк:
- Ну, что ты придумала, Ань!..
- Тут, Надюшка, в основном, не я думала… А наша Женя. Я – так… кое-что подправить. В двух словах: ты можешь помочь Игорю.
- Аня!..
- Он спит.
В Надюшиных глазах метнулась тревога:
- С ним… всё хорошо?
- Почти. Выпил лишнего: бывает. Ты просто посидишь с ним.
- Ань!..
- Если тебе так хочется… – он и не узнает об этом.
Евгения Алексеевна грациозно сбежала по ступенькам. Торжествующе бросила:
- Ну, ничего сами не могут! Кулёмы!
Влетела на кухню:
- Что тут у вас?! Не умеете… не знаете, когда подают горячее, а когда пирог, – не беритесь!
Маринка и Лиля мирно раскладывали по тарелкам красиво нарезанный пирог с абрикосами. Удивлённо переглянулись…
В зале Евгению Алексеевну остановил Чистяков:
- Женёк, я тебя жду в машине. – Ухмыльнулся: – Надо обсудить последний штрих.
Женя плюхнулась на переднее сидение:
- Ну?.. Ты о чём говорил с этой курицей? Думаешь, – не видела, как ты любезничал с Катькой Денисовой?
- Катюха – двоюродная сестра Лидии Васильевны.
- А то я не знала!
-Ох, и злая Катька, – и на тебя, и на Ракитина!..
-И – что?
- Я ей намекнул: так, мол, и так… Зятю своему бывшему глаза открой: примерно через полчасика пусть поднимется на второй этаж. Узнает много интересного – о своей ненаглядной Женечке… и молодом специалисте… талантливом горном инженере Ярцеве. - Максим довольно улыбнулся: - Катюха аж взвилась от радости. – Окинул Женю внимательным и бесстыдным взглядом: – А последний штрих, Женёк… необходим. – Приподнял руки: – Только не говори, что ты не умеешь расстёгивать мужские брюки.
-Придурок!
- Не совсем, – улыбнулся Максим. – Я ж из личного опыта помню. Ну, и Игорьку расстегнёшь. И себе – «молнию» на платье. Остальное, так и быть, беру на себя.
Максим взасос целовал Женины губы… шею и грудь, – чтоб оставались следы поцелуев. Перевёл дыхание:
- Когда Ракитин включит свет, картина выйдет – загляденье.
- Максим!..
- Да не бойся ты. Ракитин тебя пальцем не тронет: он влюблён в тебя, как пацан… А ты бросишься ему на грудь: так, мол… и так: зашла посмотреть, как себя чувствует Игорь Валерьевич, – без привычки лишнего выпил горный инженер… А он – силой… Всё запомнила, Женёк?.. Ну… иди ко мне. У нас ещё есть минут десять.
Катерине Степановне не терпелось… И она подсела к Ракитину:
- Как живёшь, Володенька, – с молодой женой?
-Живём, – сдержанно бросил Ракитин.
- А что так не весел – головушку повесил?.. И взгляд беспокойный: не её ли... не жену свою ищешь по залу?.. Так я скажу тебе, где сейчас Евгения Алексеевна. Зря ты её тут высматриваешь. А поднимись ты в «люкс». Там и посмотришь.
Сердце у Владимира Андреевича сжалось: не раз мелькали смутные догадки…
В зале шумно и весело… а всё ж расслышал Катеринины слова:
- Так тебе и надо… кобель… поодлюка!
Ракитин постоял у «люкса»… Собрался постучать, а дверь приоткрылась.
Усмехнулся: в комнате уютный полумрак, – как положено…
Включил свет.
Горный инженер Ярцев сладко спал…
Рядом с Игорем сидела незнакомая девушка, бережно гладила его по голове…
Испуганно оглянулась, встала.
Ракитин удивлённо склонил голову набок:
- И… кто же так заботится о нашем горном инженере?..
Кареглазая девушка быстро поправила волосы. Чуть растерянно объяснила:
- Я… невеста Игоря.
- Вот как!.. – Владимир Андреевич улыбнулся: – Вы уж простите его: устал он, – всю смену в забое был… Да и не привык много пить.
В коридоре провёл ладонью по лбу…
На Катерину обиды не было: что ж тут… если бесконечно виноват перед Лидией и Алёнкой…
Вышел на улицу.
Достал сигареты.
Поднял глаза: чуть поодаль, под соснами, – машина начальника смены Чистякова.
Свет уличного фонаря падал так, что… видно: целуются в машине…
Ракитин хотел уйти.
А из машины вышла… Женя?..
Для любителей писать гневные комменты – про растянутую резину:
1.Я по заказу не пишу.
2.Я не пишу в стиле – раз-два… он пришёл… она сказала… они уехали.
3. Канал не представляет жанр комиксов.
Спасибо за интересные и доброжелательные комментарии, за общение!
Продолжение следует…
Начало Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5
Часть 6 Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 10
Часть 11 Часть 12 Часть 13 Часть 14 Часть 15
Навигация по каналу «Полевые цветы»