Женя торопливо стучала каблучками по дорожке к базе отдыха. Губы её тронула надменная усмешка: может, и неплохо Максим придумал – про «люкс»… про Ярцева и… поцелуи, после которых на шее... и на груди остались следы. Мама права: в последнее время Ракитин какой-то задумчивый… и грустный. Задумчивая Володина грусть сильно раздражала Женю. Мама правильно заметила: с чего бы ему грустить?.. Ракитин очень хотел, чтоб Женя стала его женой… И желание его сбылось. Спрашивается: о чём тоскует Владимир Андреевич?..
Неплохо Максим придумал. Неплохо. Вот такая встряска Ракитину будет полезна: пусть подумает, что Женя может и уйти – к другому.
Лидка забрала лишь свои и дочкины вещи. В роскошной «стенке», в одном из ящиков серванта Женина мама нашла семейный альбом Ракитиных. Вскинула на зятя возмущённый взгляд… приготовилась обрушить лавину гневных слов… Но – не успела: Владимир Андреевич молча взял альбом из маминых рук и положил его на место.
А недавно Ракитин перелистывал фотоальбом…
Вот пусть всё увидит… и подумает. А то – разгрустился, видите ли!.. Альбом листает! Дочкины фотографии ладонью гладит!
Из-за спешки «молния» на платье так и осталась не до конца застёгнутой… Женя раздражённо, на бегу, двинула плечом – поправить сползающее платье…
Чьи-то сильные руки легли на Женины плечи… и застегнули «молнию».
Евгения Алексеевна оглянулась. Каблучок поскользнулся на камешке.
Ракитин поддержал Женю.
-Володенька?.. Ой!.. А я…
- Ты… Ничего не говори, Жень, – негромко попросил Владимир Андреевич.
-Володя!.. Ты… ты всё неправильно понял! – Женя справилась с растерянностью и в оскорблённом достоинстве перешла в наступление: – Как ты мог подумать! Как ты мог подумать такое – о своей жене!
- Иди к машине. Я подойду сейчас.
Кроме горечи, в голосе Ракитина послышалось ещё что-то… неожиданное и… твёрдое, что ли… Будто говорил он не с любимой женой… а с инженерами и механиками на важном производственном совещании в кабинете директора шахтоуправления…
Женя не нашлась, что ответить… и почему-то послушно пошла к серой директорской «Волге». Василий, шофёр, открыл дверцу, хотел помочь Евгении Алексеевне сесть в машину. Женя надменно оттолкнула его руку, села на заднее сидение. От досады прикусывала губы: если случалось, что ехали вместе, Володя обычно садился с нею рядом… А сейчас Ракитин сел на переднее сидение.
Владимир Андреевич и Василий о чём-то говорили, – Женя не слушала.
Прикусывала губы, думала…
Усмехнулась: ещё посмотрим, Владимир Андреевич… ещё посмотрим, как вы будете целовать мои руки… и уговаривать, чтобы я не нервничала…
Дома Женя оттолкнула мужа… – хотя он явно не собирался её обнимать. Хотела уйти в спальню и закрыть дверь… Пусть постоит… и попросит, чтоб открыла. Такое не раз бывало… и Женя знала, что Ракитин не будет спать, пока она дверь не откроет.
А сейчас он не остановил её…
Она сама задержалась на пороге спальни. Вскинула глаза:
- Это… Это твой хвалёный горный инженер!.. Он… он не даёт мне прохода… И сегодня… в «люксе»… Не столько выпил… А себя не помнил.
Ракитин молчал.
Женя нервно прикрыла ладонью шею:
- Что ты смотришь!.. Это он… твой инженер Ярцев! Я что, – могла что-то сделать с его силищей?! Что ты смотришь!.. Я просто зашла… я просто зашла посмотреть, как он. Мало ли!.. Пить не умеет – может, ему плохо стало! Я и зашла. А он… Ещё хорошо, что получилось вырваться!
Безудержно врала…
И – что?!
Ярцеву давно пора отомстить – за всё!..
За Надьку, – что тогда её выбрал… И до сих пор сохнет по ней! Сохнет так, будто нет между ними этих лет… нет расстояния в целую степь: «Восточная-Глубокая» – на одном краю, «Калиново-Александровская» – на другом. Полдня ехать… А в глазах Игоря – и сейчас ожидание, что Надьку встретит… как тогда встречал, у ПТУ или у девчоночьего общежития…
За то отомстить, что и теперь он не согласился на её откровенное предложение – встречаться…
Вот и пусть… Ракитин узнает!
Игорёк пьян – в дымину… И ничего у него не выйдет, если попробует оправдываться перед Ракитиным!
А Ракитин облокотился о дверной откос… Молча и устало улыбался.
Женя взбеленилась:
- Тебе… весело?!
-Жень! Я заходил в «люкс».
Женя захлопала густо накрашенными ресницами:
- Заходил?..
Откуда Жене было знать, что дуре этой, Катьке Денисовой, не терпелось насолить-наперчить бывшему зятьку… за Лидку, сестрицу, отомстить… Откуда было знать, что Катька не выдержала, – хотя ей было велено: через полчаса отправить Ракитина на второй этаж, в «люкс»! – и брякнула прежде времени… когда Женя была в машине у Чистякова…
Ракитин должен был подняться в «люкс» не раньше, чем туда придёт Женя.
А Владимир Андреевич с той же улыбкой объяснил:
- Инженер Ярцев безмятежно спал.
-Спал?.. Нуу, да… потом он уснул… спал.
-И сколько ж должно было пройти времени, чтоб он успел… вот так… – Владимир Андреевич кивнул на Женину шею и на глубокий вырез платья, – и чтоб ты успела вырваться… а он успел так крепко уснуть?.. А ещё, Жень… Он спал, а рядом с ним невеста его сидела. Славная девушка. Видно, очень любит Игоря.
Женя опешила:
- Любит?.. Какая… невеста?
-Кареглазая, – серьёзно ответил Ракитин. – Красивая. Игорю – под стать.
Кареглазая?..
-Жень, ты ложись спать. Утром – до того, как мне на работу, – собери свои вещи. Я отвезу тебя к твоим.
- Что?..
- Ложись спать.
- Ты… ты пожалеешь! Я не вернусь, учти!
- Не вернёшься, – кивнул Ракитин. – Будешь жить с родителями. Хочешь, – я куплю тебе дом.
- В городе! – выпалила Женя.
- Нет. В посёлке, где живут твои мать и отец.
… Надя – вот упрямая!.. И жалко её: в глазах такая полынная горечь колышется… – покачала головой:
- Нет, Ань. Не вздумай сказать ему… что ночью… я рядом с ним сидела. Не вздумай!
- Почему, Надь? Ты не хочешь быть счастливой?
А Надюшка… По-девчоночьи расплакалась:
- Хочу… Я люблю его… я люблю его – единственного. Я не могу… без него жить… Увидела его… и сил нет.
Анютка прижала к себе подругу:
- Ну, и… Почему не говорить ему о тебе?
Надя подняла горестный взгляд:
- Если бы он… сам нашёл меня!.. А так – получается, что это я… нашла его… и – на шею… Может, он давно всё забыл… а я приехала, и… Ань!.. Не говори ему!
- Сам нашёл… – усмехнулась Аня. – Он не знает даже, замужем ли ты. Ты и мне – тогда, в автобусе, – ничего не рассказала о себе. А Женька наговорила ему…
- Вот… пусть узнает, – горько всхлипывала Надюшка. – Пусть узнает… что я столько лет жду его.
- Так я скажу ему?..
- Нет!
Анюта вздохнула:
- Может, и лучше, Надь… По-другому вы с Игорем должны встретиться. Не надо вам счастья… кем-то организованного для вас.
Встретились по-другому.
На «Восточной-Глубокой» случился внезапный выброс угля. (Внезапный выброс угля – это высокоскоростной процесс извержения из разрушенного ударной волной горного массива цельных блоков угля или потоков измельчённой горной массы. Природа этого явления ещё не известна. Существует много противоречивых гипотез, отчего происходит внезапный выброс угля. Современные исследования о кинетике и механизме выбросов угля и газа рассматривают эти процессы не с позиций законов механики упругого тела и гидродинамики газов, а с позиций электродинамики, сил межатомных взаимодействий и квантовой физики. Иногда выбрасывается до десятков тысяч тонн угля и до сотен тысяч кубических метров метана. Бывает меньше… легче и проще).
В студенческие годы инженер Ярцев на летних каникулах работал в горноспасательном взводе. Случилось участвовать в ликвидации последствий выброса угля. И сейчас Игорь отправился с горноспасателями на «Восточную-Глубокую»: при таких авариях и руки, и знания лишними не бывают…
Больше двух суток разбирали завалы.
На-гора подняли всех – живыми…
Пятеро шахтёров – без сознания.
Остальные – с переломами, с глубокими ранами и ушибами…
В шахтёрском посёлке все друг другу родня. И в эту смену в шахте были отцы и сыновья… братья, племянники… был чей-то крёстный, кум, сват, сосед… Люди ждали у шахтоуправления, две ночи не уходили домой… Если в шахте беда, в такое время здесь все вместе.
Заведующая производством шахтёрской столовой распорядилась, чтобы к шахтоуправлению своевременно доставляли еду и питьё: там и ребятня сидит горестными птенцами – на брёвнах и просто на траве…
Надежда не знала, что Игорь в составе горноспасательного взвода работает на «Восточной-Глубокой».
Просто увидела его – он поднялся на-гора вместе с теми горноспасателями, что оставались в шахте до последнего…
Игорь устало, рукавом форменной куртки, вытер лоб. А от виска до шеи – подсохшая кровь.
Воздуха не хватало… И от никогда не испытанной боли в груди Надюша задыхалась.
А в глазах потемнело… и колени подкашивались.
И она не помнила, как шла к нему.
Не думала, что идёт к нему первая…
Просто надо было обнять его… прижаться к его груди. Коснуться губами глубокой раны на виске.
А он сам обнял её – потому что долго-долго ждал этой встречи…
И её тёмные волосы, как и тогда, в училище, пахли горьковатой мятной прохладой.
В районной больнице инженер Ярцев потерял сознание.
Молодой, но очень строгий и серьёзный врач немногословно объяснил:
- Много крови потеряно.
А медсестра Любаша чуть приметно улыбнулась, успокоила Надежду:
-До свадьбы всё заживёт. Вон какой он у тебя – рослый да сильный… И красивый.
Надя сидела рядом, держала его за руку.
А он повторял её имя.
Надюша опустила голову ему на грудь. В полудреме слышала стук его сердца.
В себя Игорь пришёл к рассвету.
Бережно коснулся рукой её волос.
А сердце его забилось чаще… и счастливо-счастливо.
Единственно нужные слова они сказали друг другу одновременно:
- Я тебя люблю.
…Осенью на «Калиново-Александровской» сыграли две шахтёрские свадьбы – в один день.
Одна невеста – в кружевном белом платьице. Из-под невесомого облака коротенькой, чуть ниже шеи, фаты сияли счастьем тёмно-карие глаза.
У другой невесты – простая и строгая причёска, золотистое – в тон осени… – платье.
И глаза – усталые и строгие. А счастье в них – с туманным налётом полыни…
И всё же – счастье.
Алёнка, студентка пединститута, спрятала в глазах улыбку, серьёзно сказала родителям:
- Без свадьбы нельзя.
Начало Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5
Часть 6 Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 10
Часть 11 Часть 12 Часть 13 Часть 14 Часть 15
Навигация по каналу «Полевые цветы»