Обычно слово «разбойники» у нас ассоциируется с простолюдинами, романтиками с большой дороги, но уж точно не с дворянами. Если речь, конечно, не идёт о «Дубровском» Пушкина. Мы привыкли к возвышенному литературному облику аристократии: фамильные усадьбы, позолоченные интерьеры, звуки фортепиано, балы и французская речь. А в центре всего этого – скромные благородные барышни с изящными манерами и их кавалеры, защищающие честь на дуэлях. Иногда этот образ трескается из-за рассказов о реальных помещиках-самодурах.
Представление о том, чтобы дворяне могли превращать свои дома в логово бандитов, промышлять разбойничеством и держать округу в страхе, – кажется чем-то из области фантазии. И все же эта мрачная реальность стала частью истории Российской империи. Самый яркий и невероятный пример – Марфа Дурова из Белгородской губернии. Жестокие грабежи, расправы, попытки запугать помещиков и трагическая развязка с участием собственного сына сделали её фигурой почти легендарной. Почему это стало возможным в XVIII веке и что довело дворян до жизни, в которой аромат духов заменил запах дыма от сожженных усадеб, расскажем в статье ниже.
Бедные и богатые помещики
Белгородская область XVIII века была не тихой глубинкой, а приграничной территорией, жители которой привыкли оборонять свои земли от набегов. В этих реалиях имущественное расслоение, коснувшееся и аристократов, ощущалось особенно остро. Пока крупные помещики сосредотачивали в своих руках огромные богатства и рабочую силу, мелкие – едва покрывали повседневные нужды и даже сами выходили пахать в поле.
Это усиливало социальное напряжение и из поколения в поколение укореняло привычку решать споры силой. Многие историки отмечают: нехватка мирного заработка и воинственный уклад жизни превращали конфликты между соседями в вооруженные налёты и стихийный произвол. Марфа Дурова стала участницей такого жестоко устроения.
Налёт Воропанова
Однажды на усадьбу Дуровой совершил налёт помещик Воропанов. Что спровоцировало эту атаку доподлинно не известно. По одной версии, это была месть, по другой, попытка устранить конкурента. Всё закончилось кровопролитием, дом Дуровой спалили дотла, многих её крепостных перебили. Сама же помещица с тремя сыновьями во время куража бандитов ускользнула на болота и выжила. Воропанов был уверен, что поставил вдову на место, и теперь всё, что ей останется, – собирать своё имущество по крупицам. И тут он просчитался.
Дурова собрала разбежавшихся крестьян и нанесла ответный удар. Для обидчика этот рейд закончился сожжением усадьбы и смертью. По некоторым сведениям, разгневанная помещица своими руками зарубила Воропанова. После расправы она велела помянуть убитых в местной церкви, таким образом как бы утверждая свою силу через религиозный обряд.
Сладострастие, религиозность и жестокость
Банда Дуровой во много держалась благодаря личным связям: среди ближайших соратников разбойницы были её многочисленные крепостные-любовники. Их лояльность она подпитывала не только выгодой, но привязанностью. Слухи о её сладострастии были столь же сильны, как и слухи о её хитрости, религиозности и жестокости.
Выискивая жертву, Марфа вместе с сообщниками объезжала земли соседей. Днём она высматривала богатые поля и деревни, а ночью наносила удар, расправляясь с сопротивляющимися, поджигая дома и унося всё ценное. Вооружались разбойники в основном холодным оружием, поскольку огнестрел был слишком дорог. Действовали они слаженно: сначала поселение накрывала первая ударная волна – для устрашения и расправы, затем приходила вторая – для грабежа и вывоза добычи.
Дурова не щадила никого: ни крестьян, ни дворян. При этом она регулярно посещала службу, поддерживала церковь пожертвованиями, заказывала поминальные службы для сокрушённых врагов. Перед каждым налётом преступница также ехала в церковь в Казачью слободу, где просила священника вымолить у Бога удачу для неё. Затем полушутя предупреждала: мол, если всё пройдёт хорошо, привезём тебе гостинец, а нет – с тебя спросим.
Яблоко от яблони недалеко падает
Когда сыновья Дуровой подросли, она стала брать их собой в рейды. По воспоминаниям современников, отпрыски разбойницы переняли у матери и её жестокость, и распущенность. Во время налётов их главными жертвами становились красивые девушки и женщины. Дурова не пресекала эти преступления, а, наоборот, толкала сыновей бесчестить чужих жён, матерей и дочерей. Поругание и унижение она использовала как способ запугать тех, кто осмелился ей противостоять.
Бесчинства Дуровой продлились несколько лет, пока выращенное ею зло не ударило по ней самой. По рассказам историков, один из сыновей разбойницы воспылал к ней болезненной страстью. Получив решительный отказ, он озлобился и затаил обиду. К тому моменту власти уже узнали о том, что творится в округе, и что дворянскую шайку не раз пытались привлечь к ответственности. Дурову спасало не только давление на местных чиновников, но и многочисленные взятки (тем, кто осмелился жаловаться на неё, она потом жестоко мстила).
В конце концов, терпение правительства лопнуло, и на усмирение помещицы был отправлен воинский отряд. Именно отверженный сын сообщил солдатам, где и когда Дурова затевает очередной рейд. Засада удалась, разбойницу с сообщниками поймали с поличным. Суд лишил её дворянского титула и отправил в Сибирь. Узнав о предательстве сына, разбойница прокляла его. По словам историка Костомарова, вскоре тот впал в тоску и добровольно ушёл из жизни. Так и прервался род белгородских помещиков Дуровых.
Продолжайте чтение:
Книги из материала:
- «Дубровский», Александр Пушкин
- «Русские женщины в истории. XVIII век», Даниил Мордовцев
- «Сыщик, ищи вора! Или самые знаменитые разбойники России», Александр Бушков
- «Тайные безумцы Российской империи XVIII века», Александр Каменский